Первоначально феноменальное поле, в котором оказывается ребенок, структурировано достаточно примитивно. Один из факторов, обуславливающих этот процесс, – созревание нервной системы. Чем более зрелой становится нервная система ребенка, тем более сложные структуры могут образовываться в его феноменальном поле. Гештальтпсихологи отмечали, что всякое новое поведение человека обуславливается возникновением новой структуры. Развитие ребенка они представляли как процесс возникновения новых структур в феноменальном поле. Ими был выделен ряд областей человеческого развития, связанных с возникновением новых структур. Прежде всего подчеркивалась значимость моторного развития, к которому относились движения и положение тела ребенка. Гештальтпсихологи полагали, что сначала возникают простейшие движения, которые преобразуются в более сложные формы активности, такие как ходьба, речь, письмо. По мнению гештальтпсихологов, к моменту рождения у ребенка уже нет простых ощущений, его впечатления структурно организованы. Например, уже в первые дни своего появления на свет малыш может следить глазами за движущимся объектом, если тот находится на небольшом расстоянии от глаз. Это говорит о том, что ребенок в зрительном пространстве выделяет определенную структуру, которая представляет собой объект и «все остальное» (или, как говорили гештальтпсихологи, фигуру и фон). Наличие структурности в восприятии действительности показывает следующий пример. Перед двухлетним ребенком ставится два ящика: один с темной крышкой, а другой – со светлой. Малышу предлагается исследовать содержимое ящиков. Ситуация организуется таким образом, что всякий раз, когда ребенок подходит к ящикам, в ящике со светлой крышкой оказывается какой-нибудь интересный предмет, а ящик с темной крышкой пустым. После того как ребенок устанавливает связь: «игрушки находятся в ящике со светлой крышкой» (это выражается в том, что малыш сразу идет к ящику со светлой крышкой), создается новая ситуация. Теперь малышу предлагается ящик с белой крышкой и ящик со светлой крышкой, который уже использовался в предыдущих ситуациях. Гештальтпсихологи полагали, что если ребенок реагирует на структуру, то есть на отношения между цветами, то в новой ситуации он пойдет к более светлому ящику (ассоциативные психологи предполагали, что ребенок реагирует на абсолютный цвет, а не на структурные отношения между объектами). Оказалось, что дети всегда выбирают более светлый ящик, что подтверждает позицию гештальтпсихологов.
Имеются данные и в пользу того, что дети довольно рано начинают обращать внимание на голос человека, но при этом они реагируют на интонацию, а не на звук, подобно тому, как взрослый человек различает мелодию вне зависимости от формы ее исполнения.
Гештальтпсихологи подчеркивали, что процесс восприятия связан с движением. Например, если новорожденного ребенка кормить молоком из соски и грудью, то в том случае, когда отверстие в бутылочке с соской достаточно большое и не требует особого напряжения при сосании, это приводит к тому, что малыш начинает отстраняться от материнской груди. Другими словами, он начинает отличать материнскую грудь от бутылочки с молоком фактически на основе сосательного движения.
Гештальтпсихологи показали, что восприятие ребенка и взрослого связано с умением вычленять часть в целом. Оказалось, что целое определяет восприятие настолько сильно, что детям трехлетнего возраста достаточно сложно выделить части. Так, восприятие расстояния между отдельными объектами развивается у детей с возрастом. Гештальтпсихологи полагали, что на фоне общей структуры зрительного поля определение расстояния между отдельными объектами представляет трудную задачу, поскольку расстояние является лишь частью целого зрительного поля, то есть ребенок видит как бы всю зрительную ситуацию и не вычленяет из нее отдельные элементы. Рассмотрим следующий пример. Если расставить по кругу игрушки (важно, чтобы игрушки были разные: машины, куклы и т. д.), а затем подвести к ним ребенка и спросить: «Какая игрушка ближе к тебе?», ребенок любого возраста покажет на ближнюю игрушку (например, на мишку). Затем можно попросить его показать, какая игрушка находится дальше от названной. Он покажет на предмет, который находится рядом с ближайшей игрушкой (например, на машину, которая находится слева, или кубик, находящийся справа). Если спросить ребенка о том, какая игрушка находится еще дальше, то младший дошкольник вместо того, чтобы показать на игрушки, которые следуют за машиной или кубиком, начнет последовательно по кругу называть предметы. В конце концов машина (если ребенок начал свой ответ с кубика) или кубик (если ребенок начал свой ответ с машины) окажутся самыми дальними игрушками. Таким образом, восприятие расстояния для ребенка будет определяться не реальным расстоянием между предметами, а структурой зрительного поля. Вот почему нельзя разрешать детям самостоятельно переходить через дорогу, поскольку у них затруднено восприятие расстояния.
