В хладосе обнаружилась позавчерашняя каша. Когда живёшь один, готовить часто не нужно, да и не привередливая я. А вот будет ли это есть мелкий? С сомнением посмотрела на него, а потом обратно в хладос. Ещё там стояли заготовки для пирожных и тортов. Пару фруктовых пюре, конфитюр, сливки. Остатки вчерашнего ужина были подъедены «переживающей» соседкой, так что выбор был невелик.
Достала всё. И кашу, и сливки, и пюре. Разложила по тарелочкам перед собой и села кормить малыша.
Назвать его, что ли, как-нибудь? А то всё время подкидышем зову — некрасиво. Нет, не буду. А то ещё привяжусь к нему, а его сегодня или завтра заберут. Пусть пока побудет Подкидышем.
— Ну что, Подкидыш, открывай ротик, — пыталась я впихнуть в него кашу, но он сопротивлялся и всё выплевывал обратно. — Так, хорошо, давай попробуем сливки.
Сливки ему понравились больше, но закончилось как-то быстро. Пришлось ещё и пюре давать, благо он оценил.
В общем, пока мы завтракали, а потом и переодевались, чуть не опоздали. Забежать в кондитерскую я уже не успевала, поэтому сразу же поспешила к воротам. Из Сливицы, родной деревни, дед Курсо каждый день приезжал в Чарис на своей телеге и, если не успеть перехватить его на обратном пути, то придётся идти пешком. Мне повезло, телега как раз выезжала за ворота.
— Дед Курсо́, подождите, пожалуйста! — окрикнула я дедушку.
Он тут же придержал коня. После чего развернулся, подслеповато прищурившись. Не знаю, сколько лет на самом деле деду Курсо, но сколько себя помню, он всегда был седой и с огромной белой бородой.
Наконец он разглядел меня, после чего улыбнулся:
— Крошка Майя, ну здравствуй. К мамке в деревню? Запрыгивай, домчу, — похлопал он по лавке возле себя. Поспешила занять предложенное место. — Хм, а энто кто? Неужто нагуляла? — ткнул узловатым пальцем в Подкидыша.
Малыш такое отношение не оценил и тут же зашёлся плачем, пришлось успокаивать и укачивать.
— Ну что вы, дед Курсо, когда б я успела?
— Дурное дело — довольно шустрое.
— Ну не настолько же! — воскликнула я слишком резко, отчего мелкий испугался. Пришлось опять успокаивать. — Полгода назад вы же меня подвозили, и никого не было, да и пузо бы куда я спрятала?
— Ладно, уговорила. Значит, энто украла? — с хитринкой смотрел он.
— Ну и шутник вы, дедушка. Подруга попросила присмотреть, а нужно к маме заехать, вот и прихватила с собой.
Дальше мы ехали в молчании. Дед насвистывал мотив пошленькой песенки, ну а я наслаждалась спокойствием — Подкидыш под тряску телеги довольно быстро заснул.
Дед высадил меня у своего дома, так что остаток пути пришлось пройти пешком, благо идти не очень много. И вот я стою у калитки родного дома, из которого ушла два года назад, чтобы жить самостоятельно. Со вздохом толкнула калитку и зашла внутрь.
— Ну и кого там черти принесли? — донёсся недовольный голос мамы из дома.
— Мам, это я, — я постаралась ответить негромко, чтобы не разбудить ребёнка. Поспешила зайти внутрь, чтобы мама не кричала. — Мне твоя помощь нужна.
Она стояла у печи, когда я зашла на кухню. И я никак не ожидала, что когда она повернётся, то тут же разозлится.
— Это что такое? — гневно спросила она, глядя прямо на подкидыша. — Ах ты дрянь! Ублюдка мне принесла?
— Мам, ты чего такое говоришь? — поражённо застыла я, впервые видя её в таком настроении.
— Так вот чем ты в городе занимаешься. Всё с тобой ясно, потаскуха. Нужно было ещё тогда насильно замуж выдать за мельника, сейчас хоть позору такого не было б.
— Подожди, ты не так всё поняла, это не мой сын, — попыталась я оправдаться, не понимая, за что она так со мной разговаривает. — Ну конечно, не твой. А чей тогда? Соседки? — на моё радостное кивание она только презрительно фыркнула, явно не поверив.
— Ты меня за дуру не держи. Кто ж ребёнка девке неопытной доверит? Как была непутёвой с детства, так и осталась. Ни денег от тебя, ни помощи.
— Ты зачем такое говоришь? — всхлипнула я, почувствовав, как по щеке потекли слёзы.
Я же как сбежала в город, всё равно приезжала иногда и все свои накопления отдавала ей. Да и до этого по дому ей помогала. И за живностью смотрела.
— Правду говорю. Иди туда, где обрюхатили, тут тебе помощи не видать! — вновь заорала она, сразу же разбудив малыша.
Перехватив поудобнее ребёнка, я поспешила на выход под крики матери, которая понеслась за нами из дома. Даже наличие соседки за забором не остановило её.
— Ты чего орёшь, соседка? Давно ли память свою освежала? — выглянула из-за забора Минна. — Сама-то в деревню уже с пузом прибилась. Ну а яблочко недалеко падает.
— Подождите, как это с пузом? А папа? — я повернулась к маме в ожидании ответа, но та, ничего не говоря, скрылась в доме, напоследок громко хлопнув дверью.
— Не расстраивайся, Майя, и на мать внимания не обращай. Отойдёт потом, сама такой же была, — попыталась успокоить меня соседка.
— И вы туда же. Да не мой это ребёнок! — в сердцах воскликнула я.
