Читаем без скачивания Наука расставаний - Андрей Столяров

Нам просто не хватило сил жить дальше. Заканчивается столетие, и это, наверное, каким-то образом сказывается на всем. Конец века, мистическая магия цифр. Одна эпоха уже завершилась, а другая так и не началась. Безвременье – пространство психоделических сновидений. Не отличить истинное от ложного, правду от вымысла, добро от зла. Все можно и одновременно ничего нельзя. Все перепробовано, все исчерпано, все выдохлось, как вино, которое забыли закупорить. Мы, скорее всего, просто устали от жизни. Мы устали, устали и не способны воспринимать уже ничего, кроме усталости. Вот почему нас поглотила эта трясина. Все, что мы пока еще чувствуем, – это боль, которую причиняем друг другу. Ее невозможно переносить, но только благодаря ей мы еще немного живые. Пока мы чувствуем эту боль – мы живые. И я поэтому вовсе не хочу от нее избавляться. Умом я понимаю, конечно, что лучше было бы поискать какие-нибудь спасительные варианты. Тем более что лекарство от этой боли известно уже давно. Вот только на прошлой неделе меня познакомили с одной симпатичной девушкой. Очень даже такая приятная и очень милая девушка. С таким вот, извини, этим, размером, что, кстати, тоже немаловажно. И, между прочим, недавно развелась с мужем, значит, – голодная. Мы с ней слегка поболтали, и я вдруг почувствовал, что здесь – можно. Всегда ведь внутренне чувствуешь, если здесь – можно. Я только с тобой почему-то не почувствовал этого с первого раза. Кстати, «можно» вовсе не означает, что обязательно что-то получится. «Можно» – это только еще приглашение, но не сам танец. В общем, найти лекарство, по-видимому, труда не составит. Только знаешь что? Я почему-то совсем не хочу выздоравливать. Не хочу, не хочу почему-то, чтобы эта боль прекратилась. Потому что действительно, чувствую боль – значит еще живой. «Мыслю – следовательно, существую». Больно – следовательно, пока живой. Пусть лучше больно тогда, чем вообще никак.

Тебе, кстати, тоже было бы лучше с кем-нибудь познакомиться. Слушай, тебе же нравился, если не ошибаюсь, тот же Костя Загладин? Нравился, нравился, не возражай, я эти вещи хорошо чувствую. Хочешь, я с ним поговорю? Ты, по-моему, тоже ему всегда нравилась. Почему? Да потому что я тебе этого уже никогда не прощу. Тогда ситуация между нами станет необратимой. Для меня очень важно, чтобы ситуация стала необратимой. Мы тогда, наконец, волей-неволей расстанемся. Ведь нельзя же, ведь так мы уже совершенно вымотали друг друга. Ведь действительно, сколько это, уже никаких сил не осталось… Вот только, я тебя умоляю, не надо, не надо, пожалуйста! Я не переношу, ты же знаешь. Я просто начинаю умирать, когда плачут. Когда плачут, мне и самому хочется плакать. Ну, пожалуйста! Смотри, на нас уже обращают внимание. Ладно, тогда вставай, и пойдем отсюда. Вот твой плащ. Осторожно, здесь просто зацепилось за ручку. Опять дождь. Стоит нам договориться о встрече, и сразу же – дождь. В Петербурге, по-моему, дождь вообще круглый год. Слушай, цветы продают. Давай, я тебе подарю какие-нибудь цветы. Я цветов почему-то тебе никогда не дарил. На Восьмое марта однажды, а ты пренебрежительно фыркнула, что терпеть не можешь мимозу. Бросила букет на сервант, как будто я тебя чем-то обидел. Эта та самая, твоя легкомысленная жестокость иногда прорывается.

Нет-нет, девушка, мы пока не берем, мы просто смотрим. А вот это что? Гляди, какая удивительная колючка! Тебе тоже нравится? Какие на ней смешные бархатные помпончики! Девушка, извините, а как это называется? Ну, берем? Нет, заворачивать нам, пожалуй, не надо. Все равно – дождь, любой полиэтилен размокнет. Осторожненько! Так! Какую странную штуку мы с тобой откопали! Эти бутончики, видишь, наверное, еще распустятся. Очень забавная. Надо, по-видимому, всегда покупать цветы под дождем. Кстати, и капает, по-моему, немного сильнее. Возьми меня под руку. Я не приказываю, я лишь прошу, так будет проще. Ну вот, чуть не влезли, видишь, в самую лужу. Ладно, ладно, возьми, потом как-нибудь разберемся. Слушай, а он и в самом деле усиливается. Н-да, не очень… даже не хочется выходить из-под этого козырька. Или, может быть, все-таки подождем немного? Хотя зарядило, мне кажется, так – часа на четыре. Нет, пережидать, видимо, не имеет смысла. Ладно, двинулись. Ну что, чей зонтик сегодня откроем, твой или мой?..

