– Конечно! Папа сохранил ее специально для меня. Мы с мамой иногда устраиваем настоящие сражения. – Люсьен уныло опустил голову. – Только это случается редко, когда она не преподает мне разные науки. А у мисс Оливер всегда очень много дел.
– Я объясню, в чем дело, – заговорщическим тоном сказал Грант. – Просто леди не слишком высоко ставят военное искусство. Совсем не так, как мы, мужчины. Думаю, нам с тобой удастся провести несколько достойных сражений.
– Чур, я буду герцогом Веллингтоном! – оживился мальчик. – Уверенной рукой поведу англичан к победе.
Грант рассмеялся.
– Что ж, в таком случае мне остается роль Наполеона. Учти, разгромить войско знаменитого полководца нелегко.
Несмотря на лихорадочное возбуждение и нервное напряжение, Софи заметила, что Люсьен перестал заикаться. Однако быстро возникшее между Люсьеном и Грантом взаимопонимание не радовало. Совсем наоборот. Ведь в любой момент Грант мог заметить то, что она видела совершенно отчетливо.
Смотреть на этих двух мужчин – маленького и большого – оказалось невыносимо тяжело. Те же высокие скулы, тот же овал лица, хотя черты Люсьена смягчал нежный возраст. Она пыталась успокоить себя, что на этом сходство заканчивается. Ребенку достались светло-карие глаза и ее волнистые волосы с рыжеватым оттенком. А по характеру они были совершенно разными.
И все же сердце сжималось от ужаса. Вдруг ее тайна внезапно раскроется? Тайна, которую знал только Роберт.
Грант ни в коем случае не должен узнать, что Люсьен Рамзи, девятый герцог Малфорд, – его родной сын.
Глава 3
14 октября 1701 года
Сегодня состоялась примерка приданого у лучшей в Лондоне портнихи. Пять модисток суетились вокруг с кусками атласа, шелка, дамаста и парчи. Мама твердо решила одеть меня по самой последней моде, как приличествует супруге герцога. Это означает, что каждое платье должно утопать в кружевах, лентах и оборках. Я попыталась протестовать, однако получила строгий выговор за то, что не умею ценить доброту и щедрость отца.
По решению Малфорда, свадьба состоится в первый день января. Впереди множество разных дел, а я все смотрю в окно и мечтаю убежать с дорогим Уильямом.
Из дневника Аннабел Чатем-Рамзи, третьей герцогини Малфорд
Первый этап плана прошел успешно. И все-таки вечером того же дня, входя в клуб на Сент-Джеймс-стрит, Грант испытывал странное напряжение и разочарование.
Лысеющий мажордом в изумрудной, с золотыми пуговицами, ливрее сурово застыл у двери. Он пренебрежительно взглянул на чужака, явно намереваясь выставить его прочь, однако уже в следующий момент расплылся в широкой улыбке.
– О, мистер Чандлер! Как приятно снова вас видеть!
Грант сдержанно улыбнулся в ответ:
– Благодарю, Пеннингтон. За картами собралось прежнее общество?
– Да, разумеется! Только вас и не хватает!
Грант вошел в гостиную, где несколько джентльменов отдыхали, ублажая себя чтением газет и любимой трубкой. Однако и богатое убранство большой комнаты, и комфорт терялись словно в тумане. Все мысли сосредоточились на Софи.
Покинув Малфорд-Хаус, он ощутил такое острое, гнетущее беспокойство, что не нашел сил вернуться домой. Требовалось отвлечься, прийти в себя, собраться с мыслями и подавить страстное желание вновь увидеть герцогиню.
Она оказалась такой же и в то же время совсем другой. Даже траурное черное платье не могло скрыть горячей, земной чувственности. Материнство обогатило внешность, добавило новое, женственное обаяние полной груди, тонкой талии, изящным бедрам. До боли хотелось накрыть поцелуем пухлые, четко очерченные губы – особенно в те моменты, когда она смотрела на него с холодным недоверием. Хотелось увидеть, как зажгутся желанием неспособные хранить секреты зеленые глаза. Сорвать покров притворства, заставить ее отбросить аристократическое высокомерие. Да, он должен склонить ее к роману – ведь только так можно раз и навсегда избавиться от одержимости.
В то же время нельзя забывать о главной цели – необходимости доказать преднамеренное убийство Роберта. Равно как и о том, что в первую очередь подозрение пало именно на нее, Софи.
Из столовой вышел джентльмен. Облик незнакомца воплощал изысканный и непререкаемый аристократизм: тщательно зачесанные назад темные, с легкой сединой волосы, сложенная газета под мышкой безупречно скроенного строгого темно-синего смокинга, уверенная и горделивая осанка. Он на мгновение повернулся, разговаривая с кем-то, кто остался в комнате, и надменный римский профиль с высоким лбом поразил его словно удар молнии. Грант остановился.
Всего лишь один миг он смотрел на восставшего из могилы отца. Не может быть! Старый тиран давно превратился в прах. А навстречу шел всего лишь Рэндольф, нынешний граф Литтон – старший брат.
Первой пришла в голову мысль юркнуть в ближайшую комнату. Дьявол! Откуда такая трусость?
Грант собрался с духом и упрямо шагнул вперед. В тот же самый момент Рэндольф закончил разговор и направился дальше по коридору. И тут увидел Гранта. Посмотрел ему прямо в глаза, остановился. Двое мужчин молча стояли в слабо освещенном коридоре закрытого аристократического клуба и в упор рассматривали друг друга. Нынешний граф Литтон унаследовал от предыдущего графа Литтона серые, со стальным оттенком, глаза и острый взгляд.
К счастью, в отличие от предшественника очередной носитель титула научился хотя бы изображать любезность. Вот и сейчас он с улыбкой шагнул навстречу Гранту и приветливо протянул ему руку.
– Какой сюрприз! Грант! А я уже начал было сомневаться в том, что ты вообще когда-нибудь вернешься в Англию!
Грант пожал брату руку, хотя столь теплый прием вызвал серьезные подозрения. Любимый старший сын деспотичного отца, Рэндольф всегда отличался редким сознанием собственной значимости и непогрешимости, из-за чего в детстве происходило немало ссор и стычек. Зачинщиком всех драк неизменно оказывался Грант, поскольку не выносил высокомерных, а порой и откровенно презрительных насмешек Рэндольфа.
– Литтон, прекрасно выглядишь.
– Брак мужчине на пользу, – дружелюбно пояснил Рэндольф. – Надеюсь, ты получил мое письмо? В прошлом году я женился на дочери Инглхэма. Через несколько месяцев Джейн подарит мне первенца.
– Поздравляю. Богатая наследница, дочка герцога, к тому же еще и плодовита. Если повезет, скоро избавишься от такого надоедливого наследника, как я. Разве можно желать большего?
В глазах брата мелькнуло раздражение.
– Постарайся впредь следить за выражениями, говоря о моей графине. Джейн наверняка захочет с тобой познакомиться. Попрошу ее послать тебе приглашение к обеду – где-нибудь в конце недели.
