но я знала, что это не так. Уриэль мог читать меня лучше, чем кто-либо. Даже лучше, чем любой из моих украденных принцев. — Мы, с Обществом, внесли свой вклад. Мы обучали тебя, дисциплинировали тебя, дали тебе образование. Наш народ поставил тебя в идеальное положение, теперь тебе выпала честь вести нас в новую эпоху. Начиная со смерти монархий.
Его глаза сияли внутренним светом, когда он говорил, возбуждение просвечивало сквозь его холодный и спокойный фасад. Он напомнил мне лидеров культа или серийных убийц двадцатого века. Я видела старый документальный фильм о Теде Банди, о том, как он использовал свою внешность и обаяние, чтобы завлекать молодых женщин, а затем насиловал, избивал и убивал их. Уриэль производил такое же впечатление, за исключением того, что он не пытался убить меня. Пока.
Я прочистила горло и облизала губы, формируя слова в своей голове, прежде чем озвучить их вслух.
— Итак, как я понимаю, это вы сфальсифицировали — Выборы принцессы, чтобы я была зачислена в Академию Арбон?
Он ухмыльнулся, гордость излучалась всеми его порами.
— Это было нетрудно. Эта так называемая лотерея всегда была сфальсифицирована, с самого первого дня. Ты этого не знала, не так ли? Это совсем не случайно. Это разработано для того, чтобы обеспечить королевских особ генетически совместимым партнером для размножения. Оказывается, что все годы выборочных браков резко снизили способность членов королевской семьи к зачатию, и не дай бог, они позволят линии наследования отклониться от их родословной.
На самом деле я все это знала. Но я понятия не имела, что Общество подстроило это, чтобы объявить меня победительницей. Само по себе это было ошеломляюще, что они стали такими могущественными за кулисами, чтобы иметь возможность осуществить это. Тем не менее, я сохраняла нейтральное и спокойное выражение лица. Нет смысла показывать свои силы врагу — потому что именно это доказывал мне мой сэнсэй. Ни один мой друг не устроил бы землетрясение, в результате которого погибли бы невинные люди, как невеста Джордана, Меган. Также они не похитили бы двух людей, о которых я заботилась больше, чем о ком-либо другом в этом мире.
— Изложи мне это ясно, Уриэль, — сказала я прямо. — Скажи мне, чего именно ты хочешь, и я приму это к сведению.
Его губы сжались, и я по опыту знала, что он зол на меня. Он, без сомнения, тщательно продумал эту драматическую презентацию того, чего хотело Общество, а я все это ему портила.
Он нахмурился, глядя на меня, затем, должно быть, решил, что я не в настроении для театральности. Вздохнув, он снова откинулся на спинку стула.
— Ты должна стать номинальной главой народного сопротивления, Роуз. Мы готовы выступить публично и вести борьбу непосредственно с монархиями, и нам нужно лицо. Ты и есть тот человек.
Я уставилась на него.
— Что, прости?
— Тебя готовили к этому с детства, красавица, — сказал он с уговаривающей ноткой в голосе. Внутренне я усмехнулась, потому что он чертовски уверен, что готовил меня к чему-то. И я сомневалась, что это что-то было из-за сопротивления. — Ты в идеальном положении, идеально воспитанная и из совершенно обыденной бедной жизни, к которой относится подавляющее большинство. Мы сделали это для тебя, Роуз. Сопротивление направляло каждый шаг твоей жизни со дня твоего рождения, и теперь пришло твое время блистать.
Мое сердце забилось в груди немного сильнее, а желудок превратился в лед. Он не просто перебрасывался случайными метафорами; он был абсолютно серьезен. Сопротивление планировало включить меня в Список принцесс с рождения, что означало…
— Кем была моя мать на самом деле? — Спросила я, не в силах сдержаться. Уриэль говорил мне, что они спланировали всю мою жизнь, имея в виду, что все, что случилось со мной, было вызвано их влиянием. Интернат, приемные родители, жестокое обращение… Все это было задумано. Без сомнения, это сформировало мое легко переносимое воспитание. Рассказывая мне слезливую историю, за которую сплотятся массы граждан, живущих за чертой бедности.
Губы Уриэля растянулись в самодовольной улыбке.
— Она была одной из нас.
Я моргнула, глядя на него, но этого было достаточно, чтобы передать мой шок.
— Она даже не умерла при родах, — сказал он мне, как будто делал мне одолжение. — Она просто никогда не хотела быть матерью. Она выполнила свой долг перед Обществом, а затем отдала тебя.
Мое сердце разлетелось на куски и превратилось в пыль в пустой полости моей груди.
— Тогда почему она? Если она не хотела детей… — Я замолчала, качая головой. Удары продолжали сыпаться, и это ломало меня.
Уриэль скрестил ноги, покачивая лодыжкой.
— Как я уже сказал, ты происходишь из совершенного рода. Твоя мать была самым близким потомком, которого мы смогли найти, к королевской особе до монархии.
Мои брови слегка приподнялись.
— Что именно это значит? Я королевской крови?
Уриэль усмехнулся. — Даже близко нет. Твой предок была членом королевской семьи только в браке, и даже тогда она развелась и отреклась от престола, не успев завести детей. Но она была известна как Народная принцесса до того, как попала в скандал и была убита в инсценированной автокатастрофе. Простой народ любит хорошую историю. От тряпья к богатству, и вот ты здесь, готова воплотить оригинальную леди Спенсер. — Он саркастически хлопнул в ладоши. — Браво, что удалось заполучить двух наследников короны, Роуз. Ты, должно быть, действительно развила эти навыки на нашей последней тренировке.
Тренировка определенно была эвфемизмом в этой ситуации. Он явно имел в виду мои навыки в постели по сравнению с навыками боя.
— Где твой вакидзаси? — спросил он, его тон резко изменился. Это был опасный тон. Мне нужно было быть очень осторожной в том, как я отвечала на этот вопрос, иначе я могла бы столкнуться с тем, что борюсь за свою жизнь.
— Вы сорвали бал, — сказала я категорически. — В моем платье не было места для оружия, и я была вынуждена последовать за вами, прежде чем смогла его достать. Если бы вы хоть малейшим образом предупредили меня о том, что грядет, я была бы лучше подготовлена.
Мне пришлось свалить это на него ровно настолько, чтобы не казалось, что во всем виновата я, и в то же время взять на себя некоторую ответственность. У Уриэля были правила. Много гребаных правил. И если ты их нарушил…
— Ты разочаровываешь меня, Роуз, — мягко сказал он.
Черт.
— И что еще хуже, ты сбежала от меня.
Двойной трах.
Я слегка переместилась в лучшую боевую позу, благодарная за то, что свободный покрой одежды предоставил
