Читаем без скачивания Хз - характер землянина - Серафима Жук

      Год назад я могла лишь лупить глаза, летя навстречу неминучей контузии и жалко охая напоследок. Три сотни вдумчивых избиений-тренировок Рыга многое переменили. Пятнистая от синяков Сима нынешней версии подготовки успела извернуться и упруго отлететь в угол, разминувшись с прямым нокаутом. Правая рука поправила движение, левая удачно зацепила край подлокотника койки Саида - и Симой, как хвостом, махнули по стенке в повороте... Гав петлей обвился на запястье и помог не оторваться. Если бы не он, подготовки Рыга оказалось бы мало.

      - Вау, - глубокомысленно озвучил Саид мусорное словцо, добытое из моей памяти.

      - Вау-у, - прохрипела я, выворачивая шею, чтобы как можно дольше не терять из виду то, что и есть 'вау'.

      В проеме двери, которая едва не лишила нас победы в забеге, мелькнуло роскошное, породистое женское тело, упакованное в цензурный минимум одежды. Мой ответный пинок по двери подкосил красотку, она замахала руками и взвыла... Вывернутые назад колени дрожали. Ходить на этом девица, похоже, не умела. Но реакция у нее была призовая, и девица совершила рывок инстинктивно, пробуя вцепиться в пролетающую мимо мечту. Влепила себе же лодыжкой по заду - и рухнула под ноги толпе поклонниц с традиционной ориентацией коленей... Я едва успела заметить, как нарастает вал неразберихи, как мелькают руки и ноги. Быстроходная койка, кренясь, завершила поворот и помчалась дальше, волоча потрясенную Симу.

      - Может, мне пластироваться как-то пострашнее, - обреченно выдавил Саид. - Не могу так больше. Симочка, я скоро возненавижу женщин. Всех. - Он вздохнул горестнее. - И еще некоторых мужчин. Знаешь, и среди нелюдей есть подозрительные особи.

      Мы миновали еще один поворот, отметивший бок Симы свежим синяком. Саид тормознул койку, наконец-то осознав, что мне больно быть хвостом бесколесного экипажа. Дальше мы двигались чинно. Я хромала, держась за подголовник. Саид негромко обсуждал с Гавом колени той девахи: и вовсе они не 'назад', строение по типу мурвровых ног. Я молча ругала себя последними словами. Кто меня дернул за язык с 'коленками назад'? Мгновенный пластинг - это безумно дорого, опасно для здоровья и, наверняка, незаконно. Это будет мне приговором, если породистая кенгуриха догадается пожаловаться в габ-систему. Или еще хоть кому.

      - Она не будет жаловаться, - пообещал Саид. - Это моя вина. Я поговорю с ней. Симочка, я год делаю вид, что взрослею, хотя плохо понимаю, что это значит. Можно, я задам еще один ужасно личный вопрос?

      Я согласно промолчала. Он так же молча считал настроение. Мы добрались до локального портатора, заменяющего тут лифт, и в три шага покинули здание.

      От травы оттенка старой бирюзы с прожилками изумруда тянуло терпкой, неземной хвойностью. Воздух был полон распаренным, томным теплом близкого полудня. Ветер ласкался к коже бездомной кошкой, и был он пестрый, свитый из прохлады моря и жары пляжей... Красивая планета. Перспектива тут немного искаженная, уголки горизонта приподняты, как будто мир все время улыбается. Хочется улыбнуться в ответ.

      - Все они думают, что я взрослый. На меня охотятся, - Саид начал строить 'ужасный' вопрос, запинаясь и отходя от темы куда-то в сторону. - Я признаю, что дал повод, когда провожал на Багриф ребят из группы и сам лечился, меня пару раз задевало, я не говорил. Это все... игра. Детская. Поболтать, побродить по берегу и все такое... дальше. Я слушаю их, много кого слушаю. Всюду игра. Мир так устроен. Сима, ты правильно сказала, когда меня отшила. Я был эмбрион. Думал, что можно сказать 'я тебя люблю' и решить кучу вопросов. Все вопросы! Только это не правда.

      Саид скис и затих. Кажется, у него не получалось обозначить словами свои метания. Гав щетинил загривок, осуждающе на меня шипел, приняв сторону Саида. Но я упрямо молчала, ощущая себя нарочито глухонемой садюгой.

      - Такое было красивое, цельное слово, - горестно вздохнул Саид. - Любовь... Оно разбилось на миллион осколков. Я больше не умею его выговорить так, чтобы в нем накопился смысл. Цельный. Гюль умеет, только у неё получается иначе, это чужое звучание. Бмыг умеет, и тоже чужое звучание. Ты умеешь... только ты молчишь, нет нужного слушателя. Сима, а какое звучание тебе... годное?

