— Я начинаю от вас, мистер Стерлинг, уставать, — вздохнул я. — А когда я устаю, то начинаю злиться. Злой я — нехороший. Сразу предупреждаю, чтоб потом обид не было.
— Это вы так замысловато мне угрожаете? — засмеялся сенатор.
— А вы? — рыкнул я. — Этого придурка ко мне подослали. Теперь вот лично явились. Мне лично от вас ничего не нужно. Я за вас даже не голосовал, и вас видеть не хочу. А вот вам от меня явно что-то нужно. Вываливайте уже, и я пойду заниматься своими делами.
— Не боитесь, что если мы не договоримся, дел у вас существенно прибавится? — скривился Стерлинг. — Мне уже доложили, что вы поторопились, и вступили в права собственности на интересный мне лично участок земли. Жаль. Был шанс решить все быстро и легко. Теперь придется идти долгой дорогой.
— Да идите вы знаете куда⁈ — засмеялся я. — Любой дорогой. Хоть быстрой, хоть долгой. Главное, подальше от меня и моего леса.
— Рано или поздно этот лес станет моим, — вяло отмахнулся от меня сенатор. — И тогда я разделю его на шесть участков. И у шести весьма и весьма богатых и уважаемых граждан Авроры появится по вилле в лесу.
— Ах вот каков ваш план? — удивился я. Я, конечно, предполагал, что у мистера есть какой-то свой интерес в моем лесу. Но и представить себе не мог, что кто-то на планете решится полностью ликвидировать этакую драгоценность. — Застроить последний на континенте настоящий лес