Сначала он сразился с Ротодом, и это был единственный бой, который северянин проиграл. Потом Вард бился с Оглем, а Ротод с самым сильным бойцом после Варда. Потом пришла моя очередь проиграть главе ватажников, Оглю достался предыдущий соперник Ротода, а сам Ротод бился со следующим по силе. В итоге каждый из нас сразился с каждым из них. Ротод, как я уже сказал, проиграл лишь раз. Огль три. Я победил в шести боях, и проиграл в одиннадцати. Сестра победила всего дважды, и поэтому дулась. Но вот тут я вообще не понимал почему, по сути она смогла победить два раза в боях с одними из лучших бойцов, и это в свои пятнадцать. То есть десять. Получается мужики вдвое старше неё, профессиональные воины, тренированные. И она, почти девочка, которая большую часть жизни не то что не тренировалась, досыта не ела. А сумела дважды победить. И вот это заставляло Огля сиять, как начищенный самовар, другого сравнения я найти не мог. Сорок побед, двадцать восемь поражений. В предпоследнем бою я получил по зубам, и кстати от одного из тех, кого победила Тарта. Соперником он был не то чтобы сильным, но вёртким. А я к тому времени уже малость подустал. Поэтому откровенно прошляпил удар, и теперь щеголял синяками по всей морде. Благодаря направленной в эту область мане, заживление шло быстро, и синяки уже стали наливаться зеленцой. Отрабатывая деньги, Огль после боёв провёл с каждым разбор полётов, подсказывая какие тренировки ватажникам требуются, чтобы стать лучшими бойцами чем сейчас. Это заняло ещё часа три, поэтому выехали мы только после обеда. Караван и вовсе остался на днёвку, давая отдых коням и людям, и удобряя местный лес.
Этот процесс, кстати, был тем, к чему я так и не привык. Точнее как, не смирился. Бумагу я конечно «изобрёл», но была она еще очень дорогой и грубой, и подтираться ею в голову не приходило никому. Ну кроме меня, а я пока ещё не настолько богат и глуп, чтобы эту мысль воплощать на практике. Приходилось как и все, делать это травой, листочками или даже тряпицами. Последнее я мог позволить себе только будучи в гостях у богачей северян, ибо у них были специальные слуги или рабы, которые это потом стирали. Когда позволяли условия, я и вовсе прибегал к магии, делая всё как в высокотехнологичном беде. Сегодня условия позволили, и ехал я в комфорте. Поверьте, при езде на лошади, это очень важно. Если бы ещё морда не болела, то можно было бы считать, что это было одна из самых лучших поездок за последние пару лет. Маны после утренних боёв было мало, и тренировкой контроля магии было заниматься опасно, вдруг пригодится, а я пустой, поэтому я скучал.
— Расскажи побольше о золотой нити, — решил я пристать к Оглю, догнав его с левого боку. А нечего так откровенно радоваться нашим победам.
— Золотая нить? А что про них рассказывать? Как там в твоём языке это слово, — задумался горец, — монополисты.
— Это что за звери? — пристроилась к нему с другой стороны Тарта, тоже маявшаяся от безделия.
— Торговцы у которых нет конкурентов, — ответил я, — а на что у них монополия?
— На всё что они возят по золотой нити.
— Это ты про путь в далёкие земли? — решил уточнить я.
— Да. Только несколько семей знают путь туда, и они сильнейшие маги центральных королевств. Говорят они берут своих беременных жён в походы, чтобы дети рождались на границе пустоши и стены, и из-за этого с самого детства обладали большим магическим резервом. А главная резиденция так и вовсе стоит в пустошах. Недалеко от границы, чтобы было что есть, но всё же.
Я прикинул, если мы за полтора года набрали резерв двадцатилетнего крестьянина, живущего вдалеке от аномалий, то что станет с человеком выросшим в таких условиях? В пятнадцать, когда наступает полное совершеннолетие, у них запас как у двухсотлетнего крестьянина, если такие конечно есть. Для сравнения: я, в свои…, а мне же скоро тринадцать должно стукнуть. По земному восемнадцать. Ну допустим уже тринадцать. В общем в свои тринадцать, я имел запас шестидесятилетнего. Плюс-минус. Причём скорее плюс. Отец и дед Тамара, часто приносили свежее мясо магических зверей, а мама почти всю весну варила слабенькие зелья, которые потом мы пили весь год. Ну хорошо, у меня возможно есть преимущество, я при употреблении зелий, научился направлять поступающую магию, которую я окончательно стал считать химическим элементом, в определённые органы. Тарта научилась тому же, а вот Ротод с Оглем нет, возможно возраст сказывается. В общем благодаря этому, для меня зелья были эффективнее чем для обычных людей. По нашей с Оглем разнице, а судя по тому что я видел магическим зрением, при нашей встрече мы были примерно равны, эффективность зелий для меня была выше процентов на десять-пятнадцать. Но кто сказал что подобного нет у детей золотой нити? Может они за годы селекции ещё что придумали? Как же не хватало точной шкалы уровня магических сил. Ладно, вернёмся к расспросам.
— А чем конкретно торгует золотая нить?
Огль задумался.
— Тонкие ткани, кость. Не такая как северная, менее прочная, но более красивая. Специи, — горец замолчал, — не знаю. Я не на столько богат чтобы интересоваться их товарами.
Так неспешным ходом мы и ехали еще четыре дня, тренировок мы больше не устраивали. К концу шестой атнивки первого месяца весны, мы добрались таки, до Тниопа. Помнится мы именно отсюда отправляли подделанные мною документы, освобождающие нас от службы Шою первому. И кстати делали это через представительство именно золотой нити. В Дарге тоже такое представительство было. Прибыли мы утром. Точнее не так. Ночером мы приехали, поцеловали, образно, закрытые ворота, и остались ждать утра перед стенами. Были мы в этом занятии не одиноки, и на таких как мы, предприимчивые люди давно уже построили свой бизнес. Поэтому поели мы домашней пищи, и выспались с
