class="p1">— Как я и сказал, письмо было весьма сумбурным, я бы и не обратил на него внимания, — честно признался Клемент. — Но от него веяло шлейфом магии.
Я нахмурилась:
— В их поместье есть еще бытовые?
Мужчина печально усмехнулся:
— В том то и дело, ягненочек, официально там была зарегистрирована только одна бытовая ведьма.
Я отставила кружку пива и чиркнула спичкой. Меж пальцев была зажата самодельная сигаретка из сушеной гвоздики и чабреца. Первая затяжка принесла мнимое успокоение, вторая — дрожь. Первобытный страх перед опасностью неприятно вылизывал пятки.
— Думаешь, держат кого-то нелегально?
Я стряхнула пепел в заботливо подставленную Клементом деревянную плошку.
— Бог его знает, — передернул плечами мужчина. — Надеюсь, тебе удастся это выяснить. Обязательно переговори с заказчицей помимо прочего. Думаю, она напрямую в этом замешана, чуйка редко ошибается. Дам тебе Йона в помощники.
— Спасибо, обойдусь, — поморщилась я. — Мои фамильяры не привечают чужих. Да и сам знаешь, какие у нас отношения с твоим «голубем».
Я сделала еще пару затяжек и потушила сигарету. В голове, как тараканы, роились самые разные мысли. «Йон» был не только информационной гильдией, но и тайным помощником притесняемым ведьмам. Я работала здесь уже несколько лет. С тех самых пор, как ушла от семьи, которая хотела продать меня местному графу как ведьму или, чего хуже, в случае вскрытия правды, передать Святому.
И как однажды Клемент протянул мне руку помощи, сделал фальшивые документы и дал кров, я старалась сделать то же для других, таких же, как я. Конечно, он не стал бы настаивать в случае отказа, но сказать «нет» мне не позволяла как совесть, так и миссия узнать как можно больше о магии, которой обладали те, кому Церковь не изменила эгрегор.
Ну и поселить в доме маркиза какую-нибудь гадость тоже представлялось мне неплохой перспективой.
— Хорошо, тогда я пойду, нужно выспаться перед тем, как идти в разинутую пасть шакала.
Я слезла со стула, игнорируя попытку Клемента побыть джентльменом.
— Еще лишь восемь, не рановато?
— Я потратила пол дня, чтобы спуститься с горы, на которую ты сам меня загнал за реликвией, уволь.
— Ни за что! Только не такого ценного подопечного, Хельга!
Я фыркнула, набрасывая на голову капюшон. И нравилось же ему делать акцент на фальшивом имени.
— Подай повозку к пяти.
— Хорошо, увидимся, бусинка! В следующий раз налью сколько хочешь за счет заведения!
А еще на всяких дурацких прозвищах.
Но злиться на Клемента никогда не получалось. Небрежно махнув ему рукой, я поспешила к выходу. Несмотря на свои слова о сне я заранее знала — эта ночь будет бессонной.
5. Поместье чудовища
Джерте, квартал питейных заведений, перед рассветом
«Любая сила требует расплаты, любая сила требует крови и жертвы».
Предрассветный час рассеивал силу. Я чувствовала себя немного разбитой после короткой ночи. Хотелось проваляться в кровати еще как минимум шесть часов, но важное задание не терпело отлагательств. Когда дело касалось благополучия сестер, жалость к себе становилась неуместной. Я сделала глоток из деревянной кружки, чувствуя, как насыщенный травяной отвар обжигает горло. Терпкий, с нотками хвои и бергамота. Особенно приятный, потому что заботливо собран, высушен да перемолот своими руками.
— Неспокойно.
В пальцах оказалась чуть мятая самокрутка. Я чиркнула спичкой, поджигая ее и делая первую затяжку. Горечь вперемешку с легкой кислинкой апельсиновой корки осели на языке. Взгляд упал на дрожащую ладонь и слетающий вниз пепел. Не дуй со стороны гор легкий ветерок, седые хлопья непременно осели бы на грязно-коричневые юбки или покоцаные носки сапожек. Я не выдерживала. Страх с каждой отсчитанной секундой овладевал мной все сильнее и сильнее, а когда со стороны города раздался шум колес и лошадиное ржание, сердце и вовсе ушло в пятки.
Старенький кучер приветливо улыбнулся, остановившись напротив закрытого трактира. Его повозка была начинена сеном и парой бочек. На первый взгляд никто бы и не подумал принять старика за колдуна. Неприметный простолюдин, только и всего.
— Доброго утра, мисс Хельга, — поздоровался он.
Я криво усмехнулась, закуривая в последний раз и притаптывая остатки тлеющего пергамента. Затем поднялась со скамьи на крыльце и резво спрыгнула вниз. Высота была небольшой — в три покосившиеся ступени. Упасть не страшно, отделаешься парой царапин, но треснувшее самолюбие придется подклеивать. Для меня такая шалость перед каждым заданием служила своего рода проверкой — устоят ли ноги, али дрожь в коленях не позволит. Благо, твердость моих убеждений еще ни разу не давала спуску страху.
— Здравствуй, Ханнес, — я обогнула повозку и села рядом со стариком.
— Вас не узнать.
С этими словами он шлепнул лошадь лозиной, и мы двинули прочь от «Рябого-Юродивого». Признаться, брошенная стариком фраза немного успокаивала. Значит, выкрашенные магией русые волосы, измененный цвет глаз и безобразный шрам на пол лица все-таки создавали дымку тайны. Я боялась, что маркиз даже со своим плохим зрением может признать во мне бывшую знатную леди.
Тем более ту, что оскорбила его честь, бросившись спасать слугу во время «справедливого» наказания. Я поежилась, кутаясь в накидку, которая едва-едва могла согреть. Для правдоподобности образа Клемент оставил мне кем-то потасканные вещи с кучей заплаток и мелких дырочек. Бытовые ведьмы вне дворянских семей, по мнению самих дворян, бедствовали, и мы решили поддержать это слепое убеждение. Впрочем, заносчивые ублюдки были не так уж далеки от истины.
Однако в моем случае хорошая одежда уже несколько лет не являлась чем-то, что я не могла себе позволить. Поэтому нынешнее облачение невольно отбрасывало меня в прошлое. В очень сложное время после побега. Некоторые пожелали бы стереть себе память, лишь бы не вспоминать травмирующие события — но не я. И знатные, и простолюдины нередко обращались к бытовым ведьмам с просьбой избавить их от призрачных фантомов. Слушая и наблюдая, как сестры принимали заказы, я всегда иронично посмеивалась. Пожалуй, чтобы не просыпаться по ночам от ужасных снов, мне стоило заново родиться. Ведь потеря памяти означала потерю личности — кошмары преследовали меня с самого первого вдоха в моей проклятой семье, больше половины жизни.
Я мотнула головой, отгоняя эти мысли. Ни к чему ворошить былое. Путь даже сегодня мне и, скорее всего, придется встретиться с кошмаром своей юности. Рука машинально легла на плетеную сумочку — для этого задания я взяла с собой более вместительную и менее заметную. Блеклый цвет травы по осени почти не выделялся на фоне подранных юбок. Потайной карманчик с кинжалом, свечой и книгой был надежно замаскирован под ручную вышивку, а основное пространство
