Натан Эйдельман[47] в “Науке и жизни” № 10, 1988 г. отождествляет «царизм», «самодержавие», «самовластье». Спрашивается, зачем в русском языке три разных слова для обозначения одного и того же понятия? В действительности три этих слова обозначают три качественно различных понятия: «царизм» — монархический (династический) способ правления; «самовластье» — авторитарный режим, опирающийся на подданных, за которыми отрицает право вмешиваться в вопросы управления государством; «самодержавие» — изначально государственность, свободная от прямого или косвенного, т.е. неосознанного ею, внешнеполитического диктата, это русское слово, аналогичное украинскому «самостийность».
Погромщик Н.Эйдельман, отождествляя их, сужает понятийную базу Великого Русского языка. Это геноцид в отношении русской национальной культуры. Делает это Н.Эйдельман по недомыслию, т.е. по причине своего рода неполноценности, или же делает целенаправленно, это вопрос уже второй, но такого рода явления далее будут анализироваться часто.
Теперь же речь пойдёт об утрате Россией самодержавия, т.е. политической независимости.
Когда официальная историческая наука комментирует фактологию истории России, то она по известным ей причинам отступает от декларируемого ей же принципа рассмотрения «исторических явлений во всей полноте известных фактов». «Единая и неделимая» Российская империя была многонациональным государством, культурные общности, её населявшие, исповедовали все мировые религии. Игнорирование “наукой” этого факта не позволяет проследить историю развития многокультурного, многонационального вопроса в стране большинству её населения, но с другой стороны, это же игнорирование позволяет меньшинству эксплуатировать непонимание большинством населения этого вопроса и доводить существующие противоречия до разрушительного их разрешения (Карабах, Фергана[48] — это не разгул стихии, это управляемые трагедии; о сценаристах и режиссерах-постановщиках речь пойдёт дальше).
Товарищ Сталин в работе “Марксизм и национальный вопрос”[49] (Ист. 5) рассматривает нацию как «прежде всего общность, определённую общность людей» (стр. 292) и выделяет признаки, по которым некую общность можно отнести к категории наций.
«…Нация — не расовая и не племенная, а исторически сложившаяся общность людей. (…) … нация — не случайный и не эфемерный конгломерат, а устойчивая общность людей. Но не всякая устойчивая общность создаёт нацию. (…) Чем отличается общность национальная от общности государственной? … тем, что национальная общность немыслима без общего языка, в то время как для государства общий язык необязателен. (…) Речь идёт, конечно, о народно разговорных языках, а не об официально-канцелярских.
Итак — общность языка, как одна из характерных черт нации. (…)Общий язык для каждой нации, но необязательно разные языки для различных наций! (…)
Нация складывается только в результате длительных и регулярных общений, в результате совместной жизни людей из поколения в поколение. А длительная совместная жизнь невозможна без общей территории. (…)
Итак, общность территории, как одна из характерных черт нации. Но это ещё не всё. Общность территории сама по себе ещё не даёт нации. Для этого нужна, кроме того, внутренняя экономическая связь, объединяющая отдельные части нации в одно целое. (…)
Итак, общность экономической жизни, экономическая связанность, как одна из характерных особенностей нации.
Но и это ещё не всё. Кроме всего сказанного, нужно принять ещё во внимание особенности духовного облика людей, объединенных в нацию. (…) …сам по себе психический склад, или как его называют иначе — «национальный характер», является для наблюдателя чем-то неуловимым, но поскольку он выражается в своеобразии культуры, общей нации, — он уловим и не может быть игнорирован. (…)
Итак, общность психического склада, сказывающаяся в общности культуры, как одна из характерных черт нации. (…)
Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры. (…)
Только наличие всех признаков, взятых вместе, дают нам нацию» (Ист. 5[50], стр. 292 — 297 с изъятиями).