Представитель пресс-службы Управления внутренних дел Санкт-Петербурга и Ленинградской области на сегодняшней встрече с журналистами местных и центральных московских газет опроверг сообщения некоторых средств массовой информации, в частности публикацию еженедельника «Слухи» под названием «Смерть имеет фиолетовый цвет», о появлении в Санкт-Петербурге неких загадочных, неизвестных науке существ, похожих на гигантских сколопендр доисторического периода, которые, появляясь то в одном, то в другом месте города, якобы нападают по ночам на одиноких прохожих. По словам представителя пресс-службы УВД Санкт-Петербурга, данные публикации не имеют под собой никакого фактического обоснования. Ни одно из сообщений, изложенных в еженедельнике, в результате проверки, проведенной работниками милиции, не подтвердилось. Трагедия в офисе фирмы «Галант» на улице Уточкина, где в конце прошлой неделе погибли несколько человек, представляет собой, к сожалению, результат уже ставших привычными для нашего города «криминальных разборок». Следствие по этому делу сейчас продолжается. Виновные будут выявлены и предстанут перед судом. Нет никаких причин, чтобы вносить в это достаточно заурядное происшествие какие-либо мистические мотивы.

Представитель отдела по информации и связям с общественностью Петербургского метрополитена, также присутствовавший на пресс-конференции, в свою очередь заявил, что распространяемые некоторыми газетами слухи о скрывающихся в недрах метро гигантских то ли пауках, то ли тараканах, якобы гонящихся за поездами и нападающих на пассажиров, являются чистым вымыслом и даже не нуждаются в опровержении. В погоне за тиражами и дешевой сенсацией, сказал он, некоторые издания просто нагнетают нездоровые страсти. Слухи о нынешних «сколопендрах», свирепствующих по ночам, такая же «утка», как и появлявшаяся прежде информация о крысах-мутантах, якобы заполонивших подземные переходы. Я уполномочен официально довести до сведения общественности, что все эти слухи и публикации, мягко говоря, не соответствуют действительности. Ни «сколопендр», ни каких-либо других чудовищ в туннелях Петербургского метрополитена не обнаружено. Коллектив и бригады обслуживания возмущены этими провокационными выступлениями. Заверяю вас, что все технические службы метро работают в обычном режиме…

Если бы ты позвонила ну хоть минут на пятнадцать раньше. А то – начало шестого, у нас в районе метро в это время уже закрыто. У нас по вечерам, с пяти до семи, на вход закрывается. Я, как сумасшедший, с двумя автобусными пересадками, помчался на соседнюю станцию. Глупость, конечно, «первый порыв души» – это, как правило, глупость. Однако помнишь, в июле, в прошлом году, мы с тобой поссорились на набережной Екатерининского канала. Это там, где он перегибается к Сенной площади. Не знаю уже из-за чего; как всегда, вероятно, из-за того, что ты опять перенесла встречу. И я, помнишь, сказал тебе, что ладно, тогда поеду домой. Я не собирался рвать навсегда, мне и мысли такой в голову не приходило. Я тогда просто очень обиделся, вспыхнул и побоялся наговорить чего-нибудь лишнего. Однако ты, вероятно, восприняла это совершенно иначе. Помнишь, что ты мне ответила? Ты мне ответила: А тогда я умру… И я вдруг понял, что ты и в самом деле умрешь. Вот мы сейчас разойдемся в разные стороны, и тебя больше не будет. Тебя больше не будет, и с этим уже ничего не поделаешь. Вот и на меня, по-моему, нахлынуло то же самое. Я вдруг почувствовал, что если не увижу тебя сейчас, то просто умру. Как сумасшедший, с этими двумя пересадками, помчался к метро. По эскалатору вниз – бегом, по эскалатору вверх – бегом. От метро до твоей конторы – тоже бегом. А вахтерша сказала, что ты ушла минут пятнадцать назад. Я, конечно, законченный идиот. Мне бы тут же схватить такси, и через десять минут я был бы уже на Среднем проспекте. Перехватил бы тебя по дорогу к дому. Но я почему-то решил, что ты пойдешь сегодня пешком. Погода хорошая, в солнечную погоду ты всегда ходишь пешком. Снова, как сумасшедший, – не разбирая, где тротуар, где улица. Весь бульвар, потом – площадь, мост этот гигантский на Васильевский остров. Так – до самой твоей Тринадцатой линии. Загадал, между прочим, что если удастся догнать, все будет в порядке. Ну и, разумеется, не догнал. Ты, наверное, торопилась и поехала на трамвае. Минут тридцать торчал еще на углу, рядом с киоском. Дальше за проспект не пошел, это для меня – запретная зона. Выкурил подряд три сигареты. Потом, что делать, побрел по Среднему к «Василеостровской».