— Но я совсем не хочу брать этого человека за глотку, — сказал он. — Как тебе это вообще взбрело в голову?
— Его лазутчики наблюдают за тобой уже два дня, — поведала Луа. — Все предполагают, что ты прибыл по поручению Мексиканца. Известно, что он поставил сто тысяч долларов за голову Кинсберга. Ты как раз похож на человека, которому было бы по плечу такое задание. Кинсберг приказал уничтожить любого, кто вызывает подозрение, а ты вел себя более чем подозрительно. Я дам тебе добрый совет — беги отсюда немедленно!
— Этим я только дам подтверждение своей вины.
— Они убивают, если существует лишь малейшее подозрение, — прошептала она нервно. — Все время после полудня они крутятся поблизости. Вначале это был лишь один из осведомителей, а затем к нему присоединились и другие.
— В таком случае позволительно задать вопрос: почему они не застрелили меня раньше? — проворчал Лэсситер. — Почему они еще медлили?
— Потому что я им сигнализировала, что сначала хотела бы поподробнее расспросить тебя. Когда ты пошел позаботиться о своем коне, один из них приходил ко мне на кухню. Я сказала ему, чтобы они подождали до завтрашнего утра, тогда я все разузнаю о планах Мексиканца. Я выторговала тебе, Лэсситер, отсрочку от казни. Пожалуйста, поверь мне, если этой ночью не исчезнешь, ты пропал.
— А если я сбегу, то они возьмутся за тебя, — сказал он.
— Не беспокойся, я уж сумею выкрутиться. Ты не хочешь как ответное одолжение теперь сообщить мне правду?
— Ты не поверишь, — ухмыльнулся Лэсситер, — но я не имею ни малейшего представления о том, что там произошло между этими Мексиканцем и Кинсбергом.
— Оставь эти сказки! — прошипела она. — Мексиканец все время пытается прикончить Кинсберга и теперь засылает отпетых убийц.
— Я даже не знаю, кто такой Мексиканец, — раздраженно вздохнул Лэсситер. — Как его, собственно, зовут?
— Черт возьми! — напустилась она на него. — Речь идет о доне Яго Манаска из Соноры. Если и существует дьявол в человеческом обличье, то это — Мексиканец. Он… — Она уставилась на Лэсситера, недоверчиво качая головой. — Но ты же знаешь его! Ты приехал сюда по его поручению!
— Нет, черт возьми! — сказал Лэсситер и ударил кулаком по столу. — Это недоразумение.
— А почему ты несколько дней шныряешь в этих краях?
— Потому что я должен был оторваться от нескольких преследователей.
— Тогда ты совсем не тот, за кого они тебя принимают? — спросила она испуганно.
— Это ошибка.
— И все же они тебя убьют, если настигнут, — прошептала она ошеломленно. — Ты должен бежать, Лэсситер! Ты был бы уже давно мертв, если бы я их не сдержала. Я сказала им, что за ночь узнаю у тебя массу вещей. Они это проглотили. Но завтра рано утром они хотят нанести удар.
Ее голос становился все более настойчивым.
Лэсситер поднялся и взял свой винчестер, который лежал на соседнем столе. С заряженным ружьем он проскользнул к двери. Ему показалось, что он услышал подозрительные шорохи.
Луа погасила лампу, которая висела над столом. Темнота наступила в салуне рыжеволосой Луа.
Лэсситер все еще стоял рядом с дверью и прислушивался. Вдруг он услышал по-кошачьи тихие шаги женщины, которая затем остановилась совсем близко от него и положила руку ему на плечо.
— Я клянусь тебе, что говорю серьезно, Лэсситер, — выдохнула она еле слышно. — Я на твоей стороне и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Он верил ей. Такое происходило с ним не в первый раз. Она влюбилась в него всем сердцем, поэтому и открыла правду. Она хотела спасти Лэсситера.
Он нежно привлек ее в свои объятия. Винчестер при этом он также держал крепко. Отныне он никогда не расстанется с этой женщиной.
— Почему ты подвергаешь себя опасности, Луа? — спросил он шепотом. — Разве тебе не ясно, что ты ставишь на карту свою жизнь?
— Тебе не следует беспокоиться обо мне, — ответила она. — Я сумею защитить себя. Я скажу им, что ты — недоверчивый волк, и у тебя, видимо, каким-то образом закралось подозрение. И пока я спала, ты исчез. Когда я проснулась, тебя уже и след простыл. Они должны мне поверить. Не беспокойся!
Она прижалась к нему всем телом. На ней все еще было надето тонкое льняное платье, сквозь которое Лэсситер мог ощущать все изгибы ее обворожительного тела.
— Тогда давай хотя бы еще раз ощутим близость друг друга, — прошептал Лэсситер. — Ты хочешь? Прежде чем наступит день, я скроюсь.
Она поцеловала его, и он почувствовал, что Луа очень возбуждена.
— Пойдем! — простонала она.
Вдруг оконные стекла разлетелись вдребезги. Дверь резко распахнулась.
— Стойте не двигаясь! — прогремел чей-то голос. — Или мы продырявим вас!
Они остановились. Лэсситер держал винчестер скрытым за спиной у Луа.
— Отойди от него, Луа! — потребовал говоривший у двери. — Тебя мы хотим еще сохранить на некоторое время.
Он злорадно засмеялся. Другие у окон присоединились к нему.
Лэсситер полагал, что эти люди так сразу не станут стрелять. Возможно, Луа все же сильно преувеличивала. Он сомневался, что люди Кинсберга могут просто из подозрения прихлопнуть человека. Лэсситер хотел вести переговоры. Но до этого дело не дошло.
Луа среагировала невероятно быстро. Одним прыжком она отлетела в сторону.
Одновременно негодяи открыли огонь. Но и Лэсситер тоже успел среагировать и одним резким движением переместился с линии огня. Грохот выстрелов наполнил салун. Несколько пуль царапнуло Лэсситера, но он этого практически не почувствовал.
С дьявольской скоростью он открыл ответный огонь. Прошло, может быть, две или три секунды, а он уже сделал пятнадцать выстрелов. Он держал на прицеле все проемы окон и дверей, направляя ружье туда и сюда.
Он полагался на свою удачу, и она осталась верна ему. Это подтвердили крики ужаса нападавших. Никто из них не рассчитывал на подобное сопротивление.
Лэсситер понял, что выиграл первый раунд. Тем не менее он сделал прыжок в сторону и оказался в безопасности за каменной стойкой.
Больше не прозвучало ни одного выстрела. Были слышны лишь стоны раненых. Но Лэсситер знал, что это далеко не конец. Он просто получил небольшую отсрочку.
Лэсситер медленно высунул голову из-за каменной стойки. На двух подоконниках висели на животах безжизненные фигуры. Руки их вяло свисали вниз. Третий мужчина лежал в проеме раскрытой двери. Ветер гулял по салуну, производя стонущие и свистящие шорохи. Никаких людей не было видно и слышно.
Но кто-то здесь еще был, в этом Лэсситер ни на мгновение не сомневался. Нападавших было больше, чем трое. Имелись также раненые. Почему не слышно криков боли, которые раздавались раньше?
