позвонил в ворота.
Ему открыла хозяйка дома, Наталья. Расцеловав Костю в обе щеки, повела сразу к гостям, расположившимся на большой веранде.
— А вот и наш опоздавший! Штрафную! — воскликнул дядя Саша, выходя навстречу гостю. — Давай, Константин!
— Нет, дядя Саша, я за рулём. Но поздравительную речь и тост готов произнести.
— Давай! — Александр обнял Костю за плечи и развернул к гостям. — Прошу любить и жаловать! Это Константин. Сын моего лучшего друга Юрки. И просто очень хороший, достойный человек.
Костя легко кивнул всем сразу и обвёл взглядом сидящих. Неожиданно дыхание его сбилось, слова застряли в горле, а улыбка застыла на губах. Прямо на него смотрели глаза — такие любимые и до боли знакомые. Очень тёмные и будто чуть вытянутые вверх, к вискам, вслед за бровями. Казалось, что эти глаза всегда едва заметно улыбаются.
Глава шестая
Костя замешкался лишь на миг, а потом перевёл взгляд на следующего гостя, того, который сидел рядом с Никой. Правда, Костя сначала даже не понял, кто там вообще был, на этом празднике. Сказал лаконичную, но искреннюю поздравительную речь дяде Саше, вручил подарок и устроился рядом с родителями.
— Костя, мы с матерью ничего не знали о приезде Ники. Даже не подумали. Она за все эти годы ни разу не приезжала, даже на праздники, Сашка с Натальей всегда сами её навещали, — тихо сказал отец.
— Всё нормально, пап, — так же тихо ответил Костя. — Подумаешь, событие. Нормальная ситуация. Не стоит придавать этому такое значение.
— Ну и слава Богу, — Юрий Иванович с облегчением вздохнул. — Переживал, что ты подумаешь на нас… Валя сама не своя.
— Поговори с мамой, успокой. Я в полном порядке. Да и почему я должен быть не в порядке?
Костя посмотрел на часы, отмерил на пребывание в гостях тридцать минут и включился в общую беседу. Некоторых из гостей он знал с детства, с тех пор, когда приходил с родителями на праздники к Азаровым. Были и новые лица.
Участвуя в разговоре, Костя время от времени встречался взглядом с Никой. Она смотрела только на него и ничуть не стеснялась остальных. Впрочем, ей всегда было наплевать на чьё-либо мнение.
В остальном держалась она скромно, всё больше молчала. Одета тоже была достаточно просто: в клетчатую рубашку, джинсы, курточку без рукавов и кроссовки. Совсем юное лицо без косметики, волосы убраны в хвост.
И всё равно она была самой красивой. Ничуть не изменилась.
Когда прошли двадцать восемь минут, Костя предупредил родителей о том, что уезжает, и подошёл попрощаться к хозяевам.
— Костя, сможешь меня подбросить? Хотя бы до остановки? Мне в центр надо. Я, конечно, на машине, но немного вина выпила, — так, чтобы её услышали все, попросила Ника.
И что он должен был ответить? Напомнить ей при всех, что до автобусной остановки тут десять минут ходьбы размеренным шагом? Очень будет по-мужски, ничего не скажешь!
— Хорошо, подброшу до остановки, — спокойно ответил Костя. — У меня ещё дела, я не в центр поеду.
… - А какие у тебя дела, Костя? — спросила Ника, устроившись в машине. — К девушке поедешь, потому и торопился так, всё на часы поглядывал?
— Что-то вроде того, — кивнул Костя.
— А как же тот факт, что счастливые часов не наблюдают?
— Вот доберусь до пункта назначения, тогда и не буду наблюдать.
— Костя, хватит скоморошничать. Неужели нам не о чем поговорить? Нет ни одного вопроса, который ты хотел бы мне задать?
— Нет.
— Жаль. А у меня есть вопросы, — вздохнула Ника.
Костя молчал. Увидев остановочный комплекс, начал сворачивать на обочину.
— Костя! — Ника заглянула в его лицо. — Я прекрасно знаю о том, что никуда ты не торопишься! И девушки у тебя нет в данный момент. Ты думал лишь о том, чтобы быстрее удрать с праздника, потому и на часы смотрел.
— А если и так? Имею право.
— Так и будешь теперь от меня шарахаться?
— Вряд ли.
— Вряд ли будешь шарахаться?
— Вряд ли мне придётся это делать, — Костя отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и открыл дверцу перед Никой.
— Руку забыл подать, — усмехнулась Ника, не двигаясь с места.
Костя подал руку и слегка поклонился. Отстегнувшись, Ника вложила изящные пальцы в его ладонь, и Костя вдруг почувствовал, какие холодные руки у Ники. А ещё у неё чуть-чуть, едва заметно, дрожали пальцы. Почему-то это обстоятельство впервые поколебало его уверенность в правильности выбранной линии поведения. Скотиной он себя почувствовал, проще говоря.
— А ты изменился. Жаль, — Ника выбралась из машины, отняла у Кости свою руку, близко посмотрела в его глаза и пошла к остановке.
Костя закрыл машину, вошёл в павильон остановочного комплекса и купил бутылку минеральной воды. В горле пересохло. Сел в машину, проехал несколько метров, остановился и открыл настежь дверь у пассажирского сиденья.
Ника, сидящая на скамейке остановочного комплекса, помедлила несколько секунд, потом встала и вернулась в машину.
— Куда подбросить?
— На Островского, если можно. Я там живу.
— Живёшь? Давно?
— С конца февраля.
— В смысле? Ты живёшь здесь, в нашем городе, с конца февраля? Почти два месяца?
— В городе я живу почти три месяца, с конца января, а на Островского — с тех пор, как купила квартиру в новостройке.
— Странно. Родители мне ничего не говорили о твоём приезде, хотя мой отец постоянно общается с твоим.
— Я попросила маму и папу никому не говорить о моём возвращении, пока я сама не буду готова встретиться со всеми.
— А нужна была какая-то специальная подготовка к встрече со всеми, Ника?
— Вот именно. Но только не со всеми, а с тобой, Костя.
— Со мной? — упавшим голосом спросил Костя.
— Да, — Ника говорила спокойно и искренне, но Костя вдруг вспомнил, как слегка дрожали её пальцы.
— Зачем?
— Чтобы ты понял, что я вернулась навсегда. И вернулась из-за тебя.
Костя уже давно боролся с собой, хотя со стороны его лицо казалось совершенно спокойным и лишённым эмоций. Сердце гулко билось, а голос то и дело норовил изменить в самый неподходящий момент.
— Странный разговор, Ника. Я не верю ни единому твоему слову. Такая девушка, как ты, никогда не откажется от своей вольной богемной жизни. Кажется, так ты говорила.
— Нет, я говорила совсем не так. Много ты понимаешь!
— То есть, ты ушла из ансамбля и насовсем покинула Питер? И чем занимаешься здесь?
— Работаю в Детском театре танца. В том, который мы с тобой когда-то посещали. А потом я одна посещала, без тебя.
— Кем работаешь?
— Художественным руководителем. Я
