осыпает черным пеплом, тяжелая туша падает, придавливая мои ноги к земле. Это отпугивает волка-слабака, и он резко отскакивает назад.
Еще один удар. Я целюсь в спину того волка, кто вот-вот отгрызет мне кисть. Промахиваюсь, меч глубоко вонзается в сырую землю.
Затем происходит нечто странное. Волк резко бросает мою руку. От этого почему-то становится больнее, и я на секунду решаю, что он выполнил цель и лишил меня руки. Тут же испытываю легкое облегчение от осознания, что рука на месте, пусть и изрядно изувеченная, но времени терять не собираюсь, а хватаюсь за рукоять меча.
Пока я пытался вытащить увязший в земле меч, оставшиеся в живых волки, перепугано поскуливая и поджав хвосты, вдруг уносятся прочь.
Первая мысль: вернулся Хаген или Тунайт. Я огляделся — поблизости никого. Предчувствие подсказывало, что едва ли это хороший знак. Заставить волков бросить добычу и бежать могло только что-то воистину опасное. Нужно скорее отсюда убираться.
Из запястья хлестала кровь. Осторожно попытался сжать кулак — больно, но пальцы шевелятся. К счастью, сильно повредить руку волк не успел, правда, перевязать рану нужно как можно скорее.
С трудом я отрезал низ плаща и обмотал руку. Кое-как выкарабкался из-под мертвой туши волка, которая все еще прижимала мои ноги к земле.
Вдалеке послышался неистовый, грохочущий рев.
Ясно. Волки испугались тера-демона, а тот наверняка почуял запах крови и услышал звуки борьбы.
Сил на то, чтобы сразиться с демоном у меня уж точно не осталось. По-пластунски, прижимая к плечу изувеченную руку, так быстро, насколько был только способен, я пополз в кустарники — в те самые, на которые мы приземлились.
Звуки ломающихся ветвей и бега тяжелой туши были все ближе. Я заполз в самую глубь кустарника и затаился.
Уже близко слышались тяжелые шаги, ближе и ближе громкое звериное дыхание и голодное рычание. Я поспешил отключить разрушение на мече, дабы демон не почуял магию.
Через мгновение показалась и сама тварь.
Медленно и жадно оценивая свой будущий пир из мертвых волков, демон припал на колени и вгрызся в тушу одного из трупов.
Пока тварь прожорливо чавкала, я думал только об одном: лишь бы сейчас не вернулся Хаген или Тунайт.
Демон не брезговал ни шкурой, ни костями. Он сжирал свою жертву полностью. Быстро покончив с первым трупом, без замедления он принялся за второй, переместившись ближе к кустарникам.
Я стал дышать тише и реже, у некоторых из этих тварей настолько великолепный слух, что могут за полкилометра услышать шуршащую мышь.
Зато теперь я смог разглядеть демона поближе и, к своему удивлению, вдруг осознал, что вижу его не впервые. Те же шипастые красные наросты по всему телу, та же продолговатая уродливая морда с пастью, словно бы разорванной от уха до уха, клыки, длинные — как у саблезубого тигра. Именно этого демона я видел в подземелье Мари.
Как ему удалось вырваться из оков? Это невозможно, Мари ни за что бы не стала так рисковать, все цепи были надежнее некуда. Это могло значить только одно — демона кто-то отпустил.
Слева вдруг мелькнула тень. Я слегка повернул голову и увидел тихо крадущуюся фигуру, явно принадлежащую мужчине, в которой я не узнал ни Тунайта, ни Хагена.
С другой стороны показалась еще одна мужская фигура. При лучшем рассмотрении я узнал в этом человеке Алькариса, одного из загонщиков Мари, который не отправился с нами на север. Без сомнений, ребята окружали демона.
Я сразу как-то обрадовался и воспрянул духом, даже рука перестала так сильно болеть. Оба демоноборца слаженно приближались к чудовищу, а тот был так сильно увлечен поглощением мертвечины, что ничего вокруг не замечал.
По манере двигаться я узнал и второго демоноборца — Доргер, тоже загонщик. Он был ближе всего к демону, и потому быстрым выверенным движением он вскинул тонкую железную сеть и бросил на демона. Сеть зазвенела металлом, демон было вскинулся, но Доргер оказался быстрее.
Запутавшись в грузиках и переплетениях сети, подорвавшийся демон с громоподобным грохотом рухнул наземь и утробно взревел.
Без промедления демоноборцы бросились с кинжалами на чудовище, откуда-то из мглы появились еще двое с секирами и тоже накинулись на демона. Удары их были отточенными, и я бы даже сказал, механичными. Их лица не выражали эмоций — ни тени страха, отражались только сосредоточенность и физическое усилие, с такими лицами обычно фермеры отрубают голову очередной курице или колют свинью.
Они явно знали, куда бить, потому что спустя пару ударов, демон перестал сопротивляться и, хрипло булькая горлом, испустил последний выдох.
— Готов! — сообщил Алькарис, отирая кинжал о край плаща и пряча в ножны.
— Нужно разделать и спрятать трупы, — сказал Доргер, чем удивил меня. Обычно демоноборцы не утруждают себя уборкой.
Я подумал, что неплохо бы выйти из укрытия, раз подоспели свои, но в это миг Алькарис крикнул:
— Эй, Хаген, погляди, тут волки. Боюсь, нет тут твоего Тео! Как бы ни сожрали его.
Так, ясно, теперь уж точно пора вылезать.
— Я тут! — крикнул я и начал выбираться.
Пока выбирался, подоспел и Хаген.
Он помог мне выкарабкаться и подняться. Но стоило мне оказаться на ногах, как Хаг в ужасе вытаращил глаза, и какое-то время просто оторопело смотрел, так и не найдясь что сказать.
— Жить буду, — отмахнулся я, уже предчувствуя, что Хаген начнет сейчас вслух корить себя за то, что оставил меня одного в таком состоянии.
— Ух и досталось же тебе, — нехорошо усмехнулся Доргер, окинув меня взглядом с головы до ног.
— Да его вообще не узнать, постарел, исхудал, — поддакнул ему Алькарис. — Тебя в плену что ли держали? — хохотнул он, но остальные лишь мрачно покосились. Что-то было не так.
— Где Тунайт? — спросил я Хагена.
В ответ он растерянно пожал плечам, а подумав, отмахнулся:
— Найдется, с его способностями заблудиться не должен. Я предупредил демоноборцев, если что, его приведут к нам. Лучше давай-ка я отведу тебя к Дайре, здесь недалеко.
— Мы все это время были возле деревни? — удивился я.
— Нет, — как-то слишком торопливо ответил Хаген, словно желал поскорее отделаться от расспросов.
А еще Хаг странно покосился на парней, которые уже стащили с демона сеть и принялись резать чудовище на куски. Нет, раньше они точно этого не делали, а брали только зубы, рога и некоторые части тела, которые имели ценность.
— Рассказывай, — велел я, как только
