— Спасибо, — едва дыша, прошептала Бо. Сейчас его очередь сделать какой-то шаг.
Бо пыталась внушить себе, что это не свидание, не стоит ждать чего-то большего, чем пожатие руки, но она не собиралась отталкивать Митча, если он захочет поцеловать ее. Но что, если он не решится?
Бо прислонилась к косяку.
— Еще раз спасибо, — сказала она, — за обед. — Неужели она не в состоянии придумать ничего умнее? — Еда была превосходна и компания тоже.
Митч насмешливо улыбнулся:
— Всегда к вашим услугам, мадам. — Он протянул руку.
Надежда растворилась в темноте ночи. Проклятие! Рукопожатие. Всего лишь вежливость. Вдруг его пальцы сомкнулись на ее пальцах, а уже знакомые иголочки расходились вовсю.
Митч выпустил руку Бо, и поток соединяющей их энергии прекратился.
— Доброй ночи.
Бо хотелось сказать что-нибудь остроумное, но ничего не приходило в голову.
— Спокойной ночи и вам. — Она повернулась в сторону слабо освещенной квартиры.
— К черту, — пробормотал Митч где-то сзади.
Бо обернулась.
— Я знаю, что не должен… — хрипло прошептал он, — но я думал об этом весь вечер. — Митч притянул ее к себе.
Бо хотела что-то сказать, но не могла вспомнить что. Все потеряло значение, остался только Митч, бережно взявший ее за подбородок и откинувший ее голову назад. Затем он накрыл ее рот своим.
Митч намеревался поцеловать Бо коротким братским поцелуем признательности, но бушевавшие в нем чувства не имели ничего общего с братскими. Стоило ему коснуться мягких губ, как возникло желание большего. Губы оказались мягкими и податливыми и еще хранили вкус шоколадного торта, который Бо недавно ела с таким наслаждением. Митч склонил голову ниже, чтобы сильнее ощутить ее жаждущий рот.
Он знал, что должен оторваться от губ, что он перешел все границы, но он не был готов к тому, что поцелуй может быть таким сладким.
Митч закрыл глаза и отдался ощущению губ Бо, бархатной гладкости ее щек под его ласкающими пальцами, гибкого, тонкого тела, прижавшегося к нему. Митч застонал.
Он скорее почувствовал, чем услышал ответный стон, кровь стучала, дыхание прерывалось. Как он мог забыть эти ощущения? Или это было что-то новое? Губы Бо призывно приоткрылись, и Митч ответил на ее невысказанное желание. Вкус шоколада остался, но Митч открыл еще что-то: сладость и свежесть, свойственные только Бо.
Он проник глубже, и язык Бо прижался к его языку. Митч притянул Бо ближе, чтобы лучше почувствовать ее тело. Сколько времени прошло с тех пор, как он ощущал желанное напряжение своих чресел?..
Митч открыл глаза. Он отпрянул, ужасаясь. Он едва был знаком с женщиной, а испытывал почти животное желание. Еще несколько минут, и он бы совершил — что?
Митч взглянул на Бо и увидел смятение в ее широко открытых глазах. Он смотрел на подрагивающие, напухшие от поцелуя губы, на которых не осталось следов помады. Вот доказательство его животной натуры. От этого и недоумение в глазах Бо.
— О Боже! — простонал Митч. — Я не должен был… — неразборчиво пробормотал он и отвернулся, чтобы она не увидела свидетельств его возбуждения.
— Все в порядке. — Голос Бо прерывался, она почти не дышала.
Митч хотел повернуться и посмотреть, действительно ли с ней все в порядке. Он не знал, что сказать, как объяснить свое поведение, и не сказал ничего.
Не смея взглянуть на Бо, Митч, спотыкаясь, побежал вниз по темной лестнице. Его преследовал стыд. Мысли о Норе. Мики. Чувство вины. Мысли о вновь пробудившемся влечении к женщине. К Бо. Ее мягкие губы и упругое тело. Как могло случиться, что долго подавляемые чувства внезапно дали о себе знать с такой силой? Когда умерла Нора, Митч решил, что его сексуальная жизнь окончена. И вот теперь, когда выяснилось, что это не так, рад ли он этому?
Митч распахнул дверь машины и упал на сиденье. Торопливо вставил ключ зажигания, завел мотор, но… не двинулся с места.
— Дьявольщина! — выругался он, сжимая руль с такой силой, что тот заскрипел.
Митч не знал, долго ли он так просидел, обуреваемый проносившимися в голове мыслями. Он даже не слышал ноющего звука, сигнализирующего о том, что он не застегнул ремень безопасности. Митч отпустил руль только тогда, когда с удивлением почувствовал боль в пальцах.
Ему нужно было уехать, и он хотел остаться. Он хотел броситься обратно по этой темной лестнице и закончить то, что начал. В полном смятении Митч посмотрел вверх, туда, откуда сбежал. Дверь была закрыта, свет в окнах не горел. Бо не ждала его.
— Глупец! — Митч смотрел на темное окно, надеясь, что в нем появится лицо Бо, что она сделает ему знак и он сможет подняться наверх. Но свет не зажегся.
Бо стояла у окна и смотрела на машину, надеясь увидеть, что там происходит. Что же ей делать? И надо ли что-то делать? Она стояла до тех пор, пока задние фары не скрылись за поворотом, и еще долго после этого. Потом вздохнула, опустила штору и медленно отошла от окна.
Слабый красный огонек на сенсорной панели микроволновки привел Бо на кухню, она на ощупь подошла к холодильнику, открыла дверцу и взяла молоко. Отвинтила крышечку, поднесла бутылку ко рту и выпила все до дна.
Бо не знала, почему подошла к холодильнику. Она не была голодна и не хотела пить. Ей нужно было что-нибудь сделать, немедленно. Что-нибудь, что отвлекло бы ее от беспорядочных мыслей, мечущихся в мозгу после ошеломляющего, чудесного, слишком быстро закончившегося поцелуя.
Молоко не принесло облегчения.
По-прежнему ничего не понимающая Бо поставила бутылку и тыльной стороной ладони вытерла все еще дрожащие губы. Вопросов становилось все больше.
Что повергло Митча в такую панику? Бо подошла к мойке, в раздумье повернула кран холодной воды. Споласкивая бутылку, Бо продолжала мысленно перебирать каждый миг с момента появления Митча в дверях и до его бегства.
Она ничего такого не сделала. Совсем ничего. Только ответила на то, чего он явно хотел. Она так долго была одна, и он, наверное, тоже, размышляла Бо, бросая бутылку в ведро.
Проблема не в ней! В нем!
Но почему? Он был женат. У него сын. То, что произошло между ними, для него в смысле физиологии не новость. Он сказал, что мать Мики умерла, но, судя по всему, он справился с этим. Может, она напомнила ему покойную жену?
Бо тряхнула головой. Что толку анализировать произошедшее, если ничего нельзя изменить? Все в прошлом. Она потерла глаза и на ощупь отыскала кровать.
Может, и к лучшему, что Митч сбежал. Какой смысл встречаться с мужчиной, который тоскует по умершей жене?
Но Митч был лучшим из тех, кто встретился ей за долгое время, напомнила себе Бо. Даже несмотря на то что он немного сумасшедший. Майор Митчелл Таггард все равно находка для тридцатилетней экс-спортсменки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
