В словаре Даля издания 1955 г. и стереотипного издания 1981 г. этой статьи нет[53]. Страница, на которой должна помещаться эта статья, набрана заново: на ней меньше строк и реже плотность текста. Видать издатели поленились или не додумались набрать большее количество страниц, чтобы изъятие не бросалось в глаза.
Странным образом в изданиях советского периода нет статьи еврей, хотя есть статья еврейский камень.[54]
Видно, что понятия «еврей» и «жид» в русском языке во времена Даля разделялись и в определённой мере противопоставлялись: «Еврей, не видал ли ты жида?» дразнят жидов, а не евреев. Если мирянин — член деревенской общины, мира, то пословица «На каждого мирянина по семи жидовинов» перекликается с пословицей «Один с сошкой — семеро с ложкой».
Жид — скупой, скряга, корыстный купец — определение, данное русской народной мудростью, согласуется с замечанием К.Маркса о «химерической национальности купцов и вообще денежных людей».
Как отмечено в “Нашем современнике”[55], в словаре сохранены национальные прозвища: украинцев — «хохлы» за то, что казаки носили «оселедец» — прядь волос на бритой голове; русских — «кацап», что в переводе с украинского означает «козёл», что намекало на ношение бороды большинством русских мужчин. Это, дескать, не может оскорбить ничьего национального достоинства. А «жид» — оскорбляет национальное достоинство? Точно также стиральный порошок “Славянка” — в грязи можно полоскать только славянское имя, что, еврейские женщины не стирают? Маргарин бутербродный “Славянский” — пища достойная славян, а икра осетров славянских рек — только для богатых жидов.
Единственная причина изъятия из словаря Даля статей жид и еврей[56] — создание условий для разжигания в будущем “антисемитизма”[57]. Поскольку в общественном сознании закрепляется стереотип, что еврей — это не член иудейской религиозной общины, подобно иным верующим — христианам, мусульманам, и т.п., а национальность, такая же как русский, украинец, казах и т.п., а жид — не мироед, т.е. не национальный тип, встречающийся во всех общностях разного рода. А далее: илимироеды (жиды) преследуют “антисемитов” (недовольных мироедством), или мироеды обращают злобу недовольных мироедством на жидов, т.е. на евреев, что есть раздувание антисемитизма. Последняя фраза является демонстрационным примером манипулирования размыванием понятийных границ и отождествлением различных понятий:
Во-первых, семитами большинство наших евреев не являются. В частности, потому, что после подавлением Римом последнего восстания в Иудее все захваченные в плен были проданы в рабство: мужчины были кастрированы и ослеплены на один глаз[58]. Уцелеть могли только те, кто вовремя сбежал. Говорить после этого о кровной общности не приходится. Наши же иудеи — потомки хазар. А политику антисемитизма проводит Израиль в отношении арабских народов, которые принадлежат к семитской группе.
Во-вторых, в первой половине фразы есть единство формы и содержания «мироед» равно «жид», «антисемит» равно «недовольный мироедством». Во второй половине фразы «мироед» уже не «жид», а «жид», который не мироед, а уже еврей.
Разрушение единства формы и содержания понятий, т.е. целостности мировосприятия людей и позволяет мироедам разделять и властвовать. Далее будет раскрыт механизм этого явления. Такое же соотношение между понятиями «еврей» и «жид» прослеживается и по произведениям А.С.Пушкина, Т.Г.Шевченко, М.Е.Салтыкова-Щедрина.
Вообще, слово «еврей» в словарях русского языка соседствует с различными заимствованиями, т.е. не имеет корневой базы, оно чуждо напевности славянской речи, русские слова иудей, жид.
** Ист. 10[59]: Конференция евреев в 1885 г. в Питсбурге США высказалась в том же смысле: «Мы считаем себя не нацией, а религиозной общиной».
*** Т.Герцль: «Евреи — уникальный народ, который не может интегрировать с другими народами. Но они приспосабливаются к любому обществу, если в течение длительного времени пребывают в нём в безопасности».
