и доверчиво прижался к незнакомцу, интуитивно чувствуя его молчаливую и надежную силу. А неожиданный спаситель дошагал до стенда-пирамиды, поднялся на него, как на пьедестал, взял Гарри под мышки, поднял над головой и громко закричал:
— Мама, папа, чей ребёнок?
Гарри понял план этого высокого дяди и обрадованно заозирался. Из толпы раздался заполошный вопль Люпина — Гарри! — полицейский хмыкнул, снова посадил Гарри на руку и пошагал, подобно ледоколу раздвигая толпу. Дошел до Люпина и сдал ему малыша со строгим напоминанием папаше, чтоб за ребёнком следил повнимательнее.
Ремус крепко прижал к себе потеряшку, благодаря полисмена и заверяя его, что больше ни-ни… Будет следить за Гарри аки коршун. С тем и расстались.
Ремус, прижимая к себе Гарри, заторопился к Лютеру, который отлеживался в офисе у администратора под присмотром штатного медика. Смертельного у него ничего не оказалось, просто лёгкий сердечный приступ. Старость, батенька, старость… Ну, как человеку, Лютеру было хорошо за семьдесят, а вот как волшебнику… Непонятно, с чего бы?
Но хуже всего сейчас было Ремусу, из-за минутной паники он не уследил за Гарри, и просто чудо, что тот так быстро нашелся, а всё благодаря полисмену, если бы не он… Страшно даже представить, что могло бы случиться с маленьким Гарри! Это непростительно, непростительно, как он мог???
Лютеру даже жалко стало беднягу, вон как мучается. И, вернувшись домой, он попытался успокоить Ремуса:
— Рем, может быть, тебя это утешит… Ты просто знай, что Гарри этого никогда не вспомнит, понимаешь? Гарри никогда не вспомнит о том, что потерялся.
— Зато я этого никогда не забуду, Лютик. И никогда себе этого не прощу. Я чуть не потерял Гарри и теперь это будет моим вечным кошмаром.
— Ну что ж, встретишь боггарта, не забудь мне рассказать, во что он превратился.
— Не смешно…
Тем же вечером, укладываясь спать, Гарри вдруг что-то залопотал, просяще глядя на мужчин.
— Что случилось, Гарри, что ты хочешь?
— Казьку!
— Кхе… Что?
— Казьку, ба, ба.
Лютер и Рем переглянулись, напрягли извилины, пытаясь перевести это с детского, и решили, что это переводится как «сказку бай-бай», сказку на ночь.
Они пристроились возле Гарри и слово взял Рем:
— Жили-были на свете четыре дружных волшебника — две подруги Канди и Пенни, и два друга, Салли и Рик. И решили они однажды построить замок…
Комментарий к Глава четвёртая. Сказка на ночь
…с веревочками разных длин — не ошибка, так тоже можно писать.
Не пытайтесь исправить на “веревочками разной длины”.
Спасибо за бдительность.
Глава пятая. Лунная власть или няня для Гарри
Приближалось полнолуние, и оба оборотня уже заранее начали потихоньку сходить с ума, не в силах решить вопрос: «С кем оставить Гарри?», пока они будут находиться в оборотничьем безумии.
Ведь оборотни, хоть и трижды Истинные, все-таки опасные твари, особенно под влиянием полной Луны, которая полностью подавляет волю оборотня, и даже самый сильный и самый миролюбивый не в силах справиться со всесокрушающей лунной магией. Ведь что такое полная Луна? Это Луна без тени, вот, что это такое. И стоит малейшей тени от Земли упасть на Лунную поверхность, как её действие тут же прекращается. Стихают морские-океанские приливы, уходит непонятная тоска из собачьих сердец, от которого собаки по всему миру воют на Луну, как и волки. И прекращается метаболизм у оборотней, прекращается насильственная трансформация, и они приходят в себя, становятся обычными, как люди… Кроме этого, свет полной Луны влияет на рост и цветение магических растений, об этом знают все, и поэтому травники, знахари, зельевары во всех регионах полнолуния спешат в леса и на поля за сбором магических трав.
Вот что такое полная Луна, безобидный и невинный спутник Земли на деле очень даже магическая штука. Такая магическая, что даже киты, потеряв ориентацию из-за отливов-приливов, пачками выбрасываются на берега. Потому что сонары у них отказали. По крайней мере у тех, кто оказался вблизи прибрежных зон, тем же, кто оказался в открытом океане, никакая опасность не грозила.
Итак, сидят два оборотня в гостиной и думают-ломают головы, с кем оставить Гарри??? Наконец Лютер просиял, бросил на Рема ликующий взгляд и бросился к телефону. Заинтригованный Ремус замер в кресле и, затаив дыхание, прислушался.
— Алло, Морган, здравствуй, а Летти дома? Позови, а? Позарез нужна!.. Летти? Привет, сможешь приехать?.. Да ничего сложного, просто за ребёнком присмотреть… Что значит — нет??? А почему… Да где проблема? С собой бери… Ну почему сразу подерутся? Гарри всего год с половиной… Едешь? Я люблю тебя!!!
Лютер довольный вернулся в гостиную и плюхнулся в кресло.
— Всё в порядке, Рем, вопрос улажен, приедет Летти Морган со своим сыном и присмотрит за нашим Гарри.
— А кто такая Летти Морган?
— Моя бывшая ученица, самая лучшая на потоке, в биологии просто ас, её рефераты даже печатаются! Боже! Как же время летит… Казалось бы, только вчера выпустилась, а у неё уже и ребёнок есть.
— Она маггла?
— Да, она простая.
— Смотрю, не любишь ты это слово.
— Не люблю, грязное оно, Рем. Именно от него произошло «грязнокровка».
Загадочная Летти Морган приехала через четыре часа, к тому времени Ремус весь извелся от ожидания и переживаний, а поладит ли Гарри с незнакомой тёткой, а какая она, добрая, хорошая или вредная злыдня? И почему Лютик в ней так уверен, он же много лет её не видел, как можно верить в то, что человек за годы не изменился? О Боже, поладит ли Гарри с ней??? Раздираемый сомнениями и противоречиями, Ремус метался по гостиной, в то время как Лютер на кухне спокойно готовил обед. Ну наконец-то, с улицы донёсся звук подъезжающей машины, и Рем ужом скользнул к окну, отодвинул портьеру, но увы, увидел лишь морозные разводы-узоры на стекле… Лютер неспешно продефилировал к двери, открыл её, и вошли двое, Летти и её сын.
У Ремуса появилось ощущение дежавю… Раскрасневшаяся с мороза молодая женщина стянула с себя шапку, сверкнула смеющимся взглядом синих глаз, встряхнула гривой светло-каштановых волнистых волос и отвернулась к ребёнку, которого начала торопливо раздевать. Лютер высоченной башней возвышался рядом и молча подбирал-подхватывал одежду, которую Летти не глядя швыряла, куда придется. Мальчику оказалось лет пять или четыре. Во всяком случае, малышом он уже не был. Ремус бросил укоряющий взгляд на Лютера. «Вчера выпустилась», да?
Освободив мальчика от одежды, Летти повернулась к Лютеру и вдруг с визгом повисла у него на шее, тщательно собранная одёжка ворохом свалилась на пол.
