— Как чувствуют себя после тридцати секунд славы?
Услышав голос Коннора, Бо развернулась на стуле.
— Замечательно. Надеюсь, не пройдет и года, как их станет сорок пять.
— Дерзай, Бо. Ты еще недавно работаешь, — по своему обыкновению, растянул слова Коннор.
— Пусть так, но порой мне кажется, что так и будет продолжаться. Ненавижу сдавать пленку, зная, что кто-то другой будет обрабатывать мой материал.
— Когда я начинал, я не вылезал из бюро погоды, а читали подготовленные мной прогнозы Скип или Барри.
Бо пожала плечами.
— Да, но теперь все дамочки могут два раза в день лицезреть твою мужественную физиономию.
— А знаешь, твой материал способен вызвать большой интерес. Ухватись за него. Телезрителям понравится. Кроме того, — добавил Коннор, — ты должна больше общаться с аудиторией.
Идея представлялась соблазнительной, но Бо вздохнула и покачала головой:
— Это будет непозволительным вмешательством в личную жизнь Таггардов. Ми… Майор Таггард приехал домой, чтобы увидеть, как его сын играет в американский футбол, а не заниматься моей карьерой.
— Вряд ли он предъявит к тебе претензии. В конце концов, ты оказала ему услугу, послав ту пленку. Подумай, Бо.
Бо снова вздохнула.
— Я подумаю.
Если Митч позвонит ей, может быть, она попробует поговорить с ним об этом.
Бо подождала, пока пленка перемотается, и вынула ее.
— Ну, па. Я лучше пойду к Джиффи Бергеру. — Мики стоял, засунув руки в карманы, сзади свисала незаправленная рубашка. Мальчишка с надеждой заглядывал отцу в глаза. — Мне обязательно надо идти? — Сейчас в его голосе зазвучали нотки, напомнившие Митчу прежнего десятилетнего мальчика.
— А если я скажу, что ты можешь взять с собой эту девочку, капитана команды болельщиков, кажется, ее зовут Кэтрин? Тогда пойдешь?
Мики посмотрел на отца так, как будто у того на голове росли рога.
— Па, когда я захочу пойти куда-нибудь со своей девушкой, мне меньше всего понадобится сопровождение.
Он закатил глаза и потряс головой, как если бы отец был старым придурком.
Митч признал поражение и, сдаваясь, поднял руки:
— Ладно, твоя взяла, но, мне кажется, ты тоже мог бы поблагодарить ее.
Мики вздохнул, явно не зная, что сказать.
— Конечно, я ей очень благодарен. — Он стоял, разглядывая незавязанные шнурки на ботинках. — Что, если я напишу ей письмо? — предложил Мики. — А ты передашь его. И еще, я напишу так, чтобы это не выглядело… как… уловка, как если бы ты специально все подстроил, чтобы побыть с ней один. — В глазах сына плясали бесенята, такой вот ох какой взрослый взгляд.
Митч не думал, что Бо заподозрит его в обмане, но оценил предложение. Понимающую ухмылку на лице мальчишки он проигнорировал.
— Прекрасно. Иди и пиши.
Мики заулыбался и лихо развернулся на сто восемьдесят градусов. Как он только не запутался в шнурках, удивился Митч.
— Ты не пожалеешь, отец.
Не вполне понимая, что хотел сказать сын, Митч смотрел ему вслед. Чтобы сравняться ростом с Митчем, ему не хватало нескольких дюймов, но у него еще было время. Откуда-то взялась уверенная походка. Может, это результат игры в футбол? Или Мики просто повзрослел, пока его, отца, не было рядом?
А как он отреагирует на то, что его предок заинтересовался другой женщиной? Может, он заметил, что Митча потянуло к Бо Боханнон? Нет, конечно, он ведь был занят игрой. А если ему не понравилось, что отец расхаживал с довольно привлекательной женщиной? Кажется, настало время снова назначать свидания. Означает ли поведение Мики, что он не против? Или сын не настолько повзрослел, как ему показалось, а его одобрение — не более чем нежелание провести скучный обед с немолодыми людьми?
Немолодые люди? Ну уж нет. Митч не относил себя к старшему поколению, но помнил время, когда не доверял людям старше тридцати лет. Когда он стал солидным человеком? И как случилось, что он отец такого взрослого сына?
Бо прилаживала ленту на прямом длинном платье и размышляла, не слишком ли она наряжается для человека, который просто хочет поблагодарить ее. Она старалась убедить себя, что это не свидание, не настоящее свидание, но припоминала широкие плечи Митча, его сияющие голубые глаза и не могла обуздать надежду. При росте не менее ста девяноста сантиметров, Митч был первым мужчиной за долгое время, рядом с которым она не чувствовала необходимости носить туфли на низком каблуке.
Бо взглянула на свои ноги в открытых туфлях на высоких каблуках. Эти туфли ей доводилось надевать очень редко. Бо покрутилась на каблуках и засмеялась. Даже если это было не настоящее свидание, приятно чувствовать себя нарядно одетой.
Поймав свое отражение в зеркале, Бо замерла. Ее блестящие, как у ребенка, темные волосы беспорядочно упали на лоб. Интересно, была ли искренней женщина-стилист, когда утверждала, что за такой короткой прической легче ухаживать? Может, и легче, если у тебя есть диплом стилиста. У Бо не получалось.
Бо помчалась в ванную, радуясь, что забыла выключить щипцы. Стараясь не повредить волосы, она принялась укладывать их, не жалея лака. Спереди получилось хорошо. Бо повертелась, чтобы увидеть, как смотрятся волосы под другим углом. На ее взгляд, все было отлично. Она заторопилась в гостиную. Почему она так спешила, она и сама не знала. У нее было в запасе целых пятнадцать минут!
Еще одно. Почему она позволила заехать за ней домой? Надеялась, что Митч хотел чего-то большего, чем отобедать вместе, а затем откланяться: «Спасибо, было очень приятно»? Может, она совершила ошибку, дав ему свой адрес? А вдруг он окажется занудой, да еще влюбится в нее так, что не отстанет? Она никогда не сможет отделаться от него. Придется переезжать.
«Остановись, Боханнон. С таким воображением тебе надо писать дешевые триллеры». Она еще раз оглядела себя в зеркале у дверей. На нее смотрела та же худющая женщина, что и всегда, и Бо невольно поежилась. Выступающие скулы, плоская грудь, волосы безнадежно торчат — так себе девочка.
«Бо, дорогая, тебе не о чем волноваться. Он никогда не взглянет на тебя дважды».
Но сама взглянула в зеркало второй раз.
— Нет, только не это. — Она успела заметить прядь волос, которую только что пыталась укротить. Как будто на голове сидел коричневый тарантул.
И тут раздался звонок в дверь.
На Митче была ярко-синяя рубашка поло, не скрывающая широкую грудь и подчеркивающая потрясающий васильковый цвет его глаз. Тщательно отглаженные серые брюки почти неприлично облегали узкие бедра.
Следующее, что отметила Бо, — Митч был один. Ошеломленная его видом, она вначале не обратила на это внимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
