Читаем без скачивания Хз - характер землянина - Серафима Жук

      Чужое отчаяние пробило облака и стало зримо: тело плывет вниз возле самого фасада, все происходит медленно в нынешнем ходе личного времени. Совсем медленно, а только - попробуй достань. Хорошо хоть, вниз можно лететь беспрепятственно почти километр вдоль оптимистично-глянцевой цитадели оздоровления и окрасивливания.

      Саид дотянулся до тела в семи ярусах от земли. Разбил еще одно небьющееся окно и затормозился. Сорвался, мысленно ругая себя и уважая Гава. По силе выжигающей рассудок боли ясно, что связки на левой руке придется собирать из лохмотьев... Морф впился в плечи и надулся куполом. Верещит: трудно ему. Еще бы! Если бы козлогад выписал пациента, сейчас Саид падал бы в костюме пилота. А это - полная автономность по тяготению даже на куда более крупных и сложных планетах... Саид не успел додумать, извернулся, группируясь. Рухнул спиной в цветник, сберегая притиснутую к груди самоубийцу.

      - Мр-ряу! - восхитился Гав-парашют, вынимая когти из шеи и боков. Он уже во всю складывался в кота, временно украшенного рыжиной восторга по кончикам ворсинок. Гав - азартный морф, скорость и точность контролируемого падения он одобрил.

      - Жалей меня, - мысленно простонал Саид, ощущая во рту вкус крови и понимая, что ребра целы не все. - Плоскоспиние, бывает такая болезнь?

      Захотелось хихикнуть. Увы, легкие не работают. На выдохе он браво пожаловался 'аа-х', вдоха сделать не может. Но Симка бы точно уела плоскожопием, плоскоумием или еще чем внушительным. В черепе тихо, как будто вселенная вымерла. Неужели сотрясение мозга? Вроде, так это описывал Игль и сетовал, что оно приключается редко. Нет, всего лишь болевой шок. Короткий при живучести в полсотни единиц. Уж возвращаются шорохи чужих сознаний. Громче, громче... Гора больничного корпуса наливается всеми оттенками непокоя, от паники и до ехидного злорадства. Как же! Попытка самоубийства на Багрифе, где жизнь почитают святыней.

      У самого носа завис габарит, воссиял мигалками экстренной службы. Захотелось гордиться собой: автоматика не догнала шибанутого на всю голову телепата... Зато теперь усердно отдирает торопыгу от цветника и транспортирует в операционную. Минут двадцать уйдет на разделение человека и впрессованных в него экзотических растений. Еще пять мгновений, пожалуй, займет восстановление целости костей. Если до того природная живучесть их не срастит.

      - Не могу ж.., - на сей раз ненормальная вслух сообщила вынесенный себе же приговор.

      Хорошо хоть, договорить не смогла: Гав разобрал просьбу друга, соорудил из себя эластичный бинт дурехе на пол-лица. Вроде он улучшает снабжение окислителем и борется с шоком. Ага, и мешает кое-кому уничтожить свою жизнь окончательно. Большинство рас полагают самоубийство тяжким недугом. В том числе исключающим право на потомство или уход за таковым - тут есть варианты, их много и некоторые гадки до изумления.

      Саид копался в справочнике и вздыхал, пока из спины извлекали спрессованный цветник. Девица лежала без сознания, придушенная бдительным морфом. Ее пока не трогали, сразу считав состояние как стабильное.

      - Итак, - угрожающе начал пожилой врач с мордой очковой змеи и внедренным на уровне подсознания убеждением в святости жизни, - это было...

      - Да, было, - перемогая боль, громко возмутился Саид, пока не стало поздно. - Какого черта?

      - Черта... какая черта? - запутался ящер.

      - Идиома, - более мирно пояснил Саид, истошно подмигивая очнувшейся девице. - Я говорил в прошлый раз, когда лечился здесь: перила ограждения в небесном саду низкие. Если, положим, некто с моим уровнем физического развития вздумает прыгать в длину, он может вылететь за край, не осознав угрозы. Я говорил! Вслух! Громко!

      'Только молчи, - думал Саид для ошарашенной самоубийцы. - Только молчи! Одна ошибка, и змеелюды отправят тебя на пожизненную коррекцию. В вязкий питательный раствор, как овощ. Без права двигаться. Без права...'

      - На вверенной нам планете - несчастный случай? Которого можно было избежать? - ужаснулся очковый змей, нехотя принимая предложенную версию. Он уже проверял ее. И, кажется, именно теперь обнаружил отчет с теми самыми словами. - Да... Можно допрыгнуть, вы угрожали доказать это наглядно. Вы провоцировали несчастную! Похвалялись прилюдно! С этого момента ваше присутствие в наших мирах недопустимо. Жизнь священна. Вы... дикарь и чудовище. Жертва нуждается в компенсации и, согласно нашим законам, вправе рассчитывать на пожизненное ваше...

