Хрущеву и его сторонникам было выгодно очернять деятельность Молотова на посту министра иностранных дел, выставляя его оголтелым адептом «холодной войны», противником мирных отношений с Западом и старомодным ортодоксом в идеологических и политических взглядах – в первую очередь по причине его неизменной верности памяти Сталина. Впрочем, Молотов на старости лет и сам давал поводы верить в этот упрощенно-нелепый образ. Нарком не оставил мемуаров, но в период с конца 1960-х гг. по начало 1980-х гг. он регулярно беседовал с советским журналистом и поэтом Феликсом Чуевым. Когда в 1991 г. Чуев выпустил русскоязычное издание «Ста сорока бесед с Молотовым» (английское название – Molotov Remembers, «Молотов вспоминает»), возник вопрос: в какой мере журналист приписал своему герою слова, которых тот не говорил. Правда, основательное изучение личных досье Молотова в русских архивах показало, что, судя по многочисленным статьям, которые бывший нарком написал на пенсии, но так и не опубликовал, Чуев в общем и целом его взгляды изложил верно.
И в разговорах с Чуевым на всевозможные темы, и в ненапечатанных статьях Молотов в первую очередь преданно защищает своего бывшего руководителя. Сталин не обладал политическим гением Ленина, говорит Молотов, но он был великим человеком и сыграл неоценимую роль в сохранении и развитии советской коммунистической системы. Также Молотов упорно оправдывает свои и сталинские репрессии против миллионов людей в 1930-е гг., называя их необходимой зачисткой от внутреннего врага – или «пятой колонны» – в советском обществе. Да, были ошибки и перегибы, признает он, но политика террора как средство обеспечения безопасности советской системы была, по сути своей, верна. Он говорил так: «Я считал всегда ответственным главным Сталина и нас, которые одобряли, которые были активными, а я все время был активным, стоял за принятие мер. Никогда не жалел и никогда не пожалею, что действовал очень круто. Но были и ошибки конечно»2.
При всем при том о Молотове-политике Джон Фостер Даллес, госсекретарь Эйзенхауэра, написал: «Наблюдая в действии всех великих мировых государственных деятелей нашего века… я никогда не встречал такого великого дипломатического мастерства, какое проявлял Молотов»3. И пусть Бирнс в отчаянии называл Молотова «мистером Нет», он, рассказывая о наркоме «в действии» во время послевоенных мирных переговоров, пишет о нем почти что с любовью:
«Если Вы нас верно проинформировали и наша профессия воспитывает выдержку, то я уверен: Молотов усвоил урок, как никто другой. Он обладает безграничным терпением, а также тонким умом и колоссальной энергией. Любые нетерпение или несдержанность, проявленные другими, его только забавляют. Интересно наблюдать за серьезным, важным выражением на его лице в моменты, когда на любую провокацию он отвечает простодушием… Мистер Молотов любит обсуждать процедурные вопросы. В таких дискуссиях ему равных нет. Он может часами спорить о том, какие темы надо вынести на повестку дня… На любой конференции… начинаешь волей-неволей восхищаться той изобретательностью, которую он проявляет в своей тактике проволочек. Он будет сохранять совершенную невозмутимость – лишь поглаживая усы или крутя в руках пенсне, – когда будет ждать русского перевода и курить русские сигареты, как кажется, одну за другой»4.
ВЕРНЫЙ КОММУНИСТ
В одном права типичная грубая карикатура на Молотова – он действительно был бескомпромиссным коммунистом-доктринером, искренне верил в ту марксистскую догму, что служила официальной идеологией Советского государства. Как положено ортодоксальному марксисту, Молотов считал, что история представляет собой этапы борьбы между угнетенными классами и правящими классами эксплуататоров. Кульминацией суровых классовых войн должна стать победа над капитализмом, создание всемирного социалистического общества и, наконец, наступление коммунистической утопии, в которой будут и социальная гармония, и личностная реализация, и материальное благополучие по принципу «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Молотов полагал, что выход человечества на такой уровень развития как неизбежен исторически, так и желателен политически.
Как и у многих других государственных мужей, юношеский идеализм Молотова определил его жизненный путь и сформировал его и как личность, и как политика. Затем, когда Молотов стал одним из глав Советского государства, власть была для него и самоцелью, и средством достижения коммунизма. В контексте страшной истории советского тоталитаризма это позволяло ему оправдывать многочисленные преступления системы, которые принесли людям столько боли и горя, тем, что они были совершены во имя того, чтобы остановить угнетение рабочего класса. Как ни отталкивают подобные рассуждения, следует помнить: искренняя и глубокая преданность Молотова социалистическим идеалам определила его жизнь и политическую карьеру, на протяжении которой он верно служил Советскому Союзу.
Молотов стал убежденным коммунистом еще в юности5. Ему было всего шестнадцать и он еще не окончил школу, когда в 1906 г. вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП). Как и многие другие молодые люди того поколения, недовольные системой, он выступал против автократической власти царей над Россией. Молотов знал, в какой бедности живут низшие классы государства, и это приводило его в ужас. Альтернативой царизму была Россия демократическая и социалистическая – Молотов считал, что эту цель нужно достигать не постепенными реформами, как предлагали умеренные социалисты, а радикальной революцией, что стремительно низвергнет несправедливый капиталистический порядок.
Важным событием, благодаря которому юный Молотов влился в политическую жизнь, стала Русская революция 1905 г. – после кровавой расправы над мирной демонстрацией в Санкт-Петербурге (тогдашней столице страны), несшей царю петицию рабочих, по стране прокатилась волна беспорядков и мятежей. Поначалу Николай II, пытаясь не допустить народного восстания, пообещал политические реформы, но очень скоро вместо таковых начал массовые репрессии. Среди прочего царистские власти охотились за членами таких революционных групп, как РСДРП, которая сыграла заметную роль в волнениях 1905 г.
Молотов активно участвовал в студенческом движении в Казани, неподалеку от которой стояло его родное село в Вятской губернии. В 1900 г. его арестовали, заключили в тюрьму, а потом приговорили к двухлетней ссылке в северную Вологодскую губернию. К тому времени Молотов уже вступил в большевистскую фракцию РСДРП, возглавляемую Лениным. Большевики считали, что революцию, которая грядет в России, совершит рабочий класс в союзе с беднейшим крестьянством. Именно поэтому
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
