Гостиная встретила меня запахами еды — сегодня мои любимые блинчики с медом и травяной взвар. Торриэль уже сервировал стол и ждал меня, покачиваясь на стуле. Белая рубаха свободного кроя открывала ключицы и удивительным образом делала его более ярким и хрупким. Бежевые бриджи подчеркивали стройные ноги. Обилие ярких браслетов на руках и босые ноги добавляли завершенность образу скучающего бездельника. Он был так хорош, что на пару секунд застыла на пороге. Любовалась и в очередной раз удивлялась, как из взъерошенного костлявого мальчишки он умудрился вырасти таким красавцем.
Почувствовал на себе мой взгляд, обернулся, подхватился и радостно понесется ко мне с раскрытыми объятьями. Прижавшись к нему, впитывала его настроение и то чувство безопасности, которое он мне всегда дарит.
Под неодобрительным взглядом Арраниэля сели за стол и начали болтать о неважных мелочах. Перешучивались, смеялись, зачастую только нам двоим понятным, шуточкам. Наевшись, начала лениво потягивать взвар.
Торриэль вопросительно поднял бровь. Сделала театральную паузу и потом произнесла:
— Мне сегодня хочется потренироваться пару часов в зале.
Недоверчиво смотрел на меня несколько мгновений. Затем спросил:
— Обозначь масштаб тренировки.
— Ты и я.
Кивнул, внимательно всматриваясь в мое лицо.
Легкой походкой скрылась за дверью своей комнаты. Натянула длинные широкие штаны, которые совершенно не сковывали движений. Блузку с высоким горлом и широкими рукавами подпоясала ремнем. Волосы заплела в косу и затянула шнурком. Обула мягкие тапочки и оглядела себя в зеркале.
На фоне серебристых волос и белой одежды казалось, что зеленые глаза сверкают еще ярче. Мешковатая одежда скрывала обманчивую хрупкость моего тела. Время веселиться.
Торриэль встречает меня в гостиной. Киваю и молча отправляюсь в тренировочный зал, находящийся двумя этажами ниже.
В тренировочном зале царит полумрак из-за задернутых светлыми занавесками окон. Конечно же, тут навешано множество скрывающих и искажающих происходящее в комнате заклинаний. Но в деле безопасности Торриэль параноик больший, чем я. Поэтому не полагается исключительно на магию и всегда задергивает шторы.
Делаем комплекс упражнений. Затем застываем друг перед другом на мгновение. И схлестываемся в смертоносном танце. Я для него слишком сильна, поэтому всегда все делаю ровно вполсилы, чтобы было честно. Это я с детства свободное время тратила на улучшение боевых навыков, а у него были другие интересы.
Торриэль, несмотря на юный для эльфа возраст, великолепен. Стремительный, уверенный, сильный. Но я быстрее. Интуитивно чувствую, куда он собирается ударить. И успеваю увернуться.
Обмениваемся ударами и застываем друг напротив друга. Ухмыляюсь. Торриэль улыбается и разводит руки в стороны. Затем прячет клинки и делает приглашающий жест рукой.
Прячу клинки и налетаю на него вихрем ударов. На удивление, только несколько попадает в цель. Отступаю и одобрительно улыбаюсь — с каждым годом набирается опыта, становясь более сильным противником.
Хитро улыбается и проводит совершенно незнакомую мне связку ударов. Приходится приложить усилия, чтобы увернуться. В отместку опрокидываю его на пол.
Надо же! Где-то освоил новые приемы. И без меня! Нахал!
Усаживаюсь ему на бедра, надежно фиксируя их своим телом. Удерживаю его руки, чтобы не оставить и малейшей лазейки. Наклоняюсь, чтобы высказать, что думаю об этом нахале, и тут дверь открывается, а в тренировочный зал заглядывает Арраниэль.
Видит нашу совершенно неприличную композицию, шокировано распахивает глаза. Почти сразу же справляется с собой и ледяным тоном произносит:
— Напоминаю вам, что скоро начнутся занятия. Вы тут пробыли слишком долго!
Затем уходит, хлопая на прощанье дверью.
