— Это звучит так, как будто мы друзья, но это не так. Уже нет.
— Но…
Он застонал, как будто боролся сам с собой, а затем добавил:
— Если бы мы отправились сейчас, ты бы пожалела, что мы не остались. Я тебе говорил, здесь обитают ночные твари.
Дороти боролась с вопросами о том, что это за ночные твари, но Тин уже спал. Что-то подсказывало ей, что он спит. Она услышала шум за окном и приподнялась на дюйм, что прислушаться. Это было не пение жевунов, как в песне гномов, это было что-то зловещее. Низкое рычание и скрежет заполнили пустынные улица. Наверное, это твари, о которых говорил Тин.
Мурашки побежали по спине, и она ещё теснее прижалась к Тину, хотя следовало отодвинуться от него, как можно дальше. По мере того, как звуки становились все громче, Дороти радовалась, что кровать слишком узкая, и Тин не мог отпихнуть её. Хоть он и не считал её другом, она все же считала его таковым, особенно когда вспоминала его улыбку, которую он подарил ей давным-давно.
У неё не осталось фермы, и, несмотря на все изменения, она хотела остаться в стране Оз. Как и в прошлый раз Дороти все исправит, но насколько плохо все стало сейчас?
Дороти зевнула, её ресницы затрепетали и закрылись, она уснула, крепко придавшись к Тину.
Что-то твёрдое толкнуло её в плечо.
— Я сплю, — она не открыла глаза, так как знала, что это Тин. Она засыпала на его условиях, но проснётся на своих.
Толчок повторился сильнее, чем прежде. Она открыла глаза, и наткнулась на голую грудь Тина. Его тело было мускулистым и рельефным, в отличие от плоского тела Джимми. Девушка отвела глаза и сосредоточилась на рукоятке топора, которым он тыкал в неё.
Она подняла глаза на его лицо и столкнулась с серебристыми глазами. Он снова хмурился, что уже не удивляло.
— Ты мог просто сказать: Дороти, пора идти. Это было бы по-джентльменски.
— Я не джентльмен, — он натянул рубашку и накинул плащ.
— Это точно, — Дороти села на край кровати, вытянула руки вверх и выгнула спину, чтобы потянутся. Вчерашняя работа на ферме оставила следы усталости в теле. Небо за окном было солнечным, и какие бы звуки вчера не раздавались за окном, сегодня они уже исчезли.
— Что ты делаешь? — спросил он, наблюдая за ней и смотря так, будто видел впервые.
— Я что не могу потянуться?
— Нет, — буркнул он и поспешил у двери.
Закатив глаза, Дороти пошла за ним, когда дверь была отперта.
— Что у нас на завтрак? — спросила Дороти, следуя к двери в конце коридора с болезненно-зелёными стенами. За дверью располагалась прихожая, абсолютно пустая, если не считать гнома с густой седой бородой, сидящего за стойкой администратора.
— Всё, что найдёшь по дороге, — ответил Тин, с грохотом кинув ключ на стойку.
— Привет, я…
Тин прикрыл рукой ее рот.
— Уходит. Она хотела сказать, что уходит, — он вытолкал Дороти в дверь и вывел к дороге из жёлтого кирпича. Разозлившись, она укусила его за руку и вырвалась.
— Что это было? — возмутилась девушка.
— Никому не называй своего имени, — он поднял на неё указательный палец и потряс рукой. — Это опасно.
— Я не фейри, они могут называть меня Дороти Гейл, но не смогут контролировать, — ей было интересно полное имя Тина, но она также знала, что тот никогда не скажет его. Так как, зная его имя, она сможет контролировать его.
— Все помнят, что ты сделала и многие рады этому, но не все. Со временем ты поймешь почему.
Дороти сделала глубокий вдох, оглядывая обветшалую деревню и гадая, почему победа над злой Ведьмой Запада кому-то могла прийти не по душе.
— Но…
— Хватит.
Дороти хотелось задать ему еще множество вопросов, но он явно не был настроен на беседу.
— Хорошо, но мне нужно, что-то поесть, — у нее в животе заурчало, ведь она не ела со вчерашнего дня.
Покачав головой, Тин указал на фруктовое дерево, растущее у дороги.
Она прищурилась.
