Девушка игриво улыбалась, только на последних снимках ее улыбка сникла. Я вспомнил, какие мягкие у нее были губы. И терпкий, мускусный запах между грудей.
– Это омерзительно, – сказала малышка.
– Ты о чем?
– Об этих девушках. Они выглядят омерзительно. Сначала они даже хорошенькие, но в конце… Бесформенные куски жира! Или нет, они похожи на мох, разросшийся до огромных размеров, – такие же пористые, мягкие и безжизненные.
– Ты не права, – запротестовал я, – в полных женщинах есть особое очарование.
Но она меня не слушала. Подошла к зеркалу, распахнула халат, ощупала отвисший живот и бедра.
– И я тоже омерзительна. Не понимаю, как я могла дойти до такого состояния? Это какое-то наваждение. Ты меня загипнотизировал, что ли?
Я обнял ее, прижался к ягодицам, скользнул руками за резинку трусов.
– Просто я тебя люблю и принимаю любой.
Я был уверен, что ласка ее успокоит, но она неожиданно взорвалась:
– Я больше не хочу толстеть! Я хочу остановиться! И сбросить то, что наела за последние месяцы!
Она повернулась ко мне, требовательно посмотрела в глаза:
– Я хочу, чтобы мы поженились, хочу родить ребенка. Ведь мы поженимся?
Я понял, что это начало конца. Прежних отношений уже не будет. Но нельзя показать ей, что все изменилось.
– Конечно, любимая! Мы обязательно поженимся, родим ребенка. Я буду обожать тебя в любом виде, даже если ты растолстеешь после родов. И даже если будет тройня.
Наконец-то она улыбнулась и даже игриво хохотнула:
– Не понимаю, и почему я тебя люблю?
– Я тебя гипнотизирую, ты же сама сказала.
На какое-то время наступило затишье. Я переоделся, принял душ, починил сломанную гладильную доску. Она была вылитая заботливая женушка, я примерял на себя роль отца семейства. Но когда я спросил, что готовить на ужин, она ответила:
– Мне ничего не надо, я съем йогурт.
Я все-таки приготовил баранину с черносливом и принес тарелку ей к телевизору:
– Может, соблазнишься? Один кусочек.
– Нет-нет, – она схватила свой йогурт, – я твердо решила худеть.
Не отрываясь от сериала, она в один присест уничтожила йогурт. И даже не подозревала, что только что подписала себе смертный приговор.
Глава 5
Прошло две недели, как я не ем мясо. Сегодня утром я встала на весы и с удивлением отметила: вес не изменился. Ну, триста граммов, которые мне удалось сбросить, я не считаю. Ничего не понимаю, где же обещанное похудение?
В расстроенных чувствах я стала собираться на работу. Телефон зазвонил, когда я уже стояла в дверях. Взглянув на всякий случай в зеркало, я вернулась в гостиную и сняла трубку.
– Люся, спаси, умоляю! Артур хочет меня убить! Я в избушке Бабы-Яги. За окном крякают утки…
На этом связь прервалась. Я изумленно уставилась на аппарат. Что это было?! Может, у меня от отсутствия мяса уже начались слуховые галлюцинации? Я посмотрела журнал регистрации входящих звонков, чтобы удостовериться, что в 8 часов 18 минут был принят звонок от Варвары Поликарповой. Однако я не узнала голос подруги, уж слишком она частила. Но кто еще мог упоминать Артура? Только Варька.
Я набрала ее мобильный номер, потом домашний – никто не подходил к телефону. Хм, странно.
Я не виделась с Варей с того самого дня, когда она нахамила мне в кафе. Подруга не искала встречи, я, признаюсь, тоже. Зачем мешать чужому счастью? И вот теперь Артур хочет ее убить, причем в избушке Бабы-Яги, да еще крякают какие-то утки… Может, и не утки вовсе, а гуси-лебеди? Уж не розыгрыш ли это?!
Весь рабочий день я просидела как на иголках. Через каждые полчаса звонила Варваре – она по-прежнему не брала трубку. Я поняла, что не вынесу неизвестности, и поехала в Кузьминки, на улицу Юных Ленинцев.
Блочная пятиэтажка грязно-серого цвета встретила меня кучей картофельных очисток у подъезда. Очевидно, кто-то из жильцов не донес мусорный пакет до контейнера. На двери был кодовый замок. Нужной комбинации цифр я не знала, поэтому пришлось ждать. Погода была довольно мерзкая, моросил дождь. Четверть часа я простояла на пронизывающем ветру, прежде чем к подъезду подошла старушка и открыла дверь. Я тут же ринулась за ней.