      Захотелось прямо теперь провалить стажировку и сгинуть на Землю, потому что это в сто раз проще, чем подтолкнуть пудовым языком к зубам хоть один звук. Не знаю я ответ. Блин, это ж такой вопрос... если б я знала ответ, тогда, получается, ответ был бы уже не нужен.

      Универсум живет по законам, похожим на беззаконие пестротой многообразия укладов - почти неограниченного. Здесь можно принять меры и отключить влияние гормонов временно или постоянно. Можно пользоваться неприродными партнерами, моделируя поведение, внешность - да все, в общем-то. Можно коллекционировать интересные встречи, как пробуют сделать почти все девицы, преследующие Саида: им лестно внести в список побед уникального телепата из расы улучшенных людей. Можно еще пес знает что.

      Почти любой вариант будет удобнее, чем традиционная семья, требующая притираться к чужому характеру и сомневаться в выборе. Каждый день видеть в своем доме кого-то, кем нельзя управлять. Или не видеть невесть сколько и верить, что когда он вернется, это - радость... Зачем так усложнять? Собственно, это и есть вопрос Саида. Наверное. У меня нет ответа. Но я твердо знаю, что однажды захочу именно так усложнить себе жизнь. Еще я знаю, что империя уважает традиции, и вроде бы именно это помогает им быть численно стабильными, нацеленными на развитие и активными, хотя нет на их планетах голода, нищеты и войн, признаваемых у меня дома двигателями прогресса... Вредными и убогими не менее, чем бензиновый мотор. Только это не ответ.

      - Ты же знаешь, мне довольно мыслей по теме, - утешил Саид. Помолчал и тихо добавил: - Хотя жаль, что я по-прежнему не знаю, что надо сказать и сделать, чтобы получить... ответ.

      - Ха, - кашлянуло горло Симы, совсем чужое мне в этот момент.

      Мы добрели до пляжа. Пустого: ведь посреди него врос в песок пыр, вооруженный двумя палками. Чую, сейчас он соорудит из меня ювелирное изделие типа 'отбивная'. Вот тогда все вопросы и ответы вылетят из мозгов, как пыль из коврика.

      Два дня я продержусь. Наверное. Первый раз думаю, почесывая ноющую в предвкушении скулу: а жаль, что я не телепат. Их, вроде, нельзя бить по голове в спарринге. Под страхом лишения статуса.

      Фрагмент шифрованного дневника Игиолфа Офража. Запись 47

       'Пыры от истинных людей неотличимы внешне, совпадают и реакции по основному перечню тестов. Пыры - гуманоиды со сбалансированным сознанием, они успешно реагируют на ситуации спонтанно, но столь же безупречно оценивают свои реакции и корректируют их, исходя из логики. Или отказываются корректировать, предпочитая атипичные решения. Исследования не дают понимания того, что представляет собою сознание и, тем более, подсознание пыра. Не изучены принципы объединения пыров в группы (так называемое нейро-сращивание), но я уверенно утверждаю: группы имеют отличные от индивидуальных возможности мышления и мироощущения.

      Как в указанных условиях прогнозировать поведение отдельных представителей и расы в целом? Как формировать поведение?

      Отвергнув внешнее подобие, я сосредоточил внимание на генетической близости. В итоге вынужден отбросить и эту надежду на составление правила сортировки рас с выделением потенциально полезных признаков.

      Обитатели Иды и истинные люди близки генной по типу эволюции до мутации, однако в плане социальной организации, базисных основ цивилизации, морали и воспитания, они совершенно иные.

      Что остается? Сосредоточиться на расе истинных людей, к которой сам я принадлежу по рождению. Она многочисленна и, в конечном счете, именно ее процветание приоритетно для меня. Пожалуй, в личных записях я готов назвать иной термин - господство. Понятие считается неприличным в универсуме, насквозь пропитанном ядом идей древних. Этот яд парализует развитие, тормозит экспансию и вынуждает к необоснованному равенству сосуществования для неравных в возможностях, интеллекте, ресурсах.

      Какая казуистика... Расы, не имея ничего общего в мышлении, принимают указанное правило на веру. Хуже: они как дети, завороженные сказкой о древних. Я обладаю ресурсами и талантом, я могу уничтожать и создавать миры. Я, а вовсе не кэфы, сгинувшие и почти забытые. Я, а никак не йорфы, готовые покинуть наше пространство в смертной тоске обреченных.

История вторая

Многоликие 

      Гав заполз на колени, лег, всхлипнул - и принялся вылизывать праздничный рыжий мех, какого давным-давно не удавалось увидеть. Почти год рядом не было Симы. Увы, радость оказалась коротка! Морф проводил избранную подругу, опять остался, исполняя ее просьбы - и вот, выцветает... Делает это искренне, лгать, усилием воли подмешивая в масть рыжий оттенок, он не желает.