сразу резануло слух, что Чаккерс стала обращаться ко мне официально, а не как прежде.
— Мы можем вызвать Эткин или Амарию, — предложил Гроут.
Чаккерс категорично закачала головой:
— Слишком долго, у нас нет на это времени.
— У меня есть целитель, — медленно протянул я, хотя прекрасно понимал, что Тай-Тай сейчас в пути и прибудет на Юг не раньше чем через две недели. Да и, не имея ее точного местонахождения Тунайту ни за что ее не отыскать. А это значит, что придется обращаться к Дайре.
К счастью, у меня есть Хаген, а учитывая их теплые отношения, он уж точно сумеет с ней договориться. Беспокоит только одно — при прямом исцелении я не сумею скрыть от нее особенности своего адамантийского тела. Хотя что-то мне подсказывало, что Дайра итак догадывается, что я едва ли обычный парень.
— Давайте приступим, — решительно произнес я, начав стаскивать рубаху.
Магистры обменялись напряженными взглядами, но спорить не стали.
— Что ж, — вздохнул Динокес и, требовательно покрутив указательным пальцем в воздухе, направился к одному из лабораторных столов.
Магистры начали спешно подготавливать место и инструменты.
Чаккерс напоила меня невыносимо горькой настойкой собственного приготовления, которая должна на пару часов отправить меня в нокаут. Я осушил дурно пахнущую жижу в пару глотков, невыносимо захотелось это запить, но Чаккерс не позволила:
— Может не сработать, — сухо сообщила она и решительно уложила меня на устланный простыней холодный стол.
Эффект от действия настойки оказался незамедлительным. Навалилась тяжесть, тело стало деревянным и непослушным, тягучая усталость утопила меня во тьме.
Очнулся я резко.
Ощущения едва ли такие же, как отходить от мутного и бредового наркоза. Здесь я проснулся от острого приступа тошноты и, казалось, что до этого вовсе не спал. Спазм скрутил желудок, и тут же боль отозвалась в где-то внизу живота. Под нос мне сунули нечто резко пахнущее мятой, гвоздикой и спиртом.
— Дыши, — велела Чаккерс, — иначе швы разойдутся.
Я послушно вдыхал в себя пары неизвестного вещества, и вместе с отступающей тошнотой в голове начало проясняться.
Я был все на том же столе по пояс голый, только теперь белая простыня была в крови, а чуть ниже пупка красовалась аккуратно зашитая продольная рана. Проследив за моим взглядом Чаккерс тут же положила на рану чем-то пропитанную ткань, а затем приступила к перевязке.
Пока она это делала, я осмотрелся. Кроме Чаккерс здесь не было никого.
Агата, даже не взглянув на меня, но каким-то образом сумев понять, о чем я думаю, сказала:
— Динокес вернулся в Сол-Меридию, он больше не мог оставаться в Аргазе, его пропажу могли обнаружить. А Гроут отправился отдыхать.
— Долго я был без сознания? — спросил я.
Она кивнула.
— Куда дольше, чем должны были. Вы совсем не восстанавливаетесь, вы слишком ослаблены, Ваше Величество. Даже боюсь представить, на что вы истратили столько сил, — немного подумав, она с легким укором добавила: — Наверное, это было действительно что-то важное.
Ее слова я оставил без ответа, бросив взгляд в одно из высоких окон. Яркие звезды сияли в черном небе, а где-то вдалеке плыло кровавое облако Шаргана. Агата тоже посмотрела на облако, но резко отвернувшись, строго заговорила:
— Сегодня воздержитесь от еды и пейте побольше. Хаген и Тунайт уже готовы отправиться к целительнице, поэтому вам нужно поторопиться.
— Не стоит обращаться ко мне, как к императору, — с укором произнес я и осторожно начал вставать.
— Но вы император, — холодно сообщила она, отстраненно глядя мне в глаза.
— А ты герцогиня Санта Бертольдо.
— Хорошо, Теодор, будем и дальше придерживаться легенд, — вздохнула она, взяла мою рубаху и жестом показала, чтобы я приподнялся. Какое-то время она помогала мне одеваться, а затем сказала: — И все же при других соратниках будет лучше, если мы будем обращаться к тебе, как к императору, а не как к мальчишке. Это не повысит твой авторитет в их глазах.
— Мой титул и так не повысит мой авторитет. Это обязаны сделать мои поступки и достижения, — слабо улыбнулся я.
Чаккерс отвела взгляд и в ожидании уставилась на дверь, в этот же миг она открылась и на пороге появился Хаген, позади него маячила полная фигура Пумкиса. Я понял, что Ярвин единственный из подпольщиков, кто мне не присягнул. Правда, на то, чтобы проводить сейчас еще один обряд присяги у меня не было ни сил, ни времени.
— Ты готов? — спросил меня Хаген.
В ответ я только кивнул и принялся осторожно подниматься. Хаг и Чаккерс тут же пришли на помощь. С их поддержкой я проковылял через всю школу, затем мы вышли на улицу, где нас уже ждал Тунайт.
Нам с Хагом пришлось довольно долго ему объяснять, в каком направлении и на каком расстоянии находится деревня Дерей. Хотелось бы, конечно, чтобы перенос был максимально близок к нужному месту, идти самостоятельно в таком состоянии я вряд ли смогу. Но и рассчитывать на это особо не стоило.
В конце концов спас положение Пумкис. Быстро сгоняв в школу, он принес карту графства Кей-Диуар, где и находились владения семьи Дерей. Самой деревни на карте не было, так как у нее даже по сути названия не было, но по местности кое-как мы сумели определить приблизительную точку переноса.
Тунайт долго и внимательно изучал карту, затем решительно кивнул и произнес:
— Я готов!
— Будьте осторожны, — произнесла на прощание Чаккерс, обведя нас взглядом.
— Будем, — пообещал Хаген, но Чаккерс этого явно было недостаточно.
Она порывисто ухватила меня за кисть руки и, притянув ближе, тихо произнесла на ухо:
— Береги себя, Несокрушимый, и помни, что от тебя зависит не только судьба Виреборна, но и всего человечества.
Она отстранилась так же резко, как и притянула к себе. В этот миг распахнулись пространственные врата и Хаген бесцеремонно протолкнул меня сквозь дыру, и не отставая, последовал за мной.
Приземление оказалось не самым благополучным. Я провалился прямиком в колючие густые кусты, оцарапывая руки и подбородок. И все бы ничего, если бы сзади на меня налетел Хаген. Несмотря на его видимую худобу, он навалился на меня с такой силой, что придавил к колючим веткам настолько, что мне показалось, еще немного и они проткнут меня насквозь. А следом, вроде мне мало было Хагена, на него навалился Тунайт.
— Шарган, — как-то тихо