– Ты к кому? – оглянулась пенсионерка, бдительно загораживая вход.
– Я в гости, – заблеяла я.
От холода у меня зуб на зуб не попадал.
– Шляются тут всякие, – сурово отозвался божий одуванчик, – а потом лампочки пропадают. Не пущу! Звони по мобильнику, пускай за тобой спустятся!
– У меня нет телефона, – соврала я.
– Сейчас у всех есть телефон! – отрезала старуха. – Все ноют, что они бедные, а сами телефоны пачками покупают. А вот я действительно живу на одну пенсию, кусок сыра не могу себе позволить! И окорок мне не по карману!
Продолжая возмущаться, она захлопнула перед моим носом дверь.
Когда через десять минут к подъезду подошел мужчина, я так окоченела, что была готова сражаться за право входа не на жизнь, а на смерть. Однако мужчина молча открыл дверь и галантно пропустил меня вперед.
В подъезде не было света. Варвара жила на третьем этаже, я стремительно преодолела лестничные пролеты. Чем черт не шутит, может, у подруги телефон разрядился, но она дома? Я принялась жать на кнопку звонка. Никакого результата. Приложила ухо к замочной скважине: ничего не слышно, только легкий сквозняк посвистывает.
На третьем этаже было светлее, потому что выше на лестнице горела лампочка. Из соседней квартиры вышла девушка и удивленно на меня посмотрела.
– Простите, – обратилась я к ней. – Я пришла к вашей соседке Варваре, мы договаривались о встрече, но ее нет дома. Вы, случайно, не слышали, когда она ушла?
Девушка пожала плечами:
– Я не прислушиваюсь к соседям.
– А ее молодой человек? Артур, кажется?
– У Варьки есть молодой человек? Вот новость! – рассмеялась она и пошла вниз по лестнице.
Я в нерешительности топталась на площадке. Что предпринять? Варя говорила, что Артур хочет ее убить. Сомнительно, чтобы это было правдой. Возможно, у Артура оригинальные пристрастия в сексе, но убить любимую женщину? Нормальный мужчина на это не способен. А в том, что он любит Варвару, я не сомневалась. Судя по ее описаниям, там страсть до гробовой доски. Может, от переедания у подруги мозги жиром заплыли, и она – как бы помягче выразиться – потеряла связь с реальностью? А проще говоря – свихнулась?
Плюнув на все, я поехала домой, греться.
14 ноябряВ тот вечер малышка так ничего и не съела. Ни баранину, ни торт, ни мороженое. Только пила воду, приговаривая:
– В ней ноль калорий!
Утром купила обезжиренный кефир и цедила его через каждые два часа:
– У меня разгрузочный день.
На следующий день сварила себе кастрюлю риса, давилась им, заедая тертой морковью.
Я делал вид, что поддерживаю ее стремление похудеть, даже принес книгу «100 лучших диет». В моей душе теплилась надежда, что долго это не продлится. Ничего, скоро она оголодает, и все будет как прежде.
Она встала на весы и воскликнула:
– Ура, минус килограмм за три дня! В месяц будет десять!
Я угрюмо подумал, что раньше она так радовалась, когда набирала вес. И, учитывая, что весы подкручены, скорей всего она сбросила около двух кило.
– Это надо отпраздновать! – сказал я преувеличенно бодрым голосом.
Намешал свой фирменный энергетический коктейль, протянул ей стакан.
Она отпихнула мою руку и заорала:
– Я же сказала, что больше этим не занимаюсь! Я завязываю, понятно?! Баста!
Лицо перекосилось, второй подбородок трясется. Все-таки полная женщина должна быть спокойна, как танк, тогда она очаровательна. Видели сытую кошку, греющуюся на солнце? Вот это и есть идеал. Но если кошка начинает царапаться и кусаться, ее наказывают.
К счастью, через неделю у нее начали выпадать волосы. Лезли просто клоками.
– Тем, кто на диете, нужно пить витамины, – сказал я, подсовывая ей статью из журнала. – А лучше колоть внутримышечно, чтобы они полностью усваивались.
– А кто будет мне колоть внутримышечно?
– Я буду.
– Ты умеешь?
– Конечно, раньше у меня была собака, когда она заболела, я делал ей уколы.
Собаки у меня никогда не было. Но уколы я действительно умею делать, жаль только, что ни одна из прошлых малышек не может это подтвердить.
– Я все-таки не собака, – заметила она, омерзительно хрустя капустным листом.
