права, — возразил я. — Представьте, что она попросила бы этого гангстера не обижать класс. Вот тогда бы вы совсем пропали. Бабашкин от чувства собственного превосходства задрал бы нос до облаков.
— И чего ему нужно от нас? — вздохнула Светлана.
Я согласился:
— Да, ребята, вы правы, от такого типа можно всего ожидать. Проявим удвоенную бдительность: он следит за нами, а мы — за ним.
В очередь за Бабашкиным встали мальчик с девочкой примерно такого же возраста, как мои октябрята. Вероятно, это были брат с сестрой — чем-то похожи. У мальчика на лацкане темно-зеленой вельветовой курточки приколоты два значка. Бабашкин повернулся к нему и стал бесцеремонно рассматривать их. Мальчик отвел глаза и с деликатной терпеливостью ждал, пока Бабашкин отвернется.
Но Бабашкин не собирался отворачиваться: даже задом наперед двигался в очереди. Бабашкин состроил брезгливую мину и небрежно дернул за один значок. Мальчик резко отстранил руку Бабашкина, а девочка что-то сказала.
Бабашкин мгновенно принял боксерскую стойку — выставил лоб и строптивым бычком ринулся на нее. Но она ловко отстранилась, и Бабашкин шмякнулся лягушкой на аллею, чиркнув носом по красному песку. Не дав ему опомниться, мальчик подскочил и завел ему руку за спину.
— Пусти! — взбесился Бабашкин.
— А будешь прилично вести себя? — хладнокровно спросил мальчик.
— Нужны вы мне, — пропыхтел в песок Бабашкин. — Ладно… отстань.
Мальчик выпустил Бабашкина. Брезгливо отряхнул руки и встал в очередь рядом с сестрой.
А Бабашкин снова пристроился в очереди, только опять в хвосте.
Я многозначительно посмотрел на своих октябрят.
— Надеюсь, вам теперь ясно, где ключ к полной победе над Бабашкиным!
— Ясно то, ясно, — сказал с сомнением Гани. — А если он окажется сильнее?
— Дать бы ему такое лекарство, — засмеялась Сайера, — чтобы кулаки Бабашкина по его же макушке колотили, когда он задирается…
Нигора с сожалением развела руками:
— Это было бы здорово. Да где взять такое лекарство?
— «Лекарство» есть, и совсем рядом, — сказал я заговорщическим тоном и наклонился к ребятам: — Слушайте меня внимательно…
Навстречу страхам
Вход в «комнату ужасов» представлял маленькую сцену с черным занавесом. По специальным рельсам скользили вереницей двухместные кресла. Они двигались достаточно медленно, чтобы можно было на ходу легко в них устроиться и так же просто выбраться. В одну сторону, как бы за кулисы, своеобразный поезд увозил любителей острых ощущений, глаза которых горели тревожным ожиданием. Через несколько минут они появлялись с другой стороны: ошеломленные, раскрасневшиеся.
Вот за таинственным занавесом исчезла наша Мамура в паре с какой-то старушкой. Вслед покатили Сайера с Нигорой. И последними — Гани со Светланой и я (специально пристроился в том же кресле: так было задумано по хитрому плану).
Черное полотно занавеса зловещим шуршанием коснулось наших плеч, и в следующее мгновение мы оказались в плену таинственного полумрака. Неожиданно раздался душераздирающий хохот — на нас уставились совиные глазища величиной в два блюдца. Взмахнув фосфорическими крыльями, она метнулась к нам. Светлана тихонько вскрикнула и схватила меня за руку, но страшная птица пролетела над нашими головами, задев холодными перьями. Не успели мы прийти в себя, как дорогу нам преградили два скелета, скрестив кривые копья. Только когда мы совсем приблизились, они раздвинули копья, лязгнув челюстями.
Светлана не отпускала мою руку, а Гани изо всех сил старался казаться спокойным, но я чувствовал, как он напряжен.
Из громадного аквариума, объемом, наверное, в тысячу литров, выныривала голова доисторического чудовища. Оно подмигивало нам зелеными зрачками, булькало, фырчало, — но почему-то вид у него был дружелюбный. И, наконец, у самого выхода из огромного кувшина возник татуированный джин. Голова его светилась зеленым светом, глаза поблескивали, широкая пасть изрыгала желтое пламя.
— Вот мы и встретились, — хрипло промычал джин, протянув к нам когтистые ручищи… Но схватить не успел — «поезд» сделал неожиданный зигзаг и повез нас к выходу. Еще секунда, и я не успел бы соскочить с кресла: вовремя спохватился. Метнувшись в сторону, я скрылся в складках внутренних штор. Гани со Светланой благополучно выбрались на белый свет.
Я напряженно вглядывался в мерцающий фиолетовый сумрак. До меня доносились сдержанное ойканье, вздохи, сдавленный шепот: это во тьме проплывали завороженные зрители. А Бабашкина все не было, хотя по моим подсчетам ему пора было появиться. Прошла минута и в кроваво-красных лучах загадочных светильников наконец возник он. Фигуру Бабашкина можно узнать за километр, даже при лунном свете, потому что другого такого Бабашкина — нахального, самодовольного — не сыскать. И не зря он считается лишним человеком. Вот даже в этот раз двухместное кресло занимает единолично: никто не пожелал к нему подсесть.
Справедливости ради скажу, что Бабашкин без особых эмоций преодолел все ужасные препятствия. И даже когда джин вырвался из кувшина и произнес жутким голосом привычное «вот мы и встретились», Бабашкин лишь слегка отпрянул, выставив свои кулаки…
Но вдруг какая-то неведомая сила зацепила Бабашкина под мышки и живо стянула с кресла.
— Приехали, Бабашкин. Конечная остановка лишних людей!..
Руки неизвестного (то есть, мои) пронесли Бабашкина к другому углу и моментально растворились вместе с ним в непроглядной тьме. Зрители, которые проезжали следом, видно, решили, что похищение мальчишки входит в программу аттракциона. Свободное кресло при выходе сразу же было занято очередными посетителями.
Что же произошло с Бабашкиным дальше? Его опустили в пустую бочку из-под пива и тут же над ним замаячила Белая маска.
— Нет… Не надо!.. — жалобно прогудел из бочки Бабашкин и в первый раз в жизни не выставил кулаки. — Отпусти меня…
— Не могу-у, Бабаш-ш-ш-кин, — завыла, зашипела Белая маска. — Триста дней мечтал я о такой находке. Я, понимаешь, коллекционирую лишних людей! Ха-ха-ха! Ты будешь у меня самым редким экземпляром…
— Не хочу!.. Там меня ждут…
— Не ври, Бабашкин, — Белая маска презрительно усмехнулась. — Никто тебя не ждет и не ищет: ты ведь лишний человек.
— Я не лишний, — заплакал Бабашкин. — Я хорошо учусь…
— Но ты противный и с тобой никто не желает дружить, — Белая маска пнула бочку. — Ни в одну компанию тебя не берут.
— Пусти меня… — взмолился Бабашкин. — Я найду себе компанию…
— Поздно, драгоценный, тебя уже самого нашли. Я нашел тебя, Бабашкин… Радуйся, ты будешь резвиться у меня в специальном вольере. Можешь теперь драться сколько влезет. Выбирай себе любого соперника. Каждый экземпляр из моей коллекции с удовольствием даст тебе сдачи. А друзья мои — другие привидения растворятся от зависти, когда увидят твою вредную физиономию-у-у.
Вдруг Белая маска спохватилась:
— Ух, что же это я? Надо же зарегистрировать тебя. — Про звенев какими-то железными побрякушками, Белая
