Стефания ничем не могла ему помочь: она стояла у стены, стеная и плача в полнейшем отчаянии. В этот момент на глаза варвару попалась железная тренога, на которой стоял кривобокий стеклянный сосуд. Схватив треногу, Кутар изо всех сил обрушил ее на каменную голову. Удар был такой страшной силы, что тренога погнулась, но Шоккот лишь расхохотался и заговорил. Голос его напоминал лягушачье кваканье.
— Глупый смертный! Думаешь, что-то может повредить Шоккоту из Красных Сфер? У тебя ничего не получится!
— А вот еще как получится! — тяжело дыша, огрызнулся Кутар, в глубине души сомневаясь в правоте своих слов.
Демон продолжал наступать на него, сотрясая обгоревшую башню до самого основания, давя стеклянные сосуды, расплескивая во все стороны разноцветные едко пахнущие и шипящие жидкости.
Несмотря на царящий здесь разгром, тело хозяина этого дома благодаря чарам осталось в неприкосновенности. Зоккванор неподвижно лежал в забытьи, пребывая между жизнью и смертью.
В отчаянии глянув вниз, Кутар заметил в лужах разнообразных химических жидкостей какие-то песчинки. Размышляя о том, что это может быть, он продолжал отступать по кругу, радуясь, что здесь нет углов, в один из которых Шоккот мог бы загнать его и сомкнуть свои каменные ручищи у него на горле.
Наконец каменный монстр встал посреди помещения, расставила ноги по обе стороны открытого люка, высясь над ним словно колосс. Его глаза вспыхнули тусклым белесым светом. Глухим хриплым голосом Шоккот заявил, что будет стоять здесь, пока Кутар не ослабеет от голода и жажды и сам не станет унижено молить о смерти.
— О боги, что же нам делать? — в отчаянии выкрикнула девушка. — Неужели нет никакого способа справиться с ним?
В ответ каменный монстр повернулся к ней, издевательски качая своей безобразной головой.
Кутар переступил с ноги на ногу и снова под его стопами хрустнул песок.
— Конечно, способ есть, — ответил варвар больше чтобы придать храбрости своей спутнице. — И не на таких находился.
Увидев на полу Ледогнь, лезвие которого снова распрямилось, кумбериец нагнулся, чтобы поднять свое оружие. Поможет ему это или нет, но он встретит своего врага с мечом в руке!
Шоккот снова насмешливо засверкал глазами, даже не трогаясь с места. Пробежавшись взглядом по каменной фигуре, кумбериец заметил, что камень его стоп местами растворился, а местами стал похож на хрупкую ноздреватую пемзу. Так вот что за песок хрустел на полу!
Внимательно приглядевшись, Кутар понял, что самое губительное воздействие на тело Шоккота оказывает ядовито-зеленая жидкость с запахом, напоминающим вонь давно не чищеной выгребной ямы. Он неуязвим для заколдованной стали — пусть так, зато его можно победить другим оружием!
Взгляд кумберийца торопливо заметался вокруг. Здесь все было разбито и переломано: сперва постарались жители поселка, вымещающие на чародее свою злобу и страх, остальное довершил он сам, удирая от демона. Неужели ничего не осталось? Двалка с боевым молотом!
Похоже, его мольбы оказались услышаны. На расстоянии вытянутой руки Кутара оказался шкафчик встроенный в стены и, самое главное, оставшийся нетронутым. Варвар подскочил к нему, рывком распахнул дверцы. В шкафчике, как и везде, стояли разнообразные сосуды — как пустые так и содержащие всякие жидкости и порошки. На некоторых из них виднелись и надписи на непонятном языке.
Не теряя времени варвар принялся хватать один сосуд за другим и кидать его в своего противника.
Первой в него попала бутыль с красной жидкостью, что вызвало у Шоккота лишь новый взрыв издевательского хохота. Пробирка, доверху наполненная чем-то ярко-синим, даже не удостоилась внимания, но то, что последовало за тем, когда об голову каменного монстра разбился фиал с густой субстанцией лимонного цвета, ужаснуло даже варвара.
Раздался низкий вибрирующий звук, который становился все громче и громче. Каменные руки поднялись, хватаясь за голову, пытаясь удержать на месте выпадающие глаза. Лицо Шоккота крошилось, рассыпаясь мелким песком.
В ответ раздался еще один вопль. Это Стефания неистово заверещала от радости.
— Ах так! Вот тебе, вот тебе, мерзкий демон!
Она подскочила к шкафчику и принялась его проворно опустошать, кидая его содержимое в умирающего Шоккота.
Разноцветные жидкости ручьями стекали по крошащейся и тающей под их воздействием каменной голове, к сводчатому потолку потянулись струйки серого тумана. Истукан содрогался и выл, испытывая страшнейшие мучения. У него уже не было глаз и носа, сквозь остатки камня виднелось что-то, напоминающее мозг. Из дыры, в которую превратился рот статуи, раздавались затихающие стоны. Из последних сил Шоккот сделал два шага по направлению к своим противникам. Но по дороге он угодил в ядовито-зеленую лужу. Ноги его подломились, и остатки каменного монстра рухнули на пол, едва не обрушив остатки верхнего этажа башни.
Подбежав к Кутару, девушка, восхищенно глядя на того, кто за такое короткое время вторично спас ее, вложила свою ладошку в его мощную мускулистую руку.
— Я думала, ничто на свете не может одолеть его! Но ты понял этот секрет. Наверно, ты мудрец?
— Нет, девушка, — довольно ухмыльнулся польщенный варвар. — Я Кутар из Грондель-фьорда, наемник, который зарабатывает на жизнь своим мечом. Будем считать, что ты ненадолго наняла меня.
— Но у меня нет денег, — еле слышно прошептала Стефания. — Все, что было в доме, разграблено селянами.
— Об этом не беспокойся, — ответил Кутар, широко улыбаясь. — Придет время, и я возьму свою награду. А теперь давай-ка взглянем на этого твоего мага.
Зоккванор лежал на длинном столе неподвижный и бледный, словно не один год провел в полярных снегах. Седеющие волосы чуть растрепались, глаза были плотно закрыты. На лице застыло спокойное выражение, как будто лежащий человек спал и видел самые приятные сны. Пожар не оказал на него никакого действия, даже на простом белом хитоне не было ни одного пятнышка сажи.
Варвар коснулся холодной руки Зоккванора и поморщился.
— Он мертв. Посмотри сама, он не дышит. Если не веришь, положи руку ему на грудь, она совершенно неподвижна.
Кутар поднял Ледогнь, и поднес его светлый клинок вплотную к ноздрям мага.
— Смотри, сталь совершенно не затуманилась. С ним все кончено, Стефания.
Но девушка упрямо замотала головой.
— Он жив, говорю тебе. Это не смерть, а особый сон; его вызвали те же чары, с помощью которых Шоккот оказался здесь. Зоккванор много рассказывал мне о волшебстве такого рода.
Кутар вздохнул.
— Ну, если тебе нужен в качестве попутчика труп, я удовлетворю твою прихоть, но, клянусь рубиновыми ногтями на ногах Хастарты, только до того момента когда от него станет распространяться вонь.
