друг против друга кожаных диванчика с высокими спинками, миниатюрный столик, на который кто-то более прозорливый, чем я, мог бы поставить корзинку с припасённой в дорогу едой, к низу столешницы была приделана специальная сетка для рукоделия. На стенах обои с цветочным мотивом, тяжёлые шторы на окнах, по углам рожки с «холодными свечами».
Большой кофр я оставила на полу, а два маленьких устроила за ширмой в углу купе. Ридикюль поставила на сидение дивана.
— А знаете что, — пробормотала я рассматривая своё отражение в овальном зеркале, висевшем надо одним из диванчиков. — Здесь гораздо уютнее, чем в батюшкиной карете. Ведь так?
Девица в отражении, немного бледноватая от волнения, неуверенно кивнула. Я тихо хмыкнула и поправила выбившуюся из строгого пучка прядь, вагон легонько качнуло, и одновременно с этим в отворившуюся дверь моего купе влетела бойкая старушка с корзинкой, кофром и тремя узелками наперевес.
— Чуть не опоздала! — искренне и совершенно по-детски улыбнулась она и едва не выпала из вагона, когда поезд дёрнулся ещё раз. Я ухватила свою попутчицу за корзинку и легко втянула женщину внутрь купе. А поезд тем временем успел набрать приличную скорость, и дверь я закрывала уже на ходу, параллельно отмечая первый недостаток железной дороги перед каретой. Тут жизнью рискуешь практически на каждом шагу, а там разве что опоздаешь на пару часов…
Старушка рухнула на диванчик под зеркалом, выудила откуда-то из складок своей старомодной широкой юбки веер из плотной коричневой бумаги и, щёлкнув замочком, принялась махать им перед своим лицом. Я тем временем пристроила её кофр поверх своего, а узелки затолкала за ширму, чтобы моим остальным пожиткам тоже не было скучно. Весьма увесистая корзинка нашла своё место на столике.
— Спасибо, милая, — женщина улыбнулась, но взгляд её был до мурашек внимательным и цепким.
Я аккуратно одёрнула форменную курточку.
— Стало быть вот ты какая… — протянула она. — Я ожидала кого-то постарше.
— А?
— В Литлвиладж едешь?
— Но как вы…
— Некромантша, да?
— Некромантка, но…
У меня голова шла кругом? Как, ради всех святых, она узнала? Некромантка — ладно, это по костюму можно догадаться. Но Литлвиладж… Я специально посмотрела, на нашем маршруте четырнадцать остановок. Моя — предпоследняя.
— Будь тобой, я бы переоделась во что-то более… — Нежданная попутчица покрутила пальцами в воздухе, пытаясь отыскать нужное слово. — Привычное глазу.
Я смутилась и вполне искренне призналась:
— Просто это моя первая должность после академии. Хотелось сделать всё правильно…
Старушка одобрительно кивнула и я продолжила:
— Меня зовут Вирджиния Лэнгтон. — Идею назваться фальшивым именем мы с Эршей отмели сразу. Во-первых, вряд ли дед меня станет искать в некромантских списках. А во-вторых, одно дело наврать будущему работодателю о своих способностях, в конце концов, его же не под пытками заставляют подписывать со мной договор, и совсем другое — назваться чужим именем. За такое и в каталажку можно загреметь. — И я действительно еду в Литлвиладж на должность городского некроманта. Но как вы догадались?
— Ну, а я Роза Корн, — словно не услышав моего вопроса, представилась попутчица. — Семья моего мужа в Литлвиладже уже третью сотню лет держит аптеку. Поэтому, если захочешь разузнать что угодно о ком угодно из жителей, то сразу приходи к нам.
Из своей корзины миссис Корн вынула кусочек белого картона. От него ещё пахло типографской краской, и мои пальцы немедленно перепачкались свежими чернилами.
— Аптека «Корн и сыновья», — прочитала я вслух. — Дом номер два на Ратушной площади. Открыты с шести до шести. Выходной — воскресенье. Постоянным клиентам — скидки… В Литлвиладже много аптек?
— Одна, — с гордостью ответила миссис Корн и всё из той же корзинки вынула новый томик Джойса Хардмана — автора страшно популярных детективных романов, бумажный пакет с логотипом известной кондитерской, зачарованный чайничек, вязание и четыре румяных яблока. — А почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно.
Пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Делать визитки, когда ты владелец единственного в своём роде заведения в городе — это странно и так по-провинциальному…
Но в целом очень мило.
— А мне вот интересно, ты в этом наряде собралась появиться перед людьми Литлвиладжа? Учти, встречать тебя придёт половина города, а вторая половина прилипнет к окнам своих домов, чтобы полюбоваться на тебя издалека… Запишут в гулящие девки, потом не отмоешься. Это я вижу, что ты совсем не такая, а народ, сама знаешь какой, ему только дай языком почесать.
Я смутилась и снова одёрнула форменную курточку, но как ни крути, в юбку её не превратишь.
— Но это стандартная одежда, — пробормотала я, хотя и сама в этих брюках — слишком узких, на мой взгляд, — чувствовала себя неловко… но не признаваться же, что я их на себя впервые в жизни нацепила!
— В длинной юбке, которая путается в ногах, в случае чего, далеко не убежишь. А нечисть, она ведь только в сказках неповоротливая…
Однако миссис Корн по-прежнему смотрела на меня с осуждением.
— Вот по ночам своё непотребство и будешь надевать. И на похороны. Наш бывший некромант всегда так делал… А в другое время рубашку носил с жилетом. И брюки всегда у Софьи Кэптон заказывал. Две пары лёгких и одну утеплённых — на зиму.
— Софья Кэптон — это портниха?
— Лучшая в Литлвиладже!
Я решила не уточнять, есть ли у миссис Кэптон конкуренты, что-то мне подсказывало, что ответ будет отрицательным. Вместо этого я состроила жалобную мордочку и печально поинтересовалась:
— И что же мне теперь делать? — Вызвать неодобрение горожан в первый же день мне хотелось меньше всего. Тем более и договор с бургомистром подписан только на словах…
— Переодеваться, конечно, — всплеснула руками миссис Корн. — Что же ещё? До Мидлстоуна остановок не будет, а он по расписанию только через час… Платья-то приличные у тебя есть? Я помогу, если что. Видно же, что такая благородная леди не привыкла одеваться без посторонней помощи.
— Да с чего вы взяли, что благородная?
Я ещё готова была понять, как бойкая старушка догадалась о том, что я некромант, направляющийся в Литлвиладж, но то, что
