Это Владимир Георгиевич перестал доверять своему компаньону, — выкладывая очередной карточный веер, сообщила Ирка. — Год назад? Два?
Иващенко поглядел на нее с опасливым уважением.
— Если точно, полтора. Понимаете, он когда-то, давно еще, здесь директором был. Предприятие разорилось совсем, я его и выкупил. А ему предложил компаньоном стать. Младшим, — уточнил генеральный. — Бизнес я делаю: партнеры, проекты, заказы, сбыт… А он, вроде как, за саму компанию отвечает. И вот как-то так получилось вдруг, что очень уж многое стало от него зависеть. Менеджеров я набирал, а бухгалтерию он под себя подгреб. Да еще посадил там сплошь своих родственников. Смена компьютеров, системные операторы — тоже он. Охрану контролировал. Даже собак сторожевых сам, лично, тренировал! Говорил, нравится ему.
— У вас тут еще и собаки? — Ирка поморщилась.
Собак она в последнее время любить перестала, слишком неприятные воспоминания были с ними связаны. Да и Иркин кот тоже собак не одобрял.
— Вот такие здоровенные! На ночь на территорию выпускаем, — подтвердил Иващенко. — Злющие — жуть! Вроде сторожа надежные, никого не пропустят. Только меня они тоже чужаком считают. Один раз ближе к ночи за бумагами в офис вернулся, а их уже выпустить успели. Так его псы меня к стенке прижали и держали до утра! До сих пор, как вспомню, трясет всего, — пожаловался он. — Вот в ту ночь я и подумал, что, может, я тут кручусь целыми днями, проворачиваю бизнес, а сам у своего компаньона под полным контролем? Захочет — отпустит, захочет — поймает… Не знаю, понимаете ли вы, о чем я, — перебил Иващенко сам себя и внимательно поглядел на ребят, прикидывая, способны ли дети разобраться в его запутанных бизнес-отношениях.
Ваш компаньон очень устал, — сказала Ирка, изучая открывшиеся карты. — Он считал, что крутится целыми днями, а вы только ездите по городу, в чужих офисах кофе пьете. Когда полгода назад вы рассказали ему о новом проекте, он решил, что с него хватит. Он должен обеспечить себе богатую и спокойную жизнь.
Ничего себе! Да он хоть понимает?.. Этот кофе у меня к концу дня уже из ушей льется!! Башка трещит, круги перед глазами!!! — возмущенно завопил Иващенко.
Как он мог перевести деньги? — перебила бизнесмена Танька. Для этого он должен был знать весь код, а не только свою половину.
Не знаю, — быстро ответил Иващенко, — просто ума не приложу.
С колоды соскользнула карта, спланировала сверху на уже открытые. Дама пик насмешливо усмехалась.
Владимир Георгиевич, — постукивая по ней пальцем, спросила Ирка, — вы просто врете или меня проверяете?
Девочка, тебя мама не учила, что взрослые никогда не врут? — огрызнулся Иващенко.
Владимир Георгиевич! — строго прикрикнула на него Ирка и помахала картой у него перед носом.
Если бы Иващенко только знал, как Ирка не любит упоминаний о своей давным-давно сбежавшей маме!
Неясно, чего бизнесмен испугался больше: Иркиного тона или зловещего выражения лица нарисованной пиковой дамы. Но сдался.
— Когда деньги на счет поступили, — нехотя выдавил он, — компаньон отметить предложил. Я вообще-то не пьяница! А тут и выпил всего чуть-чуть, а все сразу как в тумане стало. Вроде бы он о чем-то меня спрашивал. А я ему отвечал.
Ну что ж, все ясно, вы сами ему этот код и выболтали, — по-взрослому вздохнул Богдан.
Наутро компаньон исчез. Мент мой выяснил, что он вызвал такси до аэропорта. А дальше словно растворился. Улететь — не улетел, мы всё проверили, всех опросили, фотографию показывали. И с вокзала не уезжал.
Может, просто его не нашли? — предположил Богдан.
Майор у меня — профессионал, у него прямо нюх! — слегка обиделся Иващенко. — Раз он говорит, что не уезжал, значит, не уезжал. Как отсюда ранним утром укатил…
А вечером он куда ездил? — перебила Ирка.
Каким вечером?
Ну как же! Вот ранняя дорожка, — Ирка коснулась карты, — а вот еще одна — поздняя. Да еще в свой дом.
