Едва раздевшись, Анжелика засела в дальнем углу и достала блокнот. Ей хотелось творить, писать, но… мешал какой-то барьер.
Она вспомнила себя до… (Анжелика глубоко вздохнула и решила, что нужно как-то привыкать к этому слову) смерти. Она писала всегда. И ей было не важно, где она находилась. В сумке валялся блокнот, в который она записывала идеи, интересные мысли и расписывала сюжеты. Тексты же она набирала либо на своем ноутбуке, либо на телефоне. Смотря, где заставало вдохновение. Она даже умудрялась на парах писать. Ее девизом было: ни дня без строчки. А провести день в универе и не написать ничего – считалось для нее чем-то странным и непонятным.
Теперь же не было сил писать. Ей хотелось. Ужасно. Сюжет романа, что она начала писать еще до… (соберись!) смерти, лежал готовый. Но теперь все переменилось. Окружающая обстановка давила. Раньше же она могла писать даже под дулом пистолета (хотя и не практиковала такое, к счастью).
- Тяни, - сказала Яна, протягивая крепко сжатый кулак Анжелике. В нем она держала три карандаша, от которых были видно лишь по сантиметру.
Анжелика от неожиданности вздрогнула, ведь слишком погрузилась в свои мысли, а потому не заметила, как к ней подошла Яна.
- Что это? – спросила Анжелика.
- Мы обычно работаем по сменам. Два через один. Чтобы не ругаться, пусть решит судьба, у кого сегодня выходной.
Анжелика кивнула и вытянула карандаш. Затем свой выбор сделала Вика.
- У кого короткий – тот отдыхает сегодня. У кого самый длинный – завтра.
Анжелика оценила выбранные карандаши и улыбнулась.
- Похоже, я свободна.
- Не натвори глупостей! – ответила Вика с улыбкой. – Завтра я за тобой зайду!
- Да, мамочка.
Анжелика хотела уйти, но передумала. Слишком много вопросов у нее накопилось.
- Значит… я мертва?
- Именно, - ответила Яна, откладывая книгу. Она с интересом взглянула на Анжелику. Казалось, что она давно ждала от нее подобных вопросов.
- А почему сердце бьется?
- Оно остановилось. Но потом запустилось вновь, чтобы твое тело могло нормально функционировать.
- А есть мне нужно? Или могу и без еды жить?
- Хотя бы раз в пару недель. Иначе волосы выпадут, ногти… в общем, вид будет тот еще.
Анжелика живо представила себе разваливающую бабулю без ногтей и волос, кожа которой кусками отваливается. Она дернула плечами и помотала головой, пытаясь отогнать видение.
- А почему у меня кровь есть?
- Говорю же, чтобы тело могло нормально функционировать. Тебе и в туалет нужно ходить.
- Я заметила.
- Главное воду пить каждый день, - включилась в разговор Вика. Она уже успела откуда-то вытащить пачку печенья «Юбилейное» и довольно жевала, стряхивая крошки с юбки на пол.
- Иначе?
- Помнишь боль, когда только очнулась?
- Поняла.
Анжелика вспомнила, как плохо ей было, едва она очнулась. Эту боль в каждой клеточке организма. В голове поставила галочку, что пить надо обязательно.
- Слушай, это чистая магия. Я не знаю, как это работает. Науки тут нет, - сказала ей Вика.
- Магии не бывает.
- Сказал мне живой мертвец.
- Я не… - заговорила Анжелика, но осеклась, видя взгляд Яны.
Анжелика вышла из магазина несколько минут спустя и замерла на месте. Куда идти дальше она не знала. А вся радость от образовавшегося свободного дня улетучилась. Раньше бы она просто заперлась в своей комнате, включила компьютер и писала. Но что делать теперь она понятия не имела. Одно она знала точно: в квартиру, что ей выделили, она идти не хотела. Ей становилось не по себе, едва она вспоминала, что до нее там жила некая девушка, одежду которой ей приходилось носить. Эх, если бы она только могла сходить домой и взять свои вещи…
Анжелика понеслась в сторону метро. Теперь она точно знала, чем занять свой день.
«Сегодня среда, значит, они точно на работе. Ведь так?» - в сотый раз спросила себя Анжелика. Она уже минут десять стояла в нерешительности перед дверью и не могла зайти внутрь.
