Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

В начале партии магараджа ставится на любое (по выбору игрока) поле первой горизонтали. Черные ходят первыми. Белые выигрывают, дав мат королю чёрных (благодаря своей мощности, магараджа может ставить мат в одиночку, без необходимости использовать другие фигуры). Чёрные выигрывают, взяв магараджу. Тем не менее, существует безусловно выигрышная стратегия «за чёрных». Основная слабость магараджи в том, что он один, следовательно — не может позволить размена, не может бить фигуру чёрных, если та защищена. Идея состоит в размещении чёрных фигур по доске так, чтобы все они оставались защищёнными, но при этом, все доступные магарадже поля оказались под боем. Последовательность ходов, создающая такую позицию, ведет чёрных к победе. Важно только следить, чтобы у магараджи не было возможности хоть раз объявить шах.

На фоне клетчатой доски, где меня, очередной раз, приперли к стенке, ясно различаю белобрысую голову Фрица. А ведь он — может! В смысле, один пойти на толпу. Смелость толпы состоит из кучи маленьких страхов. Не надо давать ей опомниться! Надо бить — первого, кто подвернется… Второго… Когда мы шагнем за третьим — толпа побежит. И победа будет за одиночкой. Если, ему никто не ударит в спину… Если, не предадут свои…

Кто тут нам «свои»? Машинально кладу своего практически загнанного короля набок. Сдаюсь! Партнер кивает и отстраняется. Его очередь держать курс. Сменщик нетерпеливо выбирается из пилотского кресла, а я успеваю додумать очередную мысль. Магараджа, на санскрите, то же самое что император. Высший титул, доступный политику. Царь царей. Мать! Мать! Мать! На самой вершине горы скользко и холодно… Страх за Фрица вдруг накатывает ледяной волной и судорогой сводит тело. Как он? Где он? Скорее бы встретиться!

Мандраж — как перед выпускным экзаменом. А что? Посмотрим, чему нас всех научили! Если подумать — «Война — продолжение политики иными средствами». Политика — зеркало экономики. Надстройка и базис… Правильно подставьте в формулы числовые значения — и результат расчета совпадет с ожидаемым. Только, за мертвыми словами и цифрами не видно живых людей. Которых жалко… Что, никто больше не хочет играть? Ладно, тогда я ещё чуть-чуть рацию помучаю. На ночной частоте… Вдруг, дозовусь? Фриц! Фриц, отзовись!

Лист восьмой. Медный рубль — как клеймо великодержавия

Связь пробило перед рассветом. Словно в небесной канцелярии тумблером щелкнули… Пообщались с Фрицем. Сначала — как раньше, до всего… Потом, совсем чуть, поболтали о планах. О нашем, общем (мать его так!), будущем… Запомнилась, как положено, последняя фраза — «Наташья, денег саффшем нихт. Что дьелат?» Налицо немецкий подход к жизни. Русский бы спросил — «Кто виноват»? Ух, я бы ответила — «А где была твоя думкопф?» Чудо долговязое… Как я по нему соскучилась! Зачем он в это ввязался? Впечатление произвести?

Оседлала рацию и через 15 минут (главное — знать, у кого спросить) врубилась в ситуацию. О, майн Гот! Качественная, многоходовая подстава, с вензелями, в стиле барокко. Святые отцы иезуиты приготовили для наших качественную, «совсем, как настоящую» наживку… И народ её проглотил, вместе с поплавком и с удочкой. В довесок к микрокняжеству (настоящему) и супертитулу (туфтовому) Фрицу не положено ничего. Совсем!

Ладно бы он один такой… Там же весь Совет Командиров, на эту халяву, хлебальники разинул! «Ах-ах-ах, нам нужен опорный пункт, в Центральной Европе!» Может вам, ещё — по кружке пива и танец с саблями? Сколько раз было говорено и переговорено — майорат не передается в чужие руки. Феодализм кругом! Купить родовые или церковные земли — невозможно. Получить их, как выморочное имущество — невозможно. Пример Эзеля — редчайшее исключение, афера датского короля. Зато, взять землю в аренду — легко. Уже предлагали… Только плати… За просто так. Отказались? И остались, без желаемого форпоста. Тоже мне, секрет! Следовало ждать нового «предложения, от которого будет почти невозможно отказаться»? Нате! Получите, распишитесь. Весь Эзель в нетерпении и ожидании событий. Готовятся… Строят планы… «Дер эрсте колонне марширт…» Черт! Главное, с каким вкусом иезуиты место выбрали. Конфетка, а не место. Всё досконально учли, гадские святоши! Рельеф — уже почти готовый аэродром, только почистить заросший пустырь. Расположение — почти в центре Европы, но далеко от крупных городов. Безлюдье — осваивайте дикие пустоши, дорогие камарады. Отсутствие дорог и рек, дремучий, по их понятиям, лес (на десятки километров во все стороны). Сущий рай для разбойников, дезертиров и мародеров. Наживка первоклассная. Нанимайте охрану, строите, обживайтесь, развивайте и (самое главное) платите… Всем! Естественных-то рубежей для обороны там нет. Триста лет эти заповедные буераки были никому не нужны. Один задрипанный замок — на всю округу. Возьми боже…