***
Во второй половине ХIХ века Россия вступила на путь капиталистического развития. В экономике это проявлялось в том, что общественное богатство страны, ранее принадлежавшее в основном потомственной аристократии (относительно замкнутой «корпорации»), стало перетекать к формирующемуся классу крупной буржуазии — открытому, как проходной двор (украдёшь 5 рублей — прокляну, украдёшь 5 миллионов — благословлю), сообществу. И если в период крепостного права, феодального способа производства, сословная замкнутость аристократии, контролировавшей общественное богатство страны, являлась основой самовластной до определенной степени монархии как формы САМОдержавия, то с переходом к капиталистическому способу производства экономическая основа САМОдержавия (не монархии) стала менее прочной из-за открытости (незамкнутости) класса формирующийся крупной буржуазии, контролирующей всё возрастающую долю общественного богатства. Деньги, «отчуждённая сущность труда и бытия»[60], по мере развития капитализма играли все большую роль в жизни общества: «отчуждённая» — в том смысле, что лишённая национальной и государственной окраски сущность.
Период царствования Александра III и последующие после его смерти 6 лет XIX века были временем, когда решался вопрос: победит в России многонациональный капитал империи или международный капитал. Этот конфликт наложился на классовый конфликт в России и нежелание рассматривать это переплетение конфликтов при анализе истории страны антинаучно.
В рассматриваемый период обострилась проблема «неподатливости» российского многонационального капитала по отношению к единству, которое энергично организовывал в то время международный капитал, контролируемый сионизмом (см. К.Маркс “К еврейскому вопросу”, соч., т. 1), державший в руках к этому времени США и всю Европу, кроме России. Советский историк Михаил Яковлевич Гефтер и сейчас прекрасно понимает эту проблему, в отличие от главного редактора журнала “Коммунист”[61] (Ист. 4[62]) Н.Б.Биккенина[63], (а может вместе они ещё лучше понимают). Гефтер пишет:
«Перелом наступил ближе к концу 1870-х. (…) В двух крайних “точках” — Северной Америке и Японии — утверждался буржуазный строй. (…) Мир становился в одно и то же время и теснее, и неподатливее к единству».
Гефтер не случайно взял в кавычки крайние "точки": имеются в виду не географические, а политические понятия — иначе кавычки не нужны. Буржуазный строй в крайних точках развивался по-разному: в США — под контролем международного сионисткого капитала; в Японии — под контролем капитала национального. Россия, как и Япония, не желала вставать под контроль международного капитала, и в этом проявилась её неподатливость.
Чтобы ликвидировать эту неподатливость международному сионистскому капиталу нужна была кардинальная, в крайнем случае, революционная перестройка отношений собственности в России в свою пользу, а для этого политику России необходимо было изменить так, чтобы она пришла к экономическому и политическому краху.
Говорят, что Александр III в 49 лет умер от пьянства, испортив себе почки. Витте отмечает, что царь мог выпить много и выпивал регулярно. Но смерть Александра III он связывает с резким ухудшением здоровья царя после железнодорожной катастрофы царского поезда в Борках (см. “Огонек”, № 25, 1989 г., и ист. 3[64]), когда Александр, обладавший изрядной физической силой, спасая свою семью, держал на плечах обрушившуюся крышу вагона и надорвался.
В 1891 г., когда группа Ротшильд и КО (иудейский капитал) предоставила кредит России, она учитывала состояние здоровья Александра III или уже знала, что он приговорен Сионом к смерти. Если это не так, то тогда остается предположить, что Ротшильд настолько выжил из ума, что стал кредитовать собственные похороны: в это уж никто не поверит.
В пользу убийства (медицинского) Александра говорит и статистика смерти ряда выдающихся людей, которые по тем или иным причинам были не угодны Сиону.*
КОММЕНТАРИИ
* От урологических болезней умерли:
французский король Филипп Красивый, пославший на костер тамплиеров — военную силу сионо-масонства в Западной Европе;
Александр Невский, разгромивший Ливонский орден, — военную силу сионо-масонства в Восточной Европе;
