этого… До ситуации, когда спасти ребенка может только лекарство, которое ему не положено. Оуден понимал, что Джованна во всем права. По протоколу ситуация однозначная, девочка должна умереть. Но он не мог этого допустить! Может, его сестра и дура, каких мало, но дети в этом не виноваты. Оуден любил своих племянников и готов был ради них на многое… на все.
– Джо, я все равно получу лекарство. Девочка без него умрет. Я не могу отступить.
– Это что, угроза? – еле заметно усмехнулась Джованна.
– Ни в коем случае. Я получу его легально.
– Что?.. – она смутилась, не зная, как реагировать. А потом до нее дошло. – Оуден, ты с ума сошел?!
– У меня нет выбора.
– Вообще-то, есть: отступить и позволить природе сделать свое дело.
– Я так не могу, Джо.
– Оуден… я лично проводила осмотр девочки, когда она попала к нам первый раз. Там не только в легких дело. Повреждены почки, печень, кости не в порядке… Даже если она получит лекарство сейчас, это поможет ненадолго. Ты не сможешь спасать ее вечно.
– Но я хотя бы попытаюсь.
Он так и не сказал, что собирается делать. Это было не нужно: они оба знали. Только один путь открывал неограниченный доступ к лекарству, да и ко многим другим привилегиям.
Превращение в мера, а вместе с этим – добровольный отказ от собственной человечности.
Глава 2
Это был запасной план. Не пресловутый «План Б» даже, а последний, тот, к которому обращаются лишь в крайнем случае. Но что еще ей оставалось, если другие возможности она уже исчерпала?
Ноэль давно усвоила, что ее не переведут на спокойную работу только потому, что ей так хочется. Она пыталась заслужить перевод, тайно сообщая руководству о творящемся на корабле. Однако Триан заметил это и пресек, других возможностей выслужиться у нее не было. Оставалось лишь два варианта: смириться со своей судьбой или все-таки сорваться, пусть и не лучшим способом.
Сначала она попыталась смириться. Ноэль подавила внутренний протест, избавилась от тревоги, приняла следующую миссию вместе со всеми остальными. А что в итоге? Она чувствовала себя откровенно лишней. Ей казалось, что она все делает не так, и она не могла спастись от страха, который недопустим для солдата специального корпуса. Остальные постоянно косились на нее то с раздражением, то с осуждением. Разве это нормально? Разве так можно работать?
Ту миссию она кое-как закончила, потому что не так-то просто уволиться на чужой планете! Ей нужно было вернуться к цивилизации вместе со всеми. А когда «Северную корону» направили на крупную космическую станцию для подготовки к следующему заданию, Ноэль решилась на отчаянные меры.
Она пошла к психотерапевту.
Не к обычному, конечно, на них надежды не было. Она запросила консультацию у военного психотерапевта, оценивающего состояние солдат специального корпуса. Ноэль знала, что здорово подставляется этим. Психотерапевт может освободить ее от должности штатного хилера «Северной короны», это правда. Но и про карьеру можно забыть навсегда. В лучшем случае ее переведут на ничего не значащую должность где-то на краю Вселенной. В худшем – направят на лечение, а с лечения мало кому удавалось вернуться.
Вот поэтому она и считала этот план запасным, нежелательным, а до него все-таки дошло. Ноэль решила, что, раз она не в состоянии наладить собственную жизнь, она хотя бы освободит от своего присутствия «Северную корону». С другим хилером им будет лучше!
Военным психотерапевтом оказалась женщина лет пятидесяти, подтянутая, молчаливая и доброжелательная. Она не говорила ничего особенного, однако Ноэль сразу почувствовала: ей можно доверять. Хилер рассказала ей о своих миссиях – как могла. О многом пришлось умолчать. Инструкция предписывала ей максимальную откровенность, но страх перед Трианом был слишком силен. Ноэль казалось: он обязательно узнает все, что она тут наболтала, даже если это кажется невозможным. Для него нет ничего невозможного, он же чудовище! Поэтому даже теперь она не могла позволить себе настоящую свободу, она пропускала все свои откровения через фильтр под названием «Понравилось бы это Триану?»
Беседа длилась дольше, чем ожидала Ноэль, и все это время психотерапевт больше слушала ее, изредка задавала наводящие вопросы, никогда не перебивала и не осуждала. Как только хилер закончила, она отреагировала сразу же – без тяжелых пауз, которые сейчас выматывали нервы.
– Я понимаю, что вам непросто, Ноэль. Насколько я знаю, еще до того, как «Северную корону» перевели на миссию «Исход», вы столкнулись с травмирующей ситуацией.
Ноэль вздрогнула, как от удара – это она вспоминать не хотела. Потому и не сказала ни слова о той истории! Но стоило ли удивляться, что психотерапевт знает? Это же, формально, доктор, у нее есть доступ к личным делам всех солдат… Кроме разве что Легиона.
Она никогда не скрывала свой роман со штатным телепатом, которого потом заменили на Альду Мазарин. И она тяжело переживала разрыв отношений с ним. Но теперь это казалось таким далеким, будто и не с ней произошедшим…
Тем не менее, спорить Ноэль не стала.
– Да, это было непросто.
– А до того вы работали на флот достаточно недолго. Вы молоды, Ноэль, и от природы тревожны. Думаю, ваш прошлый телепат сразу понял это. Он не просто встречался с вами, он поддерживал ваше спокойствие – телепаты это умеют.
Психотерапевт не сказала «любил». Только «поддерживал». Оно и к лучшему… Пока их роман продолжался, Ноэль верила, что он ее любит, она ни за что не усомнилась бы в этом. Но после перевода он ни разу не попытался связаться с ней – хотя мог бы! Разве это любовь? Нет, конечно. Она была удобна ему, пока они могли спать в одной койке. А когда она исчезла с глаз долой, он просто завел себе очередную молоденькую девочку!
– Поэтому расставание с ним стало для вас особенно тяжелой травмой, – продолжила психотерапевт. – Далее вас перевели на миссию «Исход», которая считается миссией повышенной сложности. Что же мы имеем в сухом остатке? Незначительный опыт, травму, давление ответственности. Ноэль, вполне нормально, что вы испытываете сильный стресс.
– Вы не понимаете! – не выдержала Ноэль. – Я не справляюсь! Я все время боюсь!
– Это и есть стресс.
– Да, но каждый солдат должен решить свою проблему, а я не могу!
– Почему вы считаете, что решение проблем происходит мгновенно? – удивилась психотерапевт. – Чем серьезнее проблема, тем больше времени она требует. Солдаты специального корпуса – это тоже люди, Ноэль. Да, люди с особыми способностями. Это дает некоторые преимущества, но не изменяет коренным образом ваш разум.
– Я боюсь, что подведу всех, – прошептала Ноэль, чувствуя, как глаза обжигают слезы. Ну вот, отлично! Разве может солдат сидеть тут и рыдать?!
Однако психотерапевт и бровью не повела.
– Ноэль, от вашего капитана не поступало ни одной жалобы на вас. На проводившемся
