Аллан ощутил боль в сердце. Он горячо любил деда. Каспар заменил ему отца, научил вести дела. Он был для него всем, олицетворял всю семью. Годы, конечно, шли - это было естественно. Но все же примириться с подобным известием было невозможно.
- Не вешай нос, мальчик. Я прожил хорошую жизнь и, честное слово, не жалею ни о чем.
Аллан кашлянул.
- А что, если обратиться к другому врачу? К специалисту?
- Я же говорю тебе, что обращался. И не к одному. Все бормотали свои заклинания, гадали на кофейной гуще, но пришли к согласию.
Аллан встал и нервно заходил по комнате.
- Неужели ты больше ничего не можешь сделать?
- Нет, не могу.
- А я?
- А ты можешь.
Аллан резко развернулся.
- Что? Только скажи, и я сделаю это.
- Ты уверен? - мягко спросил старый джентльмен. - Могу я рассчитывать на то, что ты сделаешь нечто, даже если на первый взгляд это покажется тебе не совсем приятным делом?
Глаза Аллана сузились.
- Разве я когда-нибудь подводил вас, сэр?
Старик улыбнулся.
- Нет. Не подводил.
- Скажи, чего ты хочешь, и я займусь этим.
Каспар помедлил, как бы преодолевая нерешительность, и наконец произнес:
- На прошлой неделе у меня была посетительница. Вернее, две. Вдова твоего брата и его падчерица.
Аллан нахмурился.
- К тебе приходила Дайана?
- Да. Со своей дочерью от первого мужа, незадачливого предшественника Дональда.
- Но зачем? Ведь Дональд умер больше года тому назад.
- О, сначала Дайана лепетала что-то насчет семейных уз, но потом перешла к делу.
- Не сомневаюсь, - заметил Аллан резко. - И что ей было нужно?
- Денег, конечно. Хотя она и не сказала этого напрямую. Кем бы она ни была, но глупой ее назвать нельзя. Сразу и не раскусишь.
- Не так уж она хитра. Дональд был единственным, кто так и не смог этого сделать.
- В конце концов ему это удалось.
- Что ты имеешь в виду?
- Он не только оставил Дайану, но и вычеркнул ее из завещания.
Брови Аллана поползли вверх.
- Ты серьезно?
- Абсолютно серьезно. Свои деньги он оставил на благотворительные цели, а дом в Ливерпуле - мне.
- Черт побери, - тихо сказал Аллан. - И теперь Дайана хочет, чтобы ты изменил ситуацию?
- Она хочет, по ее собственному деликатному выражению, чтобы я вспомнил, что она является членом нашей семьи.
- Черта с два!
Каспар одобрительно кивнул.
- Согласен с тобой. Но тут есть еще один аспект.
- Какой еще аспект? Эта женщина - дурного тона. Перед тем, как в поле ее зрения появился Дональд, она, должно быть, перебывала в сотне других постелей.
- Включая твою?
Аллан отмахнулся.
- Нет, - отрезал он, - не включая мою, хотя не из-за недостатка желания с ее стороны. Она этого и не скрывала. - Он прищурился. - А откуда ты знаешь?
Старик улыбнулся.
- Когда она вышла замуж за Дональда, мне было только семьдесят девять. Мужчина в расцвете лет всегда может раскусить подобную женщину.
- Дональд не смог, - возразил Аллан с каменным выражением лица.
Старик вздохнул.
- Дело вовсе не в отсутствии у твоего брата способности видеть правду. Дело в ответственности.
- Ты хочешь сказать, что испытываешь к этой женщине симпатию?
- Разве я упомянул о симпатии. Я говорю об ответственности. И о семейных обязанностях. Такие вещи важны, Аллан. Это ты должен знать.
Аллан взглянул на покрытое морщинами лицо деда, на слабо, но заметно трясущуюся руку, держащую рюмку с коньяком, и заставил себя подавить свой гнев.
- Ты прав. И поэтому, если ты собираешься сказать мне, что намерен отдать Дайане дом в Ливерпуле или включить ее в свое завещание, то не беспокойся. То, как вы поступите с личным состоянием, - дело сугубо ваше, сэр. И вы не обязаны что-либо объяснять мне.
- Но ты этого не одобряешь?
- Да. Не одобряю.
Каспар рассмеялся.
- Как ты прямолинеен.
Аллан улыбнулся ему в ответ:
- Интересно, от кого это я умудрился унаследовать такую необыкновенную черту?
- Поверь, мой мальчик, у меня нет намерения отдавать что-либо Дайане. И я не собираюсь оспаривать решение Дональда.
- Тогда не понимаю…
- Я говорил тебе, что с ней была ее дочь?
- Да. - Аллан пересек комнату и налил себе еще коньяка. - Сейчас ей должно быть… Сколько же? Семнадцать? Восемнадцать? Последний раз я видел ее - вернее, первый и последний раз - вечером, перед тем как Дональд уехал на побережье. Он привез Дайану и девочку сюда на обед.
- Твоя память лучше моей. Я совсем не запомнил ее тогда.
- Потому что нечего было запоминать. Она выглядела какой-то неуклюжей, сидела как чурбан, вся в дурацких оборках, которые совершенно ей не шли.
Каспар улыбнулся.
- Полагаю, ты будешь рад узнать, что сейчас она выглядит несколько получше.
- Что ж, видимо, она уже вышла из переходного возраста.
- Вне всякого сомнения, - сказал Каспар, протягивая ему пустую рюмку и кивая в сторону бутылки с коньяком.
Аллан посмотрел на его рюмку, помедлил и мысленно пожал плечами. Какое это теперь имело значение?
- Ты хочешь сказать, - произнес он, подливая коньяк в рюмку деда, - что яблочко от яблоньки недалеко падает?
- В смысле, не пошла ли она в свою мать? Нет, ничего подобного. Они даже не похожи друг на друга. Девочка, должно быть, пошла в отца. Она очень красива. - Каспар улыбнулся. - Дайана нарядилась в какую-то фиолетовую штуку, похожую на клоунский костюм, только размера на два поменьше и без колпака.
Аллан рассмеялся.
- Кажется, это называется комбинезон.
- Но девушка была одета так, будто собралась на чаепитие к королеве. Скромный костюм, белая блузка, белокурые волосы, собранные в пучок.
- Может быть, это тоже часть маскарада? - пожал плечами Аллан. - Предположим, они решили, что тебя будет легче тронуть, если девушка будет выглядеть милой и невинной.
- Возможно, но мне так не показалось. Девушка вела себя очень спокойно. Дайана пыталась вовлечь ее в разговор, но она сидела тихо, как мышка.
- Значит, все такой же чурбан.
- В общем, говорила одна Дайана. Она сказала, что Дональд вычеркнул ее из завещания в припадке раздражения.
Аллан фыркнул.
- Как бы не так!
- Я тоже не поверил. Поэтому после их ухода позвонил своему адвокату и попросил кое-что проверить. - Каспар холодно улыбнулся. - Оказалось, что изменение завещания было вполне обдуманным шагом. По всей видимости, Дональд обнаружил Дайану в постели с другим человеком.
Аллан допил коньяк, поставил рюмку и скрестил руки на груди.
- Надеюсь, ты позвонил ей и сказал об этом?
- Я не стал ничего говорить, Аллан, хотел сначала обсудить кое-что с тобой. Видишь ли, адвокат открыл мне кое-какие обстоятельства. Дональд, по-видимому, хотел сделать еще одно изменение в завещании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
