С этими словами она повернулась к нему спиной, держа в руках свою единственную одежду. Варвар пристально посмотрел на девушку, но в этот раз причиной этому были не ее прелести. Внимание Кутара снова привлекло странное родимое пятно, которое виднелось у нее внизу спины, прямо над левой ягодицей. Но Стефания присела на траву и таинственное пятно скрылось из вида. Вздохнув, Кутар поднялся на ноги и принялся собираться в дорогу.
Закончив работу и очень довольная результатом своих трудов, девушка облачилась в тунику и сделала несколько шагов к варвару. Тот сперва ничего не понял, а затем издал восхищенный свист. Девушка в ответ чуть присела в церемонном приветствии.
Ей удалось не просто починить свой наряд; девушка хитроумно изменила его фасон, собрав складки по бокам и увеличив вырез на груди. Волосы были тщательно расчесаны и убраны в простую элегантную прическу. Голова Стефании была высоко поднята, глаза сверкали. Чутье и жизненный опыт подсказали кумберийцу, что эта женщина просто жаждет услышать слова восхищения.
— Ты выглядишь еще красивей, — произнес он. — Когда я тебя увидел в первый раз, ты больше походила на девчонку-сорванца, а теперь ни дать ни взять, важная дама, которая отправилась на поиски любовных приключений.
С довольным смехом девушка подбежала к варвару, обвила ему руками шею и прижала свои губы к его губам. Кутар обхватил ее своими мощными мускулистыми руками и оторвал от земли.
— Ты мне нравишься, — рассмеялась она, когда он отпустил ее. — Ты словно большой ручной медведь. С тобой я чувствую себя в безопасности.
— Что-то меня не радуют такие слова, девушка, — заворчал Кутар в притворном гневе, встряхивая гривой светлых волос. — Пожалуй, мне надо бросить тебя в высокую траву и насладиться тобой, пока ты не подумала, что сможешь взять надо мной верх.
С этими словами варвар снова поднял Стефанию, так что ее изящные ножки оторвались от земли. Девушка с громким смехом принялась вырываться, колотя кулачками по широкой груди Кутара, обтянутой кольчугой.
— Нет, нет, не сейчас! — взмолилась она, переводя дыхание.
Варвар не торопясь опустил ее на землю.
— Видишь, как мне легко справиться с тобой?
— Ну вот, — с легким осуждением в голосе ответила Стефания, оглядывая свою одежду и поправляя волосы. — Тунику придется снова зашивать и прическу всю растрепал.
— Такой ты мне нравишься гораздо больше, — ответил Кутар, разглядывая ее изящные руки и ноги и любуясь вырезом, который из-за недавней возни сделался еще глубже. — Такой вспыльчивой маленькой бродяжкой, лишенной всякой скромности. Во всяком случае, мне есть чем порадовать свои глаза, когда они устанут от жаркого солнца.
Заметив, что рука варвара начала движение, которое должно завершиться хлопком пониже спины, девушка ловко увернулась, показав Кутару язык. Тот довольно расхохотался, а затем забрался в седло и забросил позади себя девушку.
Серко сделал всего несколько шагов, как Стефания попросила его рассказать что-нибудь о себе.
— Ты говорил, что приехал с Грондель-фьорда, — начала она, обхватывая его голыми руками за талию, — но чем ты занимался после того как уехал из дому? И на что была похожа твоя родина? Твоя мать плакала, когда ты покинул ее? Какой была твоя мать? Я вот совсем не помню своей матери, ты знаешь это? И твой отец! Он был добрым человеком?
— Ты несешься с вопросами, как форель над донными камнями в горной речке у меня на родине. Как я могу ответить на них с той же быстротой, с какой ты их задаешь?
— А ты попробуй, — поддразнила его она.
— Мне было несколько дней от роду, когда меня выбросило на берег Грондель-фьорда в маленькой лодке, — начал Кутар. — Я помню своих приемных родителей — Элварда Вилобородого и его жену, светловолосую Гудрунну. Тот, кто заменил мне отца, был человеком суровым и решительным, хотя и довольно добрым, правда, на свой манер. Когда мне стукнуло двенадцать, он отвез меня в середине зимы в лес, дав только медвежью шкуру, чтобы та защищала меня от холода.
— Как ужасно! — ахнула Стефания.
— Такой обычай у нас в северных землях. Все не так сурово как тебе кажется; перед тем как отправить в лес, мальчиков учат охотиться и обращаться с оружием. Я мог бы посостязаться в стрельбе из лука с самыми лучшими из здешних лучников. Обращаться с мечом меня научил старый Свайрн — бывший наемник, который немало лет провел в южных краях. Я ему чем-то приглянулся, и он занимался со мной с большей охотой, чем с остальными.
— А что было дальше? Что с тобой произошло в лесу?
— Я убил трех волков, чтобы отнять у них их добычу, олененка. А потом развел костер, поджарил оленину, и хорошенько наелся. Затем пошел снег, и я устроил себе логово под стволом поваленного дерева. Думаю, любовь к скитаниям у меня в крови, — добавил Кутар с хриплым коротким смешком. — Любой на моем месте только бы и мечтал, как бы поскорее снова оказаться дома у теплого очага. Но только не я! Мне всегда хотелось забраться на самую высокую гору и посмотреть что там, куда нам, молодым, было запрещено даже приближаться.
Кутар глубоко вздохнул, его чуть расширенные глаза смотрели куда-то вдаль. Он снова переживал те мгновения, когда впервые устремился на поиски приключений — совсем еще юношей, почти мальчиком с луком за спиной и маленьким мечом на боку, с медвежьей шкурой для защиты от ветра и жаждой открытий в душе. Он снова слышал скрип снега под ногами, дуновение холодного ветра, дующего с гор. Его ноздри будто снова учуяли запах оленины, которая в мешке из шкуры того же олененка висела тогда у него на спине. Двалка-с-Боевым-Молотом! Какое это было славное время!
Но в этот момент что-то сильно тряхнуло его. Это Стефания, встревожившись, постаралась вернуть своего собеседника в настоящее время. Варвар ласково похлопал девушку по рукам.
— Я поднимался на горные вершины и смотрел с них на юг, где не было снега. Я думал, что когда-нибудь отправлюсь туда и стану великим воином, у меня будет слава и много золота. Подобным мечтам предаются многие в моем возрасте.
— И все же…
— На горе себе я повстречал ту жрицу.
Даже сейчас он видел ее перед собой: ее длинные черные волосы, развевающиеся на ветру вокруг прекрасного белого лица, ее гибкое тело, закутанное в шкуру гигантского медведя, которое качалось под сильными порывами северного ветра…
Она стояла, глядя спокойными серыми глазами, как он широким шагом поднимается по горной тропе там, где раньше никогда не ходил ни один из мальчишек.
Она была самой прекрасной женщиной, какую он когда-либо видел.
В изумленных глазах юноши она прочла сильнейшее нескрываемое восхищение и неожиданно рассмеялась веселым радостным смехом, протягивая руки своему гостю. Руки оказались теплыми, несмотря на то, что до самых плеч были открыты морозному зимнему воздуху. Едва раздался ее голос, как сердце юного варвара запело, готовое в любой момент выпрыгнуть из груди.
