– Познакомься, это Скиллий, сын Исхолая, самый знаменитый пловец и ныряльщик в Греции, – сказал Фемистокл Еврибиаду. – Скиллий родом из Сикиона. Полагаю, ты слышал о нем?
– Не только слышал, но и встречался с ним в Коринфе на Истмийских играх, – не без гордости в голосе отозвался Еврибиад, обменявшийся со Скиллием рукопожатием.
– Скиллий пребывал в Фессалии по своим делам, когда туда нагрянули полчища Ксеркса, – продолжил Фемистокл. – Желая поскорее добраться до дома, Скиллий сел на проходящее торговое судно. На подходе к приморскому городу Мелибее корабль, на котором находился Скиллий, угодил в шторм. Судно перевернулось кверху килем и затонуло. Скиллий сумел доплыть до берега неподалеку от мыса Сепиада. В том же месте потерпели крушение многие корабли персидского флота. Скиллий видел это своими глазами.
Фемистокл похлопал сикионца по плечу, предложив ему самому изложить свои дальнейшие приключения.
Скиллий, польщенный вниманием стольких военачальников, устроился на стуле поудобнее и повел свое повествование с того места, где он прервался с появлением Еврибиада. Дабы заслужить доверие персов, Скиллий после того, как шторм утих, стал нырять на глубину, поднимая с морского дна золотые и серебряные вещи. Вытаскивал Скиллий из воды и бочки с провиантом, и тела утонувших персов. Работы у Скиллия было очень много, поскольку ураган нанес флоту Ксеркса колоссальный урон.
В знак благодарности один из персидских навархов взял Скиллия к себе на корабль, пообещав ему встречу с Ксерксом, когда персидский флот войдет в Локридский залив.
– Я не собирался служить Ксерксу, – молвил Скиллий своим слушателям. – Я лишь выискивал момент, чтобы улизнуть от персов. Добравшись на финикийском корабле до Эвбейского пролива, я узнал от варваров, что у мыса Артемисий стоит эллинский флот. Как только предоставился случай, я сбежал из персидского стана. И вот я здесь!
Широко улыбнувшись, Скиллий допил вино из чаши, которую он держал в руке.
– Как же тебе удалось незаметно сбежать? – спросил Еврибиад.
– Я прыгнул в море и, как дельфин, долго плыл под водой, – ответил Скиллий. – Миновав сторожевые суда персов, я вынырнул и поплыл прямиком через пролив к мысу Артемисий, благо его видно издалека.
Еврибиад изумленно покачал головой, пораженный такой выносливостью Скиллия. «Недаром этого сикионца называют человек-рыба!» – подумал он.
Помимо описания своих приключений Скиллий поведал эллинским навархам, в каком порядке встали на якорь суда персидского флота вдоль побережья полуострова Магнесия. Со слов Скиллия выходило, что корабли финикийцев стоят в бухте Афеты почти напротив мыса Артемисий. Все прочие вражеские суда растянулись вдоль низкого берега от Афеты до обширного Платанийского залива. Большинство кораблей стоят на якоре, на сушу вытянуты лишь триеры, нуждающиеся в починке.
Самым же важным известием Скиллия стало упоминание им о двухстах триерах, отправленных персидскими навархами вокруг острова Эвбея с целью захода в тыл эллинскому флоту.
– Персидские военачальники хотят разом уничтожить все ваши корабли, отрезав вам пути отхода, – сказал Скиллий, вглядываясь в помрачневшие лица эллинских навархов. – По этой причине персы не нападают на вас, они ждут условного сигнала, возвещающего о том, что двести их триер обогнули Эвбею и подошли к Аталантскому проливу. Условным сигналом должны стать костры, зажженные варварами на Кенейском полуострове.
Едва Скиллий умолк, в палатке водворилось гнетущее молчание. Афинские военачальники столпились над пергаментной картой, которую Фемистокл расстелил на трехногом столе.
– Через два дня варвары будут у нас в тылу и мы окажемся в ловушке, – нарушил молчание Мнесифил, отмерив большим и указательным пальцами примерный путь вражеских триер вокруг Эвбеи. – Времени на раздумье у нас совсем мало, друзья.
– Что же нам делать? – Еврибиад с беспокойством взглянул на Фемистокла. – Отступать?
Фемистокл помолчал, разглядывая карту, затем произнес:
– Завтра утром наш флот уйдет от мыса Артемисий, чтобы встретить двести персидских триер в проливе Еврип. Там мы их встретим и уничтожим! А сегодня, пока солнце не скрылось за горами, наш флот ударит по кораблям Ксеркса! – Фемистокл встретился глазами с Еврибиадом. – Персидские навархи уверены, что мы не осмелимся их атаковать, они пребывают в беспечности. Так пусть же варвары поплатятся за это!
– Клянусь Зевсом, ты прав, Фемистокл! – кивнул Еврибиад. – Решено, идем на врага!
Глава третья. Битва на закате
Перед тем как спустить корабли на воду, все греческие военачальники собрались возле палатки Еврибиада. На этом настоял Фемистокл, который начертил палкой на песке примерный план будущего сражения с персидским флотом. Понимая, что благодаря численному перевесу вражеские суда скорее всего возьмут в кольцо небольшой эллинский флот, Фемистокл предложил применить в этих невыгодных условиях единственно верный тактический маневр под названием «киклос», то есть «оборонный круг».
Этот маневр впервые придумали и применили на деле азиатские греки во время восстания против персов пятнадцать лет тому назад. Суть этого тактического приема заключалась в том, что корабли более малочисленной флотилии выстраивались в круг таранами наружу, дабы успешно противостоять таранным атакам более многочисленного флота. При этом корабли, выстроившиеся в круг, могли таранить и брать на абордаж вражеские суда, имея надежное прикрытие сзади.
Адимант не согласился с Фемистоклом, заговорив о другом тактическом маневре под названием «диекплос», то есть «разрывающий удар». Это был излюбленный тактический ход коринфян, приверженцев быстрого маневра и таранного удара. Отняв палку у Фемистокла, Адимант стал чертить на песке свою схему грядущей битвы с варварами, делая упор на многорядный строй кораблей.
Возражая Адиманту, Фемистокл сказал, что для осуществления диекплоса требуется большое мастерство от гребцов, кормчих и командиров триер. Если команды на коринфских триерах прекрасно выучены для совершения любых сложных маневров, то на многих других кораблях общегреческого флота немало новичков среди гребцов и матросов.
– Малейший сбой в боевом строю нашего флота неминуемо приведет к катастрофе! – промолвил Фемистокл. – Суда персов вклинятся в наши боевые порядки или стиснут наш флот с флангов. У персов так много кораблей, что их боевая линия непременно окажется длиннее нашей. В таких условиях диекплос приведет наш флот к гибели!
Еврибиад поддержал замысел Фемистокла, повелев Адиманту прекратить бесполезный спор. Более того, Еврибиад объявил всем военачальникам, что в случае его гибели в битве начальство над всем эллинским флотом должно перейти к Фемистоклу. Тут же был подан сигнал к посадке воинов и гребцов на корабли.
