Это делается вот так: Гарри хлопнет в ладоши и разведет руки в стороны, и котёнок прыгает ему на грудь, а Гарри остается поймать и прижать его к себе. Вот такой славный домашний питомец был у Гарри, и теперь он возьмет его с собой в школу. Эх, жизнь — прекрасна!
Глава восьмая. Косой переулок
Приближалось время очередного полнолуния, и Гарри начал собираться к Летти, несколько раз получилось, что пришлось отвезти его к няне, и Гарри очень у неё понравилось, да так, что он стал часто проситься к Летти. С ночевкой на пару дней, потом на неделю…
Ремус ревновал, думал, что Гарри всё-таки нуждается в маме, в женском присмотре. Но на деле всё оказалось до глупого банально.
И это выяснится сейчас, когда Люпин повезет Гарри к Летти. Собрались, погрузились в старенький фольксваген и поехали. Дорога заняла два часа по пустынно-гористой местности, Гарри возбужденно вертелся на сиденье и жадно вглядывался вперед, всем своим видом выражая нетерпение, отчего сердце у Ремуса опять сжалось от смешанных чувств ревности и жалости — всё-таки Гарри нужна мама. Вон как рвется к этой драккловой Летти, мантикора её покусай! Но ничего не поделаешь, Гарри больше не с кем оставить, а чтобы его одного дома… ну нет, не выйдет, он ещё маленький, всего девять лет. А вот и дом Морганов… Гарри радостно завопил:
— Ура! Папа, приехали, выпусти меня, выпусти! Тутанхамон, я здесь!
От неожиданности Люпин едва не выпустил руль, но справился, смог нормально припарковаться. Гарри нетерпеливо отстегнул ремень, открыл дверцу и, пулькой выскочив из машины, стрелой понесся в сторону загонов, а там уже навстречу мальчику галопом скакал небольшой светло-серый конёк.
Ремус испытал двоякое чувство облегчения и досады, очень сильно захотелось как следует встряхнуть несносного мальчишку.
И что ему мешало догадаться? Ведь знает же, что Гарри любит лошадей! Тьфу! Он потерянно стоял возле машины и с тоской наблюдал за радостным и развесёлым Гарри, вокруг которого так же радостно танцевал конь. К Ремусу подошла Летти, встала рядом, и он не выдержал, пожаловался:
— Я думал, он к вам, а он…
— И хорошо, что не ко мне, я замужняя и мамой ему быть не могу.
— Понимаю, простите.
— Ничего страшного. Кстати, у него скоро день рождения, вы не собираетесь подарить Гарри лошадь?
— Какая, к Мордреду, лошадь? Она мне не по карману.
— Дарить буду я, с вас место и разрешение.
— Но я же этот… вы понимаете…
Вместо ответа Летти свистнула. Серый конёк тут же отвернулся от Гарри и поскакал к ним, Летти подтянула Рема за руку поближе к изгороди, и тот обреченно зажмурился, ожидая обычной лошадиной истерики, коей всегда сопровождались случайные встречи оборотней и коней. Но прошла минута-другая, а вокруг — тишина. Ремус осмелился приоткрыть один глаз и прямо перед собой увидел любопытную и очень внимательную морду коня. Рем удивленно раскрыл оба глаза, ошарашенно уставился на него, конь же, увидев, что на него наконец-то смотрят, вытянул шею и начал старательно обнюхивать незнакомца.
Летти и Гарри стояли рядом и весело глазели на странную и невероятную встречу. А это и правда было удивительное событие, редкая, очень редкая встреча оборотня и арабского коня, которая впервые в истории мира обошлась без истерик и трагедий.
Секрет оказался жутковат.
К спине жеребёнка и животу кобылы привязывали свежесодранную волчью шкуру, и они носили их, пока шкуры не сгнивали и пока они не привыкали к ней и к запаху волка. Этот страшноватый метод используют кавказцы, чтобы приучить своих лошадей к волчьему запаху, потому что никаких сил и терпения не хватит, чтобы каждый раз ловить разбежавшихся коней после каждого волчьего налёта на отару. Да и пасут овец на Кавказе верхом на лошадях. Сидит такой чабан на смирнейшей кляче, одним глазом за стадом следит, другим за овчарками, а третьим за ушами коня. Вот дернулось ухо вправо, а чабан уже знает, за кустиками справа волк притаился, снимет с плеча карабин, да и шарахнет по кустикам зарядом дроби. И тогда уж серому не до овец будет, ему бы дробинки из зада и боков выковырять…
Так или иначе, но Летти именно этот метод и использовала, привязала на спину Тутанхамона волчью шкуру и тот в течении года привыкал к волчьему запаху.
Подарок, блин, для Гарри!.. Да и Лютер, оказывается, тоже постарался, поторчал возле лошадок, чтоб они и к оборотневому запаху привыкли. Тьфу два раза…
Вот таким образом Гарри обзавелся лошадью, и эта лошадь целых полтора года радовала мальчишечье сердце, еще бы, такая гордость запредельная — целый арабский скакун, это вам не книззл чихнул!
А потом пришло письмо. Со списком.
Ремус озабоченно оглядел Гарри. Пора в Косой переулок, а там как бы на знакомых не напороться. Незачем кому-то знать раньше времени, что Гарри сменил адрес. Узнают-не узнают? Гарри не похож на Джеймса, больше на Лили, да и то с натяжкой. Волосы темные, выгоревшие от солнца и потому кажутся каштановыми, глаза зелёные, но меняются в зависимости от освещения. Ростом… Ну, рост вполне стандартный, как раз такой, как у всякого обычного мальчика одиннадцати лет.
Косой переулок озадачил Гарри, к тому же он немного устал, до Лондона добирались на поезде, ночевали в гостинице, а потом, на следующее утро они пришли сюда, в это непонятное, средневековое нечто. Помня о помоях, выливаемых из окон в Средние века, Гарри с опаской косился на верхние этажи, зря он, что ли, в школе историю изучал? Ещё Гарри обращал внимание на прохожих, вернее на их отношение к папе Рему. Большинство относилось к нему обычно, как и ко всем остальным вокруг, а вот те, которые знали папу как оборотня, при встрече кривились, отворачивались и уводили детей, обходя Люпина по широкой дуге. Всё это очень не понравилось Гарри, и он безотчетно прижимался к папе, бессознательно пытаясь защитить его от недоброжелателей.
Люпин, замечая это, и смущался, и гордился сразу — защитничек растет!
К школе купили все учебники, а потом они решили разделиться: Люпин пойдет в аптеку за ингредиентами, а Гарри за мантиями к мадам Малкин. Сказано — сделано.
Гарри вошел в салон, и к нему навстречу тут же поспешила полная женщина, мадам Малкин, с вопросом:
— Едем учиться в Хогвартс? Ты пришел по адресу, у меня тут еще один клиент заказа дожидается! Прошу, встань сюда, на табуреточку…
Слегка офигевший от напора Гарри послушно забрался на указанный предмет. Стоявший