      - Я несовершеннолетний, - гордо сообщил Саид. Встал, повел плечами. Треснувшие ребра никто и не подумал сращивать - врачи гневались всем своим парнокопытным серпентарием. - Претензии можете адресовать опекуну Бмыгу. Ну, или согласно пырьим законам, любому взрослому расы. - Саид выдержал паузу. - Будете адресовывать? Тишина... Тогда я считаю себя выписанным насовсем. Жертву забираю с собой, обязуюсь уладить вопрос с компенсацией.

      Саид забросил девицу на плечо. Она трепыхнулась было, но верный Гав уже снова работал кляпом. Операционная шипела так, что делалось страшно - и смешно. Даже ярые поклонники суровых законов вряд ли решатся объявлять претензии расе пыров. Саид до сих пор живо помнил, как полгода назад сморозил редкостную глупость, пожав незнакомую лапу. Он был занят перепалкой с сестрой и в рассеянности счел протянутую конечность универсальным жестом приветствия. Лапа оказалась хоботком, существо - послом. Пожатие хоботка - оскорблением и намеком на кровную вражду. Посол с раздавленным хоботком сперва впал в кому, а затем, после реанимации, объявил, что прямо тут сживет врага со свету через растерзание. Бмыг, который по счастью был рядом, важно кивнул.

      - Как опекун, терзаться буду я, - громогласно сообщил он. - Разрыв жертвы трипсом вас устроит?

      В далекой древности дикари-пыры охотились на гигантских трипсов сперва с каменным топором, а затем с примитивным ружьем. Во взрослом универсуме стало гораздо сложнее устроить любимую забаву: просто так охотиться на разумных нельзя, и это ужасно огорчало трипсов! Вынуждало пыров постоянно искать поводы...

      - Мр-ряу! - возмущенно высказался Гав.

      Саид вздрогнул, вернулся из приятного воспоминания в реальность.

      - Повторяю, вам дана одна доля суток, чтобы навсегда покинуть планету, - шипел в спину чешуйчатый медик.

      Не отвечая, Саид покинул операционную. Девица на плече уже не брыкалась, отчаялась. Было противно осознавать свою глупость. Симка эмпат, тончайшее существо. Когда она запнулась, резко обернулась к двери и сказала очень громко это странное 'коленками назад', а затем, вроде бы невзначай, попросила присмотреть за жертвой шутки, надо было услышать и понять. А он не справился, он вел себя по-детски, допустив худшее из возможных продолжений истории.

      Курс катера Саид выбрал почти бессознательно, желая как можно скорее покинуть систему медиков. Он устал от небесных садов и бессчетных девиц, улучшающих внешность и, кажется, не способных более ни на что...

      - Почему? - спросил он, сгрузив ношу в кресло и кое-как его перенастроив под необычное для гуманоида строение ног.

      - Да пошел ты, - предсказуемо всхлипнула спасенная.

      И погрузилась в горестные мысли. Утонула в них, окрашивая мир в маркий, не оттираемый черный тон.

      Пришлось порыться в справочнике. Все оказалось несложно: истинные люди с генной аномалией нижних конечностей обитали лишь в одной звездной системе. Еще бы! Выходцы с планеты Ид занимали в едином рейтинге второе место по частоте суицидов, уступив лидерство лишь телепатам... Саид хихикнул. Ничего себе подобрался экипаж! Багриф вздохнет с облегчением, проводив катер.

      До приемного створа габ-пирса рукой подать. Первый прыжок выведет катер в пустой сектор пространства, что удобно: можно зависнуть и отдохнуть. Будет почти тихо. Если вкатить снотворное пассажирке.

      - У тебя есть предпочтения по маршруту? - на всякий случай спросил Саид.

      Поморщился. В голове взорвали еще одну галактику. Ненормальная хотела падать в черную дыру или хотя бы неудачно портироваться... Лишь бы не возвращаться домой. Куда, как она полагает, ее теперь вернут.

      Катер прыгнул. К горлу подкатился комок, глазное дно обожгло болью - как обычно. Это что, при живучести в десять единиц прыжок едва переносим без выхода в стазис. Кстати, живучесть идянки - или как надо называть пассажирку? - двадцать три единицы. Неплохо для природной расы. Хотя для нее прыжок - это три минуты выключенного сознания.

      - Как тут замечательно тихо, - Саид расслабился в кресле. - Гав, твое мнение. Кого будем звать в консультанты? Я телепат-недоросль, в переломах душ ничего не понимаю, сращивать не умею.