— Я не могу есть фрукты фей, — Кроу предупреждал о том, что они делали со смертными, и, очевидно, Волшебник был зависим. Даже когда она встретила его, он не казался полностью нормальным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ммм, это плохо.
Она нахмурилась.
Фейри указал на другое дерево.
— Ты можешь есть орехи.
— Спасибо.
— Не благодари меня.
Дороти пошла по дороге из желтого кирпича, осматривая постаревшие дома. Ее сердце быстро билось, когда она распихивала орехи в карманы своего комбинезона, и раздавливая несколько, чтобы открыть.
Тин тоже съел немного и откусил сладкий фрукт, прежде чем они двинулись по желтой тропинке на Юг. Ветерок овевал их прохладой. Деревья мирно колыхались вокруг, пока Дороти наблюдала, как маленькие феи копошатся вокруг желтых и оранжевых фруктов.
Они уходили все дальше от страны гномов, где их окружал лес. Вдруг Дороти потеряла равновесие, споткнувшись.
Она посмотрела под ноги и ахнула, дорога была потрескавшейся и местами сломанной.
— Что случилось с дорогой из желтого кирпича?
Тин просто пожал плечами, проходя мимо.
— Что случилось? — снова спросила Дороти. Дорога стала не только бледно-желтой, но и с трещинами: некоторые кирпичи сломаны, другие пропали, как будто по некогда красивой дороге пробежал смерч.
— Большая часть Изумрудного города и его окрестностей были разрушены, — он снова небрежно пожал плечами. — Ни одна из территорий страны, не осталась той, что раньше.
— Но не Глинды, верно? Юг в порядке, не так ли? — все не могло быть так плохо, ведь они туда и направлялись, не так ли?
Он помолчал какое-то время.
— Ты задаешь слишком много вопросов. Мы идем туда, потому что там Лион.
— Я победила злую ведьму Запада, а мой дом рухнул на ведьму Востока. Все должно быть хорошо. Остались Локаста с Севера и Глинда с Юга. Они были хорошими и хотели поделить между собой территории, которыми правили злые ведьмы.
— Когда один злодей умирает, всегда появляется другой. Добро не всегда побеждает зло. Кроме того, почему тебя это волнует? Ты ушла из страны Оз, не оглядываясь назад.
Она схватила его за руку и развернула, ее гнев закипел.
— Я никогда не переставала оглядываться! Я ушла домой, Тин. Но это не значит, что я никогда не хотела вернуться! Я не могла! Ко мне никто не приходил, я никогда не находила другого портала, и люди в моем мире мне не верили. Меня держали взаперти месяцами. Люди причинили мне боль, физически и эмоционально. Ты хоть знаешь, что это такое?
Выражение его лица на мгновение изменилось, ненадолго, но что-то мелькнуло. Он выглядел так, словно хотел дать исчерпывающий ответ, но потом просто сказал: «Нет».
— Конечно, ведь твое сердце каменное, — гневно сказала она.
— А ты простая смертная, — он пожал плечами и пошел дальше.
Его слова взбесили ее, и она сжала кулаки. Дороти отправится на Юг одна, но не раньше, чем заставит его проявить эмоции.
Она сделала выпад и, схватив его топор, побежала вперед. Возможно, это было по-детски: украсть топор, но он ее безумно раздражал.
Позади совсем рядом послышались шаги, но Дороти ринулась вперед, быстро увеличивая пространство между ними. Через мгновение в ее тело что-то врезалось сбоку, повалив на землю. Она отпустила топор и крикнула Тину в лицо:
— Это нечестно! Пока меня не было, ты перенял привычки Лиона.
Но она смотрела не в серебряные глаза Тина, это был кто-то другой, с покрасневшими глазами и капающей слюной изо рта. Человек с гниющей кожей и длинными клочьями волос — смертный — тот, кто съел слишком много фруктов фей.
Когда мужчина щелкнул зубами у ее лица, Дороти уловила блеск стали. Оружие рубануло его по шее, и голова исчезла, а горячая кровь хлестанула на нее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Все, что осталось, это безголовое тело, лежащее на ней и заливающее кровью.
Сильные руки схватили Дороти, неподвижное тело упало с нее. Пара серебряных глаз, сверкавших яростью, впились в девушку.
— Я говорил тебе, что Оз уже не тот, — процедил Тин сквозь зубы. — Теперь, я надеюсь, ты поняла это?
