Во время поездки он опрашивает нас по порядку вскрытия трупа для криминалистической экспертизы, а также по самым распространенным видам травм. Трудно сосредоточиться, когда он настолько близко. Трудно не пытаться вдохнуть его запах — мужской, алхимический, с нотками мяты. Трудно заставить свои руки безвольно лежать на коленях и даже не попытаться прикоснуться к его рукам или волосам. Такие ли они жесткие наощупь как на вид? Трудно сдерживаться, но я стараюсь.
Морг находится на окраине города, недалеко от кладбища. Обычное невзрачное здание без лишних украшений на фасаде. Внутри светлые стены, яркий свет и характерный запах — разложившейся плоти, крови, экскрементов, формальдегида и чего-то медицинского. Едва различимый, но только не для эльфа. Если бы не закалка в регулярных рейдах, уже бы выворачивала на пол свой обед.
При входе в большой зал с установленными столами и стазисными камерами нам выдают фартуки, сменную обувь и перчатки. Переодевшись, мы заходим внутрь. Нас встречает добродушно улыбающийся в седую бороду мужчина, возраст которого так сразу и не определить. Приветствует, а затем проводит к одному из столов, где под белой простыней угадываются очертания тела.
— Все, как и договаривались, ар Райлон. Можете приступать. Когда закончите, зайдите в ординаторскую и предупредите. Вам что-то еще нужно?
— Нет, спасибо.
Ар Райлон ждет, пока мужчина уйдет, и откидывает простыню:
— Сегодня вы увидите, как проводится первичный осмотр тела. Разрешаю делать заметки.
Продолжаем выжидательно смотреть. Он пожимает плечами и продолжает:
— Как хотите. Итак. Первыми записываются имя, раса, пол, предполагаемый возраст, телосложение и рост. В нашем случае это непознанный человек, мужчина с избыточным весом, среднего роста. Предположительно около 50 лет. Если бы его личность была установлена, нужно было бы записать точно. Теперь сканируем на предмет заклинаний либо остаточного фона после их применения. Умеете это делать?
Дожидается наших кивков и продолжает:
— Особые приметы: трехдневная темная щетина, темные волосы средней длины без седины, нос ровный, губы средней полноты, глаза, — он пинцетом приподнял верхнее веко, — грязно-голубого цвета. Ногти аккуратно подстрижены, но грязные. Зубы темные, с желтоватым оттенком, отсутствуют первый, седьмой и десятый, на десне нет следов крови. Одежда из дешевого полотна серого цвета, по покрою характерна для горожанина. Обувь дешевая, стертая, ботинки черного цвета с верхом из ткани. На вещах нет следов разрывов или борьбы, все пуговицы на месте. Если есть загрязнения или повреждения одежды, их следует описать. Далее нужно избавиться от одежды.
Он ловко раздел труп и сложил вещи в специальную коробку:
— Теперь проверяем степень трупного окоченения. Для этого оттягиваем вниз нижнюю челюсть, сгибаем и разгибаем конечности. Видим среднюю стадию трупного окоченения. Проверяем наличие поверхностных повреждений на теле. У этого трупа единственное повреждение в области затылка. По виду раны, она может быть причиной смерти. Позвоночник целый, кости рук и ног не повреждены. Кто мне расскажет, на какие моменты нужно обратить внимание при вскрытии в этом случае?
Мило улыбаюсь и произношу:
— На исследование желудка. Возможно, он употреблял алкоголь или какие-то снадобья. Потом бы я проверила мозг и сердце.
— Совершенно верно. Вопросы есть?
Отрицательно качаем головами. Ар Райлон подходит к соседнему столу и откидывает простыню с него:
— А это ваша сегодняшняя практическая работа. Если вы все запомнили, проведите первичный осмотр и запишите результаты. Потом предоставите мне отчеты. Естественно своими наблюдениями друг с другом делиться нельзя.
Остаток занятия проходит в кропотливой работе. Труп выглядит молодым мужчиной с ножевым ранением в шею. Ар Райлон все время молча наблюдает за нашими действиями. Наверное, переживает, чтобы не списывали друг у друга. Можно подумать, нам это нужно.
В конце занятия снимаем экипировку. Заходим в лаборантскую, где седовласый мужчина невозмутимо пьет чай, и моем руки. Он нас встречает радостной улыбкой:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Блевали?
