Борьба между Сталиным и Троцким не сводилась к личному соперничеству и жажде власти. Они вели спор о том, какое значение надо придавать строительству социалистической системе в Союзе – или же вместо этого следует искать и развивать возможности распространения революции за пределами страны. Молотов поддерживал концепцию Сталина о построении социализма в отдельно взятой стране – СССР, – равно как подавляющее большинство коммунистов. В первую очередь поэтому Троцкий и проиграл внутрипартийную битву. К концу 1920-х гг. его выгнали не только из партии, но также из страны. В мексиканском изгнании в 1940 г. Троцкий встретил свою смерть от руки посланного Сталиным убийцы.
В награду за поддержку Сталина Молотов был повышен до полноправного члена Политбюро в 1926 г. и получил место в Исполкоме Коммунистического интернационала (Коминтерна) – эту организацию большевики создали в 1919 г., чтобы приблизить мировую революцию. Хотя Сталин и Молотов педалировали построение социализма в СССР, они тем не менее продолжали верить во всемирное распространение коммунистического движения и борьбу за создание социалистической системы на всей земле. От Троцкого их отличала убежденность в том, что защита Союза должна стать главным делом революционеров со всего света. Он полагали, что СССР сыграет главную роль в историческом процессе, ведущем к глобальному социализму, а советская система должна стать для всех образцом того, как должен функционировать на практике социализм. То, что этот образец во многом уступает своим капиталистическим соперникам, Молотова не волновало. Он верил, что в долгосрочной перспективе советская система придет к экономическому превосходству над капитализмом, а победа в классовой борьбе – у себя дома и за рубежом – обеспечит коммунизму ту всенародную поддержку, которой он достоин.
В партийной иерархии Молотов оставался заместителем Сталина, а когда вождь отправлялся в отпуск, его задачей было держать Бигбоса – так иногда именовал себя генсек – в курсе партийных дел и сообщать остальному руководству мнения и директивы «большого босса». Общение происходило в основном письменно; частые и подробные письма в 1920-е гг. в немалой мере помогли укрепить личное и политическое товарищество Сталина и Молотова11.
В 1928 г. Молотова назначили руководителем Московского городского комитета партии – это была ключевая позиция в политической борьбе Сталина с правой оппозицией во главе с Николаем Бухариным. Эта группировка выступала за более умеренные темпы социалистической индустриализации в СССР и поддержание хороших отношений с крестьянством, которое продолжало составлять большинство населения страны. Сталин, на чьей стороне был Молотов, обнаружил в деревнях массу классовых врагов – в первую очередь среди «кулаков», т. е. зажиточных крестьян. К тому же он опасался, что, если не поторопиться с индустриализацией СССР, капиталистические враги страны воспользуются ее экономической хилостью и отсталостью и, снова применив военную силу, попытаются раздавить зарождающееся социалистическое государство. Большинство партийцев Сталина поддержали, и правая оппозиция была разгромлена в апреле 1929 г. на Пленуме ЦК. Одной из политических жертв пал соратник Бухарина Алексей Рыков: вскоре он лишился должности председателя Совета народных комиссаров. В декабре 1930 г. Сталин передал этот пост Молотову.
Так Молотов впервые получил крупное назначение за пределами собственно партии. Поручая ему это место, Сталин рассчитывал установить еще более плотный и всеобъемлющий контроль со стороны партийного руководства над деятельностью государственных министерств, или комиссариатов, как их тогда называли (в 1946 г. их переименовали). На должности Совнаркома Молотов был обязан следить, как комиссариаты претворяют в жизнь политику партии, и выступать посредником в отношениях между наркомами, которые, как и он сам, занимали значительные партийные посты. Хотя Молотов и являлся главой правительства, он стоял ступенькой ниже Сталина, партийного вождя. И он оказался в самом центре той жестокой программы, которую советский диктатор предпринял для модернизации Советского Союза. Эта программа имела три основных аспекта.
Первое – ускоренная индустриализация и урбанизация СССР. В 1928 г. Советы утвердили первую порцию пятилетних планов, нацеленных на радикальный подъем промышленного производства и преобразование страны из преимущественно аграрного общества в развитое индустриальное государство. Согласно официальной статистике, в 1930-е гг. промышленное производство выросло на 850%. Истинные показатели, конечно, были несколько ниже, но масштабы индустриализации очевидны: построены тысячи новых заводов, множество плотин, каналов, автомобильных и железных дорог, а городское население выросло на 30 млн человек. Значительная часть трудов по индустриализации была направлена в оборонную промышленность; за десять лет накануне Второй мировой войны производство военного снаряжения выросло в 70 раз. В обязанности Молотова входило наблюдение за выполнением плановых задач и решение спорных моментов между наркомами, соперничающими за ресурсы и политическое влияние. По словам Дерека Уотсона, британского биографа Молотова, с этой задачей он справлялся, как подобает государственному деятелю.
Второе – принудительная коллективизация советского сельского хозяйства. Идеология большевиков требовала взять под госконтроль аграрный сектор, но только в конце 1920-х гг. они решились заставить крестьян отдать землю и войти в колхозы. К 1937 г. более 90% советского сельского хозяйства было коллективизировано. Но крестьяне усиленно сопротивлялись этому процессу, произошел резкий спад аграрного производства. На сложности и кризисы, спровоцированные коллективизацией, Сталин ответил массовыми казнями, арестами и депортациями. В результате погибли миллионы крестьян, особенно в 1932–1933 гг., когда зверства коллективизаторов вкупе с неблагоприятными погодными условиями привели к голоду на Украине и в некоторых частях России. Молотов очень активно участвовал в коллективизации, в первую очередь принудительным изыманием продуктовых запасов, необходимых, чтобы прокормить растущее городское население. Как отмечает Уотсон, утверждения о том, что действия Молотова во многом стали причиной голода на Украине, не лишены основания, но обвинения более дикие – в том, что Сталин и Молотов виновны в попытке геноцида украинских крестьян, – можно благополучно игнорировать. Смерть крестьян явилась побочным продуктом сталинской и молотовской политики массовых репрессий, которая ставила задачей выполнить определенные задачи в аграрном секторе, а не осуществить геноцид.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