Вообще, красиво задумано! Через год Вестфальский собор провозгласит равноправие религий и конфессий. Римского Папу (недавно верховного арбитра Европы!), как ветхий хлам истории, отодвинут в дальний уголок Общеевропейского дома. Оно ему надо? Отчего бы не запустить светским владыкам ежика в штаны? Призрак короны Оттонов (проверю, у Фрица действительно местная родня или мне голову морочат?) способен зажечь новый пожар страстей. Ради истребления «самозванца»… или «папского ставленника»… или «красной заразы» (нужное подчеркнуть), опять поставят под ружьё детей и стариков. Эдак, война, из тридцатилетней запросто может стать сорокалетней. Или столетней… А Рим, как встарь, примется судить, кто и почему в своем праве. С одной стороны и с другой стороны… «Разделяй и властвуй» Это — чисто политические дивиденды. А какой денежный дождь прольется на тех кто примется снабжать наш блокированный анклав! А сколько прилипнет к рукам на заставах и мостах по дороге? Тут таможни, посты и границы — через десяток верст. Золотое дно!

Не, что иного случая «ногою твердой стать в Европе» нам скоро не подвернется — абсолютно бесспорно. А что всем участникам проекта гарантированы головная боль и масса работы, фигня? Голосование раскололо Совет пополам. Новый анклав — это шикарный повод к новой общеевропейской драке и отчаянная авантюра. Попы уверены, что солдат, работников и припасы нам придется покупать у них. На юге всё дешевле, а хилый «воздушный мост» автономии не обеспечит. Следовательно, будем платить церковникам за всё. А нечем! Раз вложить капитал — хоть как-то оправдано, но, планировать его постоянную утечку… Замаскированная дань! Отгородиться «железным занавесом»? Не вариант, надо когда-нибудь и в люди выходить. Вот — как раз повод.

Снова, вызывают… Странный позывной — «F4». Парни! Не в курсе? Точно — меня? Фриц? Юморист! Ты бы ещё «товарищем номер 87» назвался… Уже есть и такой? В Юго-Восточной Азии? Точно? А он знает, кто это на Земле-1 был? Оригинал… Фриц, у тебя началась профессиональная деформация личности! По русски? Приеду — объясню! Да… Ладно… Что значит, к утру? У нас — уже утро! Деспот! Хорошо, попробую… Целую!

Какие ещё «левые» варианты? Хотя, если взглянуть на проблему выживания анклава с нашей стороны упомянутого «экономического барьера»… Военный коммунизм — это самый живучий общественный строй, из известных человечеству. Он способен задолбать насмерть любого противника, выстоять в любой блокаде и мобилизовать массы на самые фантастические свершения. Наш опыт победного выживания в Прибайкалье, понемногу, обрастает грозными легендами. И фанатичными последователями… Причем — каждому видится своё. Одним — улучшенный вариант ордена Тамплиеров. Другим — «град Китеж». Третьим — «остров Буян».

Землепроходец Петр Бекетов, под впечатлением от Ангарии, посылал предыдущему царю свой проект «О введении в Московском государстве артельного войска и полном закрытии границ». Наивный! Едва сумел из столицы ноги унести. А сейчас, на Эзеле, царят эйфория и революционный энтузиазм. Мы тоже сумеем! Дайте нам попробовать! Вы бы, ребята, сначала, определились, чего вам надо? Военных побед или сытой жизни? Что б меньше разочаровываться… Дядя Лева, как для вас, давно накатал специальную губозакатывательную брошюру — «Бухгалтерия военного коммунизма». Сборник «черных» исторических анекдотов. Все как один — правда. С эпиграфом — «И значит, нам нужна одна победа. Одна на всех, мы за ценой не постоим!» Читали? О!

Мой папочка мнит себя «державником», хотя, если как следует поскрести, с мылом — самый настоящий радикальный анархист. Так за эту книжку, он хотел дяде Леве набить морду. И набил бы… Только дядя Лева хитрый. Он пришел на разборки не один, а с Бекетовым. С тем самым… Как с независимым судьей в споре. На Бекетова папа бочку катить не стал — уважает… А дядя Лева попросил папу показать, а лучше — подарить дяде Пете самый облезлый медный рубль с Земли-1. Как пример «цены побед». Как указатель — куда московиты, со своей «победоносной» политикой, лет эдак через триста непрерывных войн, пританцуют. Папа не понял в чем подвох. И я не поняла… маленькая ещё была… А дядя Петя — сначала не поверил, а потом — когда покрутил в своих лапищах крошечную монетку, сел и заплакал. Обиделся, на нас и на весь мир… Вот такой дядя Лева коварный. Он дядю Петю ещё и дополнительно «утешил» — показал «русский демократический рубль» образца 1992 года, тот вообще железный… типа пресловутих оболов в Древней Спарте. И объяснил связь… Как они потом с папой нажрались! С горя… А дядя Лева с ними почти не пил — только подливал. И говорил, что это у них «поминки по иллюзиям».