Богдан развернулся к Таньке и уставился на нее пронзительно-злобным взглядом:
— Говоришь, солидная корпорация? Взрослые серьезные люди с мечами не возятся?
Его голос привлек внимание охранника. Тот моментально обернулся:
Дети, вы что тут делаете? Идите, идите отсюда, тут вам не место!
Это ко мне! — один из вешавших меч мужчин оторвался от любования двуручником, и ребята узнали в нем Иващенко.
Охранник едва заметно пожал плечами и отодвинул турникет в сторону. Ирка и ее друзья уверенно двинулись к Иващенко, а с десяток глаз внимательно и настороженно вперились в них. Двуручник был мгновенно позабыт, теперь вся компания пыталась догадаться, что могло понадобиться генеральному директору от троицы самых обыкновенных ребятишек.
Иващенко, видно, понял, что надо дать сотрудникам хоть какие-то разъяснения.
Это… э-э… наши новые курьеры. На лето, — промямлил он.
Курьеры? — высокая сухощавая дама моментально встрепенулась. — Зачем? Вы недовольны нашей курьерской службой, Владимир Георгиевич?
Остальные служащие немедленно отодвинулись подальше от дамы.
— Я всем доволен, Ирина Петровна, абсолютно всем, — торопливо заверил ее Иващенко. — Считайте это… экспериментом. Поддержим трудовое воспитание, дадим детям заработать, то, се… Сейчас я с ребятами переговорю…
— Зачем вам самому?.. Такой незначительный вопрос. Я поняла ваши указания и все улажу… — одним длинным скользящим шагом Ирина Петровна подобралась к Богдану и даже попыталась взять его за руку.
Отработанным движением Богдан отступил, уклонился… Пальцы дамы схватили пустоту, а Иващенко уже спешил на помощь.
Нет-нет, я сам, в конце концов, это имидж компании, наши взаимоотношения с обществом, участие в формировании молодого поколения… — забубнил бизнесмен, пытаясь направить ребят куда-то в сторону коридора. Но дорогу ему тут же заступила другая дама, молодая и изящная.
Имиджем обычно занимается мой отдел. Мы разочаровали вас, Владимир Георгиевич? — почти со слезами в голосе прошептала она, а остальные служащие на всякий случай сделали еще по шажочку в сторону, на безопасное расстояние от той, что осмелилась разочаровать генерального.
— Вы меня просто очаровали, Агата Станиславовна! В смысле, я всем доволен! Дайте же пройти! Я буду у себя в кабинете! Никого ко мне не пускать!
Раздвигая собравшихся плечом, Иващенко протащил ребят сквозь толпу и погнал их вдоль коридора к солидной двери с табличкой «Генеральный директор». При этом он оглядывался почти испуганно, словно боялся, что еще какой-нибудь глава отдела кинется за ними следом и попытается отобрать у него Ирку. Опасливо зыркнув на собственную секретаршу, он впустил ребят в кабинет, на всякий случай еще разок подозрительно оглядел приемную и захлопнул за собой дверь — словно люк подводной лодки задраил.
— Ну все, — облегченно вздохнул Иващенко, — давайте!
Что давать? — переспросила Ирка.
Ну, как что! Это… — и он принялся проделывать руками некие пассы, которые в его понимании, видимо, должны были изображать колдовство.
Ирка тяжко вздохнула и укоризненно уставилась на Таньку.
— А что ты на меня смотришь? Я ему ничего подобного не обещала, — немедленно огрызнулась Танька и обернулась к Иващенко. — Вы что, думаете, пришли ведьмы — и сейчас же, в блеске молний и клубах серы, ваш сбежавший компаньон из-под земли выскочит? С чемоданом баксов в руках? Вам тут что, рок-концерт?
Иващенко поглядел на Таньку разочарованно. Кажется, он действительно рассчитывал, что негодяй-компаньон предстанет пред ним немедленно.
— Как ты разговариваешь со взрослым человеком?.. — проворчал он. — И вообще, мы бизнесмены, а не гангстеры из кино! Баксы в чемоданах не держим. Тем более, такую сумму.
А где держите? — быстро спросила Ирка. — Откуда ваш компаньон их выкрал? Как? Когда? Что сумел обнаружить тот милицейский майор, который на вас работал?