— Не знаю, — растерянно пробормотал Иващенко. — В свой дом? Выходит, он домой заезжал? А домработница говорит, не было его. Она допоздна ждала, а он так и не появился. Соврала, значит! — Лицо Иващенко стало вдруг веселым и хищным. — Надо будет с ней еще разок побеседовать.
Приговаривая: «Чем все кончится, на чем сердце успокоится…» — Ирка выкинула последний карточный веер.
Что там, что? — нетерпеливо спросил Иващенко, жадно вглядываясь в выпавшие карты.
Это тайна, загадка, — пояснила девчонка, показывая совершенно белую, чистую карту. — А за ней джокер — плут, обманщик.
Мой компаньон, — удовлетворенно кивнул Иващенко.
И еще… — Ирка сдвинула две верхние карты, открывая третью, последнюю, тоже чистую. — Еще одна тайна! — изумленно охнула она.
И что это значит? — поинтересовался Иващенко.
Только то, что, кроме тайны ваших денег, здесь есть еще одна тайна, — с недоумением вглядываясь в открывшиеся карты, пожала плечами Ирка.
Меня не интересуют никакие другие тайны! — Иващенко вскочил, нервно прошелся по кабинету— Ерунда все ваши карты! Тайны они показывают! А разгадывать кто будет? Вот если бы они сказали, где мой компаньон прячется. Или лучше сразу — где деньги!
Вы фотографию его принесите, — буркнула Танька, вытряхивая из сумки круглое плоское зеркало. — Узнаем.
Иващенко потянулся к кнопке селектора, явно собираясь вызвать секретаршу. Но Ирка кинула на него выразительный взгляд, и бизнесмен вышел из кабинета сам. Ребята остались одни.
— Это что за новые дела? — спросила Танька, наблюдая, как Ирка снова выкладывает на Иващенковском столе карточный пасьянс и озадаченно качает головой, оценивая выпавший расклад.
Девчонка в ответ пожала плечами.
В подвале нашла. Вместе с тетрадочкой с полными объяснениями: какая карта что значит, как читать комбинации. Правда, не всегда получается, — объявила она, изучая разложенные на столе карты, и досадливо смешала колоду.
Мы твой подвал уже сто раз переворошили. Не было там никаких карт! И тетрадки не было!
Раньше не было, а теперь есть, — равнодушно обронила Ирка. — Почерк в тетрадке тот же, что и в книге с заговорами. Бабушки покойной, Елизаветы Григорьевны.
Потрясная была дама, твоя бабушка, — мечтательно протянула Танька. — Что еще в твоем подвале со временем всплывет?
Ирка не разделяла энтузиазма подруги. В конце концов, когда из всех твоих родственников зрима и материальна лишь старая скандалистка бабка, мама смылась от тебя в Германию, об отце вообще ничего не известно, зато его мать, вторая твоя бабушка, вроде бы умерла, что не мешает ей периодически подавать мистические сигналы, да еще готовить для Ирки некую загадочную миссию, от которой знающие люди советуют бежать как от огня… Так вот, в таком случае ты не будешь сильно радоваться, обнаружив в своем ведьмовском подвале совершенно новый, но явно магический предмет. Но и отказаться от него тоже не сможешь. Ирка покосилась на зажатую в руке колоду.
Иващенко влетел в кабинет, потрясая фотографией.
— Нашел! А я уже боялся, что все майору отдал!
Он торжествующе шлепнул фотографию на стол перед Иркой. Иващенко и его компаньона сфотографировали на каком-то перед ними лежали папки с документами, в руках ручки. Ирка вгляделась в лицо пропавшего. Пожилой темноволосый мужчина, все еще крепкий, даже спортивный. Высокий, с залысинами лоб, умные глаза. Все это вместе производило бы приятное впечатление, если бы не брюзгливый рот, недовольная складка возле губ, выражение вечной обиды на лице.
Такое впечатление, что весь мир ему должен. Сто рублей копейками, — неодобрительно прокомментировала Танька, тоже внимательно разглядывающая бесследно пропавшего Иващенковского партнера.
Ты будешь искать? — неожиданно спросила Ирка.
Я? Я думала, ты сама… — испуганно отшатнулась Танька, но тут же взяла себя в руки. — А почему бы и нет? Если надо, могу и я! — заявила она воинственно и грозно покосилась на скривившегося Богдана.
