кровью обливается, когда я слышу эти несправедливые слова, обращенные к бедному сироте. И это ещё не всё! Тем же утром, возвращаясь из магазина с покупками, я стала свидетельницей ещё одной безобразной сцены, на этот раз орал толстяк Вернон Дурсль: “Петунья! Он опять это сделал! Где мой флотский ремень? Ты посмотри, что он натворил, я ж сейчас его прибью!!!”
Здесь мое сердечко и вовсе чуть не остановилось, Альбус, подумайте, мальчика бьют ремнём! Прошу Вас, приезжайте, сделайте хоть что-нибудь!
Искренне Ваша, Арабелла Дорин Фигг»
Мудрый старец отложил письмо и откинулся на спинку кресла, довольно поглаживая бороду, мимоходом поигрывая серебряными цепочками и колокольчиками, вплетенными тут и там.
Ну что ж, всё идет по плану, Гарри воспитывается так, как и надо ему, Альбусу, отлично, отлично. Из него такое вырастет, м-м-м, ну просто пальчики облизать, какая послушная куколка будет! А старухе Фигг надо еще одно письмецо отправить с порошочком тайным, с зельицем рассеянного внимания… А то обратится куда не надо, с неё станется.
Не спешите хвататься за сердце и за валерьянку и не коситесь в сторону телефона. Автор не сошел с ума, автор шутит, о чем честно предупредил в начале главы.
Ну хорошо, скажете вы, а что же я только что прочитал? А для этого мы сейчас заглянем в гости к Дурслям.
Вернон, тяжело дыша, задыхаясь от распиравшего его гнева, выдохшись от воплей, устало опустился в кресло, сжимая в кулаке остатки флотского именного ремня, и тоскливо взглянул на жену.
— Пэт, я больше не могу видеть этого урода, запри его в чулан до вечера. Ну что за паршивец, мой наградный ремень сожрал. Это же память была, от капитана!
Петунья сочувственно погладила мужа по полному плечу, поджала губки, нагнулась, подхватила на руки виновника утреннего скандала, пожилого белого бульдога, и унесла его в чулан. Ох, поскорей бы Мардж вернулась из госпиталя и забрала своего паршивого урода, она устала на него орать, но хочешь-не хочешь, а приходится, потому что Блайт глухой и почти ничего не слышит, совсем старенький стал. И ведь не пожелаешь, чтобы он того… Да и бесполезно, у Мардж следующий пёс подрастает, как его там… ах да, Злыдень! Её гордость, элитный щенок из последнего помета Блайта и Шебы. О-хо-хонюшки, дожили, она, Пэт, начинает запоминать, как зовут собак из клана английских бульдогов! Мардж, приезжай побыстрее!
Ну что, читатели, полегчало?
Разумеется, с Гарри всё в порядке. Он по-прежнему живёт у Люпина в Девоне, в симпатичном каменном доме на Нижней улице небольшого шахтерского городка. Его название я не скажу, чтобы не услышали чужие, посторонние уши.
Гарри исправно ходит в школу, исправно учится, впитывая знания и честно грызя гранит науки. Гарри весёлый и общительный мальчик, он постоянно окружен друзьями, летом и на всех любых каникулах его трудно различить среди весёлой и шумной ватаги мальчишек и девчонок, вечно растрепанный, с выгоревшими от солнца и ветра волосами, шустрый и стремительный Гарри внешне ничем не отличается от своих товарищей по играм.
Но была у Гарри и тайна, его большой, невозможный секрет. Он был волшебником. Об этом ему рассказал отец, Ремус Люпин, который, оказывается, тоже был волшебником и даже более того — оборотнем.
О том, что он оборотень, Ремус признался через силу, отчаянно боясь какой-либо реакции сына, но Гарри снова обломал его напрасные тревоги, он внимательно выслушал сбивчивые и корявые объяснения отца и сказал:
— Круто, папа! Ты умеешь превращаться в волка? Вау, суперкруть! А тебе не больно, пап? А то я видел в фильме по телевизору, там одного дядьку ломало и корежило не по-слабому. Кстати, классный фильм — про собаку, как она с оборотнем сражалась, называется «Зловещая луна», пап, а давай вместе посмотрим? Я на видеокассету записал…
Вот такая вот нестандартная реакция. А может быть, наоборот, как раз стандартная, это же мальчишка, современный мальчишка, тихо обмирающий при чтении Кинга и Кунца и шалеющий при виде экипажа крутого танка во время просмотра польского сериала «Четыре танкиста и собака», и втайне мечтающий о лошади.
А теперь, когда папа признался в том, что он оборотень, Гарри пришлось распрощаться с мечтой о лошади навсегда. Она никогда не появится у них во дворе, потому что папа — оборотень, а лошади и волки никогда не подружатся.
А потом у Гарри появился еще один… нет, не секрет, а друг, друг-волшебник. Стихийные выбросы магии случились у Джастина, его лучшего друга. Гарри жутко обрадовался этому факту, ведь это означало только одно, они с Джастином поедут в школу Хогвартс вместе. Вдвоем, им не придется расставаться на целый год!
О Хогвартсе тоже рассказал папа, рассказал о том, что там четыре факультета, но он, Гарри, может поступить в любой, потому что программа обучения там одинакова и не важно, где будет учиться студент, на Гриффиндоре или Когтевране, Слизерине или Пуффендуе. Гарри-то обрадовался, а вот родители Джастина — нет, они работали, экономили каждый пенни ради того, чтобы их сын, их единственная кровиночка и наследник поступил в Итон. А тут такое… чудачество. Все их мечты и грандиозные далекоидущие планы рухнули, всё оказалось напрасно, всё коту под хвост!
Но папа Гарри, мистер Люпин, пришел к Финч-Флетчли и очень обстоятельно объяснил, что их мальчику придется учится магии в волшебной школе, причем не обязательно в Хогвартсе, можно попросить разрешение у других школ, но обычно учеников набирают по месту проживания. Так или иначе, но Джастину надо учиться магии, чтобы она не повредила ему. Ведь с магией шутки плохи.
И, кстати, о котах. Помимо прочего, папа рассказал о том, что в школу можно взять с собой животное, узнав об этом Гарри в порыве чувств чуть не задушил папу в крепких, счастливых объятиях. Дело в том, что у Гарри был потрясающий любимец, белоснежный кот-альбинос по имени Ролли, один из многочисленных котят Табиты. Обычно у неё рождались вполне себе простые котята, но однажды Гарри и Ремус среди бурых и черных малышей обнаружили вот такого, белого, необычного и совершенно нежданного и очень странного котёнка. Своей необычностью он покорил сердца хозяев, и они просто не смогли его отдать в какие-то посторонние руки, они оставили его у себя и назвали Роллстоун Лукас Третий, по-домашнему Ролли или Лукас, кому как пожелается, и самое милое было то, что котёнок любезно отзывался на оба имени. У него оказалась чудесная мамина способность ловить и приносить мячик, кроме того, Ролли любил прыгать на руки Гарри.
