Да, и ещё, не вздумай никому рассказать про это место, иначе хана, понял?!
– Да я и не собирался, – ответил я и развалился на голубином помёте, положив сумку под голову.
– Вот и правильно. Давно бродяжничаешь? Хотя чего я спрашиваю, видно же по тебе, что новичок. Ты себе помётом всю кожу пожжёшь, вон возьми коробки в углу и себе постели.
– Спасибо, – я поднялся и прошёл в указанном направлении, где лежала большая коробка от холодильника.
– Это не мне спасибо. С третьего этажа хозяева в подъезд выставили. А я вот прихватил, нечего добру пропадать. Картон быстро в негодность приходит, особенно в дожди. Влагу в себя тянет, как губка. А это вот, под боком подгон – уже искать не надо. Так что случилось-то у тебя? Погорелец или наркоман?
– Ни то и ни другое, – неохотно отозвался я.
– Значит, баба выгнала, – сделал собственный вывод тот. – А я вот нарочно себе такую жизнь выбрал. И ты знаешь, не жалею. Настоящая свобода, ничего тебя не держит, никому ничем не обязан. Зимой только херово, но это дело привычки. Я тебе так скажу, ты сильно не заморачивайся, главное – привыкаешь быстро. Тебя как звать-то?
– Хмурый, – не знаю почему, я представился кличкой с работы.
– Ну да, похож, аха-ха. А я, значит, Палыч. Хочешь, я тебя завтра с нашими познакомлю?
– Да нет, не нужно, спасибо.
– А ты раньше времени не быкуй, у нас все ребята нормальные. В случае чего всегда на подмогу придут. Без крыши сейчас никак, вмиг бока намнут, а если не в том месте с протянутой рукой сядешь – считай пропал.
– Да я и не собирался…
– Ага, как и все из наших, аха-ха. Ну ты, я смотрю, парень нормальный, не дрейфь, всё будет пучком. Держись Палыча и не пропадёшь.
Бродяга ещё долго что-то рассказывал. Видимо, ему не хватало компании, а может, просто язык развязался от хорошего алкоголя. Ведь не каждый же день ему коньяк бутылками подгоняют.
Однако его болтовню о том, как на приличных точках можно нормально бабла срубить, я не слушал. Отключил его из внимания, лишь изредка что-то поддакивая, дабы не обидеть, а сам ушёл в размышления и даже не заметил, как уснул.
Сознание включилось ровно в тот момент, когда Палыч навис надо мной. Видимо, он собирался разбудить соседа, то есть меня, однако рефлексы оказались быстрее мозга.
Не прошло и мгновения, как Палыч уже лежал в голубином помёте, с прижатым к подбородку стволом. События вчерашнего вечера настолько накалили нервы, что я едва смог удержать палец на крючке.
– Т-ты чё, братан, это же я, – выпучив глаза, забормотал тот.
– Извини, – уже в который раз я произнёс это слово.
Убрал ствол от лица соседа, поставил на предохранитель и снова сунул его в боковой карман сумки.
– Так ты чё, из этих, что ли? – как-то загадочно спросил Палыч.
– Из каких этих? – с любопытством посмотрел на него я.
– Ну как его, террористы типа, – немного подумав, ответил он. – Жила у нас как-то в коллекторе парочка таких. Странные типы, вечно на своей волне.
– Нет, я не из этих, – покачал я головой.
Сейчас при свете дня я немного получше рассмотрел бродягу. Похоже, он действительно сам выбрал этот образ жизни. Лицо, не сказать, что запойного алкоголика, ну да, немного ненормальный, глаза постоянно бегают, не останавливаются даже на мгновение. Но на наркомана тоже не тянет, да, скорее, просто псих.
– А что же вы их ментам не сдали? – уточнил я, хотя ответ знал заранее.
– Ага, да, – усмехнулся тот. – Так нас и послушали. Да и кто бы вообще бомжа на порог полиции пустил. Не, брат, не наше это дело, да и голова целее будет.
– Давно здесь живёшь? – задал я второй наводящий вопрос, от ответа которого зависели мои дальнейшие действия.
– Ну, если чердак токмо считать, то с прошлого лета, – задумчиво пробормотал он. – А если улицу вообще, так годков семь будет.
– А возле вон той конторки через дорогу, там ваше место?
– Чьё это, наше?
– Ну так ты же мне вчера про друзей рассказывал, про крышу…
– А ну дык это, весь район наш – сиди, где душе угодно, только нужно вначале тебя представить. Ну и не очень-то место там хорошее, охрана постоянно гоняет и люди жадные. А тебе минимум трёху на общаг принести нужно.
– Трёху в сутки?! – откровенно удивился я. – Ничего себе расценки.
– А ты как думал, – приосанился Палыч. – У нас всё по-серьёзному. Зато тебя ни менты, ни другая шпана не тронет, считай, мы ночная мафия тутова.
– Ну ладно, Палыч, умеешь ты уговаривать, – прихлопнул я себя ладонью по бедру. – Веди меня к начальству, поговорим, прикинем.
– Ха-ха, писю к носу, – продолжил фразу тот и засобирался.
Хотя, что ему там было копаться? Однако Палыч к делу подходил серьёзно. При помощи найденной на помойке косметики, он быстро сообразил себе на лице болезный вид, перебрал заготовленные картонки с надписью и довольно крякнул, осмотрев себя в мутном зеркале от старого трельяжа.
«На химиотерапию», гласила надпись, а выщипанные, редкие волосы и грамотно наложенный грим только дополняли текст, делая его вполне себе правдоподобным.
Мы вместе спустились в подъезд. Я собирался было взять и свои сумки, но Палыч убедил их оставить. Он показал мне довольно хорошее место, не зная о котором, ни за что не догадаешься там искать. Ну а сам Палыч обещался весь день провести рядом со мной в качестве наставника по бродячей жизни.
Опыт был забавный, и я не стал противиться. В моём случае – это наилучший способ скрыться из вида, к тому же все эти знания могут пригодиться в будущем.
Чем-то оно мне напоминало полевой образ жизни, вот только там боец обеспечен и едой, и палаткой, и даже теплом. Здесь же всё гораздо суровее, а та свобода, о которой вчера распалялся Палыч, как всегда, оказалась мнимой.
Не существует свободных людей, все под кем-то ходят и перед кем-то отвечают. Но чаще всего люди являются