Мгновение осмысливаем произошедшее, переглядываемся и начинаем хохотать. Повезло что Арраниэль не сплетник — очень уж двусмысленная ситуация. Удивительно, как он умудряется так точно выбирать моменты своего появления. Какой-то особый талант.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обессиленно падаю на друга. Все еще всхлипываю, но смеяться сил больше нет. Торриэль обнимает меня и, придерживая мою голову, переворачивается на бок. Лежим, переплетясь руками и ногами. Последний раз всхлипываю, готовлюсь уже подняться. Но тут дверь снова открывается. Арраниэль заглядывает, просит поторопиться и снова захлопывает дверь.
Я только что думала, что сил на смех не осталось? Я ошибалась!
С трудом, цепляясь друг за друга, поднимаемся. Вытираем выступившие слезы. Приводим себя в порядок и бежим мыться.
Вбегаю в комнату, смотрю на часы и давлю в себе сильное желание выругаться на тролльем.
Ставлю рекорд скорости. Даже успеваю ухватить со стола пирожок по пути на занятия. Во время первого же перерыва Торриэль протягивает мне еще один. Благодарно киваю и вгрызаюсь в румяный пирожочный бок. Вот что значит — настоящий друг!
Пары сегодня тянутся резиной. Иногда кажется, что время остановилось, но часы уверяют, что нет. Слышу звонок с предпоследнего занятия и с облегчением улыбаюсь.
Захожу в аудиторию по некромантии и с любопытством осматриваюсь. Наши одногруппники столпились недалеко от дверей аудитории и с недоумением смотрят на преобразившуюся аудиторию. Столы в ней составлены двумя группами по четыре стола, а остальные столы стоят у стены. Чувствуется в этом какой-то подвох.
Ар Райлон бодрой походкой входит в аудиторию и сразу же начинает раздавать указания:
— Сегодня у нас практическое занятие. Будем работать с проклятьями. Поэтому я разобью вас на две группы. В первой будут адепты Лили, Мират, Квен и Риэль. Во второй адепты Шарина, Эдан, Арраниэль и Торриэль. Начинайте рассаживаться.
Стоило нам сесть за парты, ар Райлон поспешил прояснить:
— Начнем сегодня с простого. Лили и Шарина будут проклинать кого-то из не-эльфов икотой. Им, как человеческим девушкам, это не должно составить труда. На эльфов человеческие проклятия начальных уровней не действуют. Так же они совершенно не способны сами накладывать проклятия. Поэтому сегодня их роль в наблюдении и практике снимания проклятий. Задача остальных еще и в том, чтобы блокировать направленное на вас проклятье. Если не удалось, попробовать снять. Сейчас я покажу плетения, и можете приступать. К концу занятия вам нужно научиться видеть проклятия, блокировать их и развеивать.
Это оказалось не таким уж сложным. Я быстро разобралась в своей части задания, удачно сняла несколько раз проклятия, наброшенные на Мирата и Кевина, и смогла заняться своим новым любимым делом — наблюдением за ар Райлоном.
Он видимо проверял какие-то студенческие работы. То хмуро сдвигал брови, то чему-то саркастически улыбался. Иногда в его взгляде проскальзывало недоумение. К сожалению, мое счастье закончилось раньше, чем мне бы этого хотелось — внезапно он оторвал взгляд от работ и посмотрел прямо на меня:
— Адептка Риэль, вы уже справились с заданием?
— Да, ар Райлон.
— Ну что же… Я не могу вам позволить скучать на моем занятии. — Он взял со стола толстый фолиант и протянул его в мою сторону, — возьмите эту книгу с различными методиками снятия проклятий и сделайте по ним доклад. Вам же это не составит труда?
Подхожу к столу, беру протянутую книгу и улыбаюсь:
— Для вас — все что угодно — ар Райлон! — делаю паузу, чтобы он понял, что именно я вложила в эти слова, и продолжаю. — Какая тема доклада, и к какому сроку его нужно подготовить?
Изгибает бровь и, глядя мне в глаза, произносит:
— Две недели. Закономерности в различных методиках и способах снятия проклятий.
— Как скажете, ар Райлон.
Дожидаюсь, пока он первым отведет взгляд, и отправляюсь на свое место. Сердце бьется пойманной птицей в груди. Сложно сохранить невозмутимость. Но у меня получается.
Сажусь, открываю книгу. Читаю и периодически украдкой бросаю взгляды на преподавателя. Так и провожу остаток занятия.
После звонка подходим вместе с Арраниэлем и Торриэлем к ар Райлону, и вместе отправляемся в морг.