Нужно сказать, что вообще любые изменения структуры зрительного поля оцениваются детьми с большими трудностями. Следствием этого является тот факт, что маленькие дети практически не могут уклониться от какого-либо объекта, движущегося в их сторону.
Кроме того, было показано, что дети в возрасте трех лет способны указать на части тела человека (нос, губы, глаза, уши и т. д.), когда они даются в структуре человеческого лица или всего тела, но в то же время не узнают этих объектов, когда они нарисованы отдельно.
Подобного рода наблюдения гештальтпсихологов говорят о том, что человек для ребенка – не сумма частей, а целое, в котором различаются отдельные части. Это еще раз подчеркивает целостность восприятия, что отражается, например, в том, что дети способны рассматривать книгу вверх ногами или зеркально изображать буквы.
Основную линию развития детской психики гештальтпсихологи видели в том, что со временем дети все лучше и лучше выделяют не только сами структуры, но и их отдельные фрагменты. Важная роль в этом процессе отводится слову. В возрасте двух лет ребенок начинает понимать, что каждая вещь имеет свое название. Это расширяет возможности ребенка для изменения ситуации. Слово для него, в отличие от взрослого, обладает магической силой. Его произнесение как бы заставляет вещь появляться для ребенка. Связь слова и вещи можно увидеть в случае, когда дошкольнику предлагается переименовать предмет. Если ребенка спросить: «Можно ли чернильницу назвать коровой?», то он ответит отрицательно. Свой ответ он будет мотивировать тем, что в чернильнице хранят чернила, а корова дает молоко. Другими словами, ребенок не понимает условности обозначения предмета, поэтому и связь между словом и вещью оказывается для него очень прочной. Тем не менее наличие такой связи позволяет малышу создавать новые структуры. Например, ребенок, играющий в прятки, говорит «ку-ку»; наблюдая за закипающим чайником, произносит «обожжешься». С помощью разных слов он обозначает разные ситуации – игру в прятки и нагревание чайника. Затем ребенок видит, как садится солнце, и сообщает: «Обожжешься ку-ку». Фактически ребенок объединил две разные ситуации в одну, создав тем самым более сложную структуру, что увеличивает возможности действия дошкольника в различных ситуациях. Ребенок начинает видеть не только сам объект (солнце), но и те условия, в которых он оказывается (солнце садится).
Гештальтпсихологи подчеркивали, что возможности действий ребенка зависят от развития его Я. Первоначально Я ребенка недостаточно развито и все его поведение определяется ситуацией, в которую он попадает, или, как говорили гештальтпсихологи, ребенок оказывается полезависимым (зависимым от тех объектов, которые попали в его поле восприятия). Например, если двухлетний ребенок идет по дороге и находит игрушку, то он как бы забывает обо всем остальном и начинает заниматься интересным предметом. Со временем Я ребенка развивается, что связано в первую очередь с появлением целей или планов. Например, ребенку может нравиться играть в какую-либо игру со своими друзьями. В этом случае он будет стремиться оказаться в такой ситуации, в которой это возможно. Хотя он реально может находиться дома, его мысли будут связаны с игрой с друзьями. Ребенок может заявить, что он хочет пойти на улицу или в гости к кому-либо из друзей, а также отказаться от того, что ему предложит взрослый. Поэтому следует очень аккуратно что-либо обещать ребенку. Ведь теперь он начинает жить не в воспринимаемой ситуации (где его легко «переключить» с одного объекта на другой), а в ситуации ожидаемой. При этом у ребенка складываются определенные намерения действовать в соответствии с ожидаемым обещанием. Если обещание не выполняется, то неоправданные ожидания приводят ребенка к конфликту в силу невозможности предполагаемых действий.