“Глубокие специалисты” могут оспорить сталинское определение нации, но:
во-первых, указанные признаки объективно существуют, и в силу этого по ним можно различать определённые общности людей;
во-вторых, если кому-либо хочется пользоваться иным “лучшим” определением нации, это его право, а для выявления существа рассматриваемого нами вопроса определения с меньшим количеством признаков нации просто не подходит.
В XIX веке в России русские, украинцы, белорусы, грузины, казахи, и др., уже сформировались как нации. Часть населения страны жила ещё родоплеменным строем. В большинстве случаев народности, жившие родоплеменным строем, занимали определенные ограниченные территории, на которых проходила их хозяйственная деятельность.
Еврейское же население страны занимало особое положение. Глупо было бы отрицать, что евреи не представляют собой «определённой общности людей», но они не являются нацией в указанном смысле слова. Это культурная общность, сформированная на основе следования иудаизму. Иудаизм — особенная религия, обеспечивающая стабильность и замкнутость общности по отношению к внешнему миру. Одним из проявлений этого является отрицание единой исторической судьбы с народами, на территориях которых проживает иудейская община. Т.е. судьба «территории проживания» для большинства иудеев в XIX веке ничего не значила.
Поэтому получается, что евреи* — исторически сложившаяся общность людей, на основе религии, определившей их психический склад, культуру, экономическую жизнь, исходя из принципа космополитизма (экстерриториальности). Эта общность внешне, т.е. по форме, похожа на нацию, но не является таковой внутренне, т.е. по содержанию; это псевдонация (будто как народ, но все же не народ) и поэтому еврейско-гойский (гой — не еврей) вопрос не является национальным, он социальный; это конфликт по поводу борьбы за собственность.
«Химерическая[51] национальность еврея есть национальность купца, вообще денежного человека»** (Ист. 6[52]). В XXвеке эти слова К.Маркса, указывающие на отсутствие национальности, ибо слово «химерическая» выделено петитом, были верны и в отношении евреев Российской империи.
И в самóм, так ругаемом, «космополитизме вообще» нет состава преступления против наций (народов), но «деньги есть ревнивый бог Израиля, перед лицом которого не должно быть никакого иного бога» (Ист. 6) и такой космополитизм*** является требованием права безответственно и безнаказанно шляться по всей планете, разоряя всё на своём пути, стяжая себе богатства других народов. Это уже преступление.
КОММЕНТАРИИ
* Владимир Иванович Даль в “Словаре живого великорусского языка” поместил статью ЖИД:
«Жид, жидовин, жидюк, жидюга, м. жидова или жидовщина, ж. жидовье ср. собир. скупой, скряга, корыстный купец. Еврей, не видал ли ты жида? — дразнят жидов. На всякого мирянина по семи жидовинов. Живи, что брат, а торгуйся, как жид. Жид крещеный, недруг примиренный да волк кормленый. Родом дворянин, а делами жидовин. Мужик сделан, что овин, а обойлив, что жидовин. Проводила мужа за овин, да и прощай жидовин! Не прикасайтесь черти к дворянам, а жиды к самарянам.
Жидомор м., жидоморка ж. Жидовская душа или корыстный купец. Жидовать, жидоморничать, жидоморить, жить и поступать жидомором, скряжничать; добывать копейку вымогая, недоплачивая и пр.
Жидюкать, -ся, ругать кого жидом. Жидовство или жидовщина, жидовский закон, быт. Жидовствовать, быть закона этого. Ересь жидовствующих или субботников. Жидовская смола, асфальт, земляная, каменная, горная ископаемая смола. Жидовская вишня, растение фисалис. (...) Слобожане (вятск.) жидокопы, искали денег в могиле жида».
В словаре Даля издания 1955 г. и стереотипного издания 1981 г. этой статьи нет[53]. Страница, на которой должна помещаться эта статья, набрана заново: на ней меньше строк и реже плотность текста. Видать издатели поленились или не додумались набрать большее количество страниц, чтобы изъятие не бросалось в глаза.
