улице.
Лёва Коровкин начал икать, но все увидали, что это Лева, и никто не испугался. Витя Сверчков сказал, что и сам знает про этот сарай от одного товарища, у которого папа был в том городе начальником милиции. Но теперь товарищ уехал, потому что папу перевели служить в какой-то город у моря. Там тоже творятся странные дела, и понадобился человек с особым опытом. Ваня Мухин заспорил, что скелет начальника милиции тоже нашли в сарае, а значит, ни в какой город у моря его перевести уже не могли. Витя Сверчков ответил, что это был, ясное дело, прежний начальник милиции, не догадавшийся, почему старушка с кладбища не велела заглядывать в рояль.
Когда ребята заснули, я потихоньку встал и вышел подышать свежим воздухом. Дежурная Галя сказала: "Только чтоб туда и обратно!" Она строгая, как медсестра в больнице, но всё время читает журнал "Юность" и забывает, кто когда вышел подышать.
Дядя Серёжа, Наташа и дядя Валера, вожатый отряда "Зелёных", сидели на открытой веранде, где днём столовая. В темноте под карнизами веранды зажигаются лампочки, но у нас ещё засветло наступал отбой. Поэтому наша смена немножко завидовала ребятам, которые будут отдыхать в августе.
Вожатые, оказывается, и после отбоя готовили спектакль. Перед ними лежала ржавая фашистская каска и отломанный с ограды лагеря острый набалдашник. Наташа, вся в клейстере, пыталась облепить каску и набалдашник промазанной клейстером бумагой, которая называется папье-маше, а потом аккуратно снять и склеить, чтобы получилась вражеская бумажная каска с рогом на макушке. У Наташи ничего не выходило. Вернее, бумажная каска выходила на три размера больше железной и рвалась, как мандариновая кожура. Дядя Валера смеялся и говорил, что проще отлить эту ерунду из гипса на проволочном каркасе, а девчонки - дылды здоровые. Дядя Серёжа скручивал какие-то проводки для пулемёта. Если он берётся за одно дело, то в другое не лезет.
Из темноты появился физрук Сан Саныч с зубною щёткой в руке и с полотенцем на шее. Он строго спросил меня:
- Что, не спится?
Я ответил, что спится, а вышел я на минуточку. Этот Сан Саныч вредничает, если рядом несколько вожатых или много ребят - чтобы дисциплина не захромала. Даже называет нас детским коллективом, а вожатых - педагогическим. А так он часто шутит и с вожатыми, и с ребятами.
Сан Саныч посоветовал вожатым, как закончат, выбросить каску от греха подальше, и сказал, что утро вечера мудренее. То есть утром голова работает лучше, если выспаться. Он ушёл высыпаться, а я вспомнил книжку, в которой рассказывалось, как делать игрушки из гипса, папье-маше и совсем простых вещей, вроде ниточных катушек или жёлудей. Кому интересно, может спросить эту книжку в библиотеке. Я сказал, что каску и набалдашник нужно действительно залить гипсом, потом вынуть и в готовую гипсовую форму набивать папье-маше. Дядя Валера (он вообще ехидный) ответил, что это ежу понятно, а Наташа назвала меня гением и Буонаротти.
Когда я вернулся в палату, ребята спросонок приняли меня за какое-то чудовище и перепугались так, что Галя прибежала и включила свет. А под утро мне стал сниться страшный сон о том, что в нашем доме во всех канализационных трубах крутятся мясорубки.
Утром на линейке выступил начальник лагеря товарищ Окнов - наверное, от слова "окно". Говорил он медленно, будто пил по глоточку. Товарищ Окнов объявил, что наши два отряда испытают друг друга в быстроте и натиске, смекалке и взаимовыручке, отваге и несгибаемости.
- Только, ребята, гнуться не гнитесь, но и ломаться не ломайтесь! - прибавил он строго.
Все засмеялись, а товарищ Окнов объяснил:
- Мне за вас отвечать! - и скомандовал: - Даёшь ноль процентов потерь!
И все закричали: "Ура!"
Наш отряд "Синих" выдвинулся в направлении посёлка Лесные Партизаны. Так сказал вожатый дядя Серёжа, который в армии был младшим командиром. На самом деле мы просто шли по просёлочной дороге и пели "Как ныне сбирается вещий Олег...". Многие помнили эти стихи наизусть, потому что учили в школе, а припеву нас научил дядя Серёжа:
Так громче, музыка, играй победу!
Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит!
Так за царя, за Родину, за веру
Мы грянем громкое ура! Ура! Ура!
Дядя Серёжа сказал, что с таким припевом в старину ходили в бой наши солдаты и матросы, о которых, например, сняли фильм "Герои Шипки" или про крейсер "Варяг".
Наконец, мы устроили привал на засыпанной шишками поляне. Это было место, где сосновый лес подымается над окрестностью, так что видно крыши посёлка Лесные Партизаны, а потом спускается в низину, словно к реке.
"Привал на перевале", - пошутила вожатая Наташе, и они с дядей Серёжей переглянулись и заулыбались, потому что ходили в настоящие дальние походы.
Мишка мне говорит:
- Неплохо бы сейчас хлеба с вареньем! А то мы вроде на учениях, а никакого сухого пайка!
Я говорю:
- Тогда выдали бы и солдатские фляжки! Пить захочется.
- Не захочется, - отвечает Мишка. - В городе сколько гуляем - и не хотим.
Я заспорил:
- В городе газированная вода, и пить хочется, только если ни копейки в кармане. А если есть, о воде часто и не думаешь.
- Это оттого, что люди по природе своей жадные! - сказал Мишка. - А каждому фляжку тащить тяжело. Но если столько ребят идёт вместе, можно было бы что-то придумать: на кого-нибудь чайник или целый бак с водой навьючить - как бойцы рацию носят, и вожатых нагрузить, чтоб не просто командовали.
- Можно и так, - согласился я. - Только тащить должен каждый по очереди.
Тут Мишка зевнул, потому что ночью часто просыпался от страха, а я огляделся, что называется, окрест себя: многие ребята (не только из нашей палаты) зевали или тёрли глаза. Я порасспрашивал их, что случилось.
Шура Жуков из другой палаты признался, что у них завелась, как у девчонок, мода читать нехорошие стихи и рассказывать страшные истории. Мол, докатились до того, что кому-то из ребят и днём страшно остаться хоть на минутку где-нибудь одним. Мишка чуть не проговорился, что у нас творится то же самое, но Шура знал об этом и без Мишки:
- Прямо безобразие какое-то! - сказал он, закрыл глаза и засопел.
Тут Мишку и меня подозвала вожатая Наташа, и дядя Серёжа послал нас и Витю Сверчкова в разведку. Правда, сначала хотели отправить с нами Лёву Коровкина вместо Вити, но Лёва наотрез отказался, и мы поняли, что его напугала история про девочку, которая пошла без спросу по грибы. Мы должны были разведать расположение "Зелёных" у посёлка Лесные Партизаны, нанести их позиции зелёным карандашом на карту и вернуться в