«Что, если они там? Яна сказала, что они меня не узнают… А вдруг они сменили замки? Моя сумка ведь пропала, а в ней были ключи…»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Анжелика повернула ключ, потом надавила на ручку и зажмурилась от страха. Заходила в квартиру она, не разжимая веки. Но потом ощутила запах шарлотки и все волнения ушли.
Это же просто сон. Не могла она умереть! Сейчас она откроет глаза, пойдет на кухню, а там ее мама готовит яблочный пирог. Она поздравит ее с важным этапом в жизни. Как же! Редактор все же согласился с ней встретиться, она почти месяц добивалась этой встречи, и, наконец-то, сбываются все ее мечты! Она станет писателем!
Но потом Анжелике пришлось открыть глаза. Реальность окатила ее с головой, словно ледяной душ. Это лишь воспоминание о ее последнем дне в этой квартире. Последнем утре в качестве живого человека. Теперь она вообще не понятно кто. Ходячий труп. Живой мертвец.
Анжелика прислушалась, чтобы убедиться, что в квартире никого нет. Да, лишь она и этот чудесный запах шарлотки… Не выдержав, Анжелика ринулась на кухню и отрезала себе кусочек пирога. Она успокаивала себя тем, что пирог уже ели, а потому вряд ли кто заметит пропажу. Кто обращает внимание на подобные вещи?
Затем Анжелика отправилась в свою комнату. То, что она хотела сделать –сумасшествие. Конечно, все заметят пропажу вещей. Это не крохотный кусок пирога. Но она нуждалась в этих вещах.
В ее комнате ничего не изменилось. А слой пыли подсказал, что пока эта территория оставалась не тронутой.
Анжелика засмотрелась на стены, украшенные плакатами любимых исполнителей, потом ее взгляд остановился на семейном фото. Сердце сжалось. Она тряхнула головой и напомнила себе, зачем пришла.
Первым делом Анжелика включила ноутбук, подсоединила к нему съемный жесткий диск и перенесла на него самые важные файлы. Пока шло копирование, Анжелика открыла шкаф и стала размышлять, какую одежду можно взять, чтобы пропажу никто не заметил. Хотя, кого она обманывает! Увидят в любом случае. Покачав головой, она накидала в сумку любимой одежды. Потом, подавшись порыву, вытащила все свои дневники из-под кровати. В них она писала очень личные вещи, эти дневники – ее часть. Как она могла их бросить?
К этому моменту копирование завершилось, поэтому Анжелика решила как можно скорее смыться с места преступления. Вдруг, кто придет?
Анжелика закрыла дверь и подошла к лифту. Руки дрожали после прогулки по собственной квартире, в которой она вдруг стала чужой. Она больше не имела права там находиться, брать эти вещи, даже есть шарлотку. И почему она раньше не ценила то, что имела? Ей всегда хотелось чего-то большего, она мечтала жить в огромном доме. Теперь же она готова была все отдать (хотя у нее все еще ничего не было), лишь бы вновь заиметь возможность жить в этой маленькой квартирке.
А что, если она может туда вернуться? Может, зря она поверила Яне?
Двери лифта со скрежетом разъехались. Анжелика едва не потеряла равновесие от шока, а сердце забилось так быстро, что казалось еще чуть-чуть и не выдержит этого ритма и перестанет биться (Анжелика как-то забыла, что ей более не грозило умереть от остановки сердца). Из лифта вышла ее мать. Выходя, она взглянула Анжелике в глаза. Контакт был мимолетным, всего одна секунда. Но Анжелике этого оказалось достаточно, чтобы расплакаться.
- С вами все в порядке? – спросила женщина.
Анжелика быстро кивнула и забежала в лифт, лишь бы спрятаться от собственной матери. А перед глазами так и стояло грустное лицо мамы, ее потухший взгляд, что хранил в себе столько печали. Но главное – она посмотрела на Анжелику, как на чужую. Она не узнала ее.
Анжелика была для нее никем, просто девчонкой, просто незнакомкой, о которой она забудет уже спустя час. Они больше никто друг другу. Просто чужаки.
Чужаки…
***
Анжелика не помнила, как добралась до своего нового жилья. Не помнила, как упала на кровать и дала волю слезам. Никогда в жизни она еще не испытывала такой боли. Она много раз описывала подобное в своих работах, но даже не подозревала, что жизнь подготовит ей такую подлянку – позволит на собственной шкуре почувствовать то, что она так старательно приписывала своим персонажам.