Недоуменно качаем головами. Он одобрительно кивает:
— Для первого раза очень хорошо. Приятно удивлен! Какое стойкое молодое поколение подрастает!
Переглядываемся с Торриэлем и с трудом сдерживаем улыбки. Скажет тоже!
Пока мы возвращались обратно в Академию Магии в экипаже, ар Райлон читал наши отчеты. А я любовалась тем, как его лицо освещалось сперва уличными фонарями, а затем лунным светом.
Ближе к концу пути он оторвал взгляд от наших отчетов, порылся в своей сумке и протянул нам листки:
— Вот дополнительный список литературы по интересующим вас темам. Что вы уже успели прочитать из того списка, который я давал вам ранее?
— Прочитал пять из двенадцати, — произнес Торриэль.
Арраниэль хмыкнул:
— Я успел прочитать шесть.
— Осталось две книги, — скромно опустила взгляд.
Ар Райлон приподнял бровь:
— И все запомнили?
— Да.
— Ну что же! Тогда на следующей встрече мы обсудим возникшие у вас вопросы по прочитанному. А потом я вам дам опросные листы.
Его губы сложились в ироническую усмешку. Видимо до сих пор не поверил в мои силы. Ну что же — это поправимо.
Какое-то время молчали, потом ар Райлон задумчиво произнес:
— Всегда удивлялся усердности эльфов. Если бы все мои ученики были такими, моя жизнь стала бы куда проще. У вас это обычное дело, или проводят какой-то специальный отбор и отпускают в эту академию только самых-самых?
Мило улыбнулась:
— Что вы! Любой может пойти учиться. Но у нас не принято тратить время впустую. Если мы учимся, делаем это максимально старательно. Иначе в чем смысл?
Хмыкнул, но ничего не ответил.
У ворот академии разошлись в разные стороны.
Торриэль страдальчески вздохнул:
— Иногда я тебя ненавижу! Из-за тебя мне приходится учиться гораздо больше, чем мне бы этого хотелось. Это у тебя идеальная память! А нам, простым эльфам, приходится зубрить и заучивать!
Ехидно улыбнулась:
— Ты должен мне сказать спасибо! Благодаря мне ты становишься лучше. Как минимум умнеешь! Видишь, как я о тебе забочусь!
Друг вздохнул, выражая вздохом всю свою скорбь. Улыбнулась ободряюще:
— Не грусти! Понимаю, что тебе тяжело. В качестве компенсации согласна завтра съездить вместе с тобой на рынок и оплатить любые твои покупки.
— Так уж и любые?
— Любые.
— Правда, любые?
— Правда.
На его лице появилось мечтательное выражение, которое не исчезло даже во время еды. После ужина хмыкнул и произнес:
— Тогда я спать! Нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил перед завтрашними свершениями.
Арраниэль проводил его спину грустным взглядом. А я улыбнулась и отправилась к себе.
Помылась, переоделась в ночную сорочку, села на кровать, скрестив ноги, и закрыла глаза. Очертила защитную сферу и начала следить за своим дыханием. Постепенно посторонние мысли из головы улетучились, и я начала представлять, как моя фигура наполняется лунным светом. Ноги, колени, бедра, талия, грудь, руки, шея, голова. Почувствовала, как лунный свет заполняет меня и впитывается, очищая и наполняя энергией.
Сразу после медитации я легла спать. Какое-то время ворочалась, но затем заснула.
Открываю глаза. В комнате полумрак — на небе розовеет робкая полоска восхода. Мгновение не понимаю, что могло разбудить меня так рано. А потом до меня доносится яростный шепот. Пауза. Затем снова шепот. Улыбаюсь — даже прислушиваться не нужно. И так понимаю, что Арраниэль пытается отговорить Торриэля от «сомнительной затеи». Или хотя бы минимизировать риски. Наверняка Торриэль хочет за покупками в более крупный городок по соседству, а Арраниэль настаивает, что и нашего города ему будет достаточно. Судя по накалу, вариант «остаться дома и никуда не ехать» уже пройден.
Встаю, умываюсь, накидываю удобную одежду и выхожу из комнаты. Застаю забавную картину. На невозмутимом лице Арраниэля проступает с трудом сдерживаемая ярость. Торриэль возмущен настолько, что уже дошел до размахивания указательным пальцем.
