входная дверь в комнату. А через секунду на пороге ванной появилась Анастасия. Она стояла, скрестив руки на груди, и с нехорошей улыбкой смотрела на меня. Но ее большие голубые глаза метали молнии. А затем вода в ванной стала быстро остывать.
– Прости, я не слышал, как ты стучала, – процедил я с недовольством.
– А я не стучала, братец, – холодно произнесла девушка и подошла к ванной. Села на край, совершенно не стесняясь того, что я оказался у нее на виду.
– Больше так не делай, – проворковала она, глядя мне в глаза.
– Как – так? – не понял я.
– Не нужно выпендриваться и позорить меня при моих подругах, – проворковала девушка. – Они чистокровные дворянки. И не посмотрят на бастарда, пусть даже получившего фамилию и титул. Тебе просто повезло. И ты не лучше меня.
– Я и не говорил, что лучше… – начал было я, но девушка погрузила ладошку в воду, словно бы проверяя ее температуру. Пальцы коснулись моего бедра. Мне бы могло это понравиться, если бы вода не начала быстро остывать. А затем девушка набрала в ладошку воды и брызнула мне в лицо.
Ее взгляд упал на мою грудь, покрытую шрамами, и уголок ее рта дернулся. Я только пожал плечами, заметив ее изучающий взгляд.
– Дуэли на ножах в приютах Союза – дело обычное.
Девушка тут же вздернула голову:
– Я рада, что тебя не прикончили в приюте за твой скверный характер, – продолжила она. – Хотя детей дворян тоже можно понять. Я не про тебя, а про саму ситуацию.
Этот разговор начинал мне надоедать.
– Прости, что так вышло, – ехидно ответил я. – И больше так не делай. Я про брызги водой.
– Иначе – что? – с вызовом уточнила девушка и решила повторить шутку.
Зачерпнула воды, но я резко схватил ее за запястье и дернул на себя. Послышался всплеск, и Анастасия оказалась в ванне.
– Иначе может случиться несчастье, – спокойно ответил я.
– Ай! Холодно!
– Вам нужно было слегка остыть, княжна, – парировал я.
Ее личико оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Она зло сопела, а глаза ее метали молнии. Видимо, фокус ей не понравился.
– Отпусти! – прошипела она и попыталась вырвать руку, которую я все еще сжимал.
Я выполнил просьбу, и девушка выбралась из ванны. И при ее виде я с трудом сдержал улыбку. Надменность мигом испарилась, и сейчас девушка выглядела растерянной. А холод и мокрая ткань топа подчеркивали все прелести Анастасии. Да и юбка, облепившая стройные ноги, добавляла… интереса в новый образ.
– Делай вид, что меня не знаешь, – зло прошипела она.
– Как скажешь, – равнодушно пожал плечами я.
Анастасия фыркнула и, развернувшись, вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я же со вздохом вылез из холодной воды. Надо закрывать двери.
Глава 3
Обряд
– Николай Владимирович, вот досье курсантов-бесоборцев.
Катерина вошла без стука, и глава Синода поспешно закрыл в браузере вкладку с сайтом публичного дома. Поджал губы и с неудовольствием уставился на девушку. Впрочем, на секретаря этот взгляд не подействовал. Секретарь пересекла кабинет и положила на стол два десятка папок.
– Все кандидатуры из семей бесоборцев.
– Все утверждены Советом? – уточнил Николай Владимирович.
– Советом и Тайным охранным отделением, – строго поправила его Калинина.
Беломорцев пододвинул к себе папки и принялся перелистывать дела.
– Ага, – бормотал он, ставя штамп «Одобрено» и откладывая очередную папку. – Ага, и этот подойдет. Так, стоп!
Он остановился на одном из личных дел. Непонимающе посмотрел на секретаря:
– Никита Воронов? Не помню такой семьи.
– Он урожденный Святогоров, – холодно произнесла Катерина и добавила: – По отцу.
– Серьезно? – переспросил настоятель. – И как же вы собираетесь отправить в Академию бастарда?
– Никита Святогоров был признан наследником семьи Святогоровых, – поправила Калинина Беломорцева. – Парень обладает силой отца. Светом. Осталась сущая формальность. Обряд приема. И подтверждение от Синода.
– Но Павел Васильевич… – начал было Беломорцев, но девушка его перебила:
– Парень был признан членом семьи согласно указу тысяча семьсот двадцать второго года «О службе в Синоде».
Николай Владимирович непонимающе посмотрел на девушку, и Калинина со вздохом пояснила:
– Двадцать второй пункт указа говорит, что для продолжения службы при потомственной службе Синоду, бастард, имеющий силу основателя, может получить фамилию семьи без одобрения родичей. Если у семьи отсутствуют другие наследники.
– Но у Святогоровых есть дочь Анастасия…
– Анастасия – дочь младшей жены князя. В ней нет крови Святогоровых. Павел Васильевич просто дал ей фамилию, – поправила мужчину Калинина. – Так что выбора нет.
– Из него может получиться неплохой храмовник, – пробормотал Беломорцев и поставил на папку штамп «Одобрено». – Оповестите князя Иноземцева о переводе.
* * *
По привычке, заведенной еще в приюте, я проснулся без будильника. Сел на кровати, потер ладонями щеки, прогоняя остатки сна. Быстро умылся, вернулся в спальню и распахнул шкаф.
Вещи, которые я привез с собой, были выстираны, высушены и развешены на вешалках. Я выбрал удобный тренировочный костюм, быстро оделся и вышел из комнаты. Пора утренней пробежки.
В старшей школе все подчинялось строгому распорядку. Подъем, пробежка, тренировка.
Лето заканчивалось, но на улице было уже светло.
Я вышел на террасу, с которой открывался вид на сад, и спустился по лестнице. Прошел по дорожке из мраморной тротуарной плитки, обогнул аккуратно подстриженную декоративную изгородь и вышел на тренировочную площадку, в центре которой стоял памятник рыцарю. Воин поднял лицо к небу и воздел руки, словно просил помощи у Спасителя. А за спиной героя раскрылись белые крылья.
Скорее всего, отец – основатель семьи. Боец, который прославил себя в веках. Но чем именно, я не знал.
Я вышел на дорожку и вставил в уши наушники. Включил аудиокнигу и побежал.
Получасовой бег прогнал остатки сонной оторопи, взбодрил, и я перешел на быстрый шаг, постепенно останавливаясь. Отвинтил крышку прихваченной с собой бутылки и сделал несколько глотков воды. И подошел к манекенам. Но где-то за изгородью послышались приглушенные голоса, и мне в голову пришла более интересная мысль.
– Господа! – крикнул я двум дружинникам, которые как раз выходили на площадку. Те самые парни, которые сопровождали Привалова на встрече в Корабельном районе. Ну, как раз и посмотрим, на что они способны. Благо, бой тренировочный, так что не зашибут.
Бойцы остановились. Переглянулись.
– Вы нам, мастер? – вопросительно глядя на меня, уточнил один из них. Скорее всего, старший дружинник.
Я осмотрелся по сторонам, и убедившись, что никого, кроме нас троих, в парке нет, кивнул:
– Вам. Не составите мне компанию в тренировочном бою?
Парни еще раз переглянулись:
– И… с кем же вы хотите сразиться? – уточнил старший.
– С обоими, – ответил я.
На секунду лица бойцов вытянулись от удивления. Но перечить они не стали. Вышли на тренировочную площадку.
– Готовы, мастер? –