Давайте, давайте, рассказывайте, — подбодрила Иващенко Танька и плюхнулась в кресло возле стола.
Да надоело мне уже рассказывать! Безопасникам рассказывал, ментам рассказывал, компьютерщикам тоже! А толку все равно никакого! — досадливо бросил Иващенко. — Отсюда он их выкрал! — И он раздраженно кивнул на компьютер.
Танька и Богдан вопросительно посмотрели на бизнесмена, а Ирка вдруг сунула руку в карман джинсов и вытащила… очень-очень старую, засаленную колоду карт. Не слишком умелыми движениями принялась тасовать их. Таньке, пристально вглядывавшейся в мельтешение карточных прямоугольников, почудилось, что из бесконечного далека донесся запах костра, тихое конское ржание, гомон множества голосов, тренькнула гитарная струна… И все стихло. Только ходили туда-сюда старые карты в Иркиных руках.
Их мелькание, похоже, подействовало на господина Иващенко успокаивающе. Шумно вздохнув, он устроился за столом поудобней.
— Деньги у нас, естественно, были в банке, а ни в каком не в чемодане, — начал бизнесмен.
На миг ему почудилось, что в руках у черноволосой девчонки вовсе не колода, а тугая пачка долларов. Движением кисти юная ведьма подала ему колоду, предлагая сдвинуть верхнюю карту. Иващенко опасливо протянул палец, и наваждение исчезло. Просто карты, хотя и очень старинные, прямо-таки антикварные, со сложным, вычурным рисунком.
— Я тоже люблю старинные вещи. Собираю, — оживившись, похвастался Иващенко. — Оружие в холле видели? Все подлинное! Между прочим, самая большая коллекция антикварного оружия в стране! Со всего мира приезжают смотреть!
А мне можно? — немедленно спросил Богдан.
Ну конечно! — пообещал Иващенко, явно гордившийся коллекцией. — Выгодное дело эти древности: с каждым годом они все древнее становятся, а чем древнее — тем, естественно, дороже. Да мне они и просто нравятся! Хочешь, твои карты тоже куплю? — неожиданно предложил Иващенко. Явно предполагалось, что Ирка должна немедленно обрадоваться его щедрости.
Ведьмочка подняла на бизнесмена круглые от изумления глаза. Тот осекся, заерзал.
— Да, конечно, извини, извини. Глупость сказал, — пробормотал он. — Так вот, деньги нам партнеры дали. Один — миллионер, за границей живет, другой — вообще, — Иващенко понизил голос, — из правительства, а третий… — Голос генерального директора стал почти неслышным, он даже огляделся по сторонам, словно опасался, что его подслушивают. — Третий партнер хуже всех. В смысле, лучше. Не знаю, откуда у него такие деньги, и знать не хочу.
Ирка согласно кивнула и, тихо шепча: «Что есть, что было, что будет…» — веером выкинула на стол три первые карты, трех тузов: червового, бубнового и мрачного пикового.
— Короче, не дай бог этой троице не угодить! Я и раньше все время боялся: вдруг проект сорвется, прибыль будет меньше обещанной… А уж теперь вообще ночами не сплю! — бизнесмен безнадежно махнул рукой, — Компаньону моему что, он себе смылся. А я у наших партнеров как раз под рукой остался. Если они что-то проведают раньше, чем я верну деньги… — Иващенко не закончил.
Ирка снова кивнула и даже поглядела на бизнесмена с сочувствием. Семерка пик рядом с червовым королем самого Иващенко обещала Владимиру Георгиевичу смерть. Правда, соседствовавшая рядом, тоже червовая, девятка означала всего лишь возможность, а не неизбежность. У бизнесмена все еще оставался шанс.
— Теперь расскажите, как он украл деньги?
Иващенко усмехнулся.
— Просто-напросто перевел куда-то, и все! — и пояснил: — Через программу «Клиент — Банк» — прямая связь с банком через компьютер. По идее, эта программа только в моем компьютере и у главного бухгалтера могла быть, но оказалось, у него тоже есть. Доступ к счету мы с ним закрыли на компьютерный шифр, код разделили пополам — половину знал я, половину он.
Ирка замешкалась, не вполне понимая, как соотнести открывшиеся карты с современными компьютерными технологиями. Но кажется, Иващенко говорил правду.
Да, доверяли вы друг другу страх как сильно, — протянул тем временем Богдан.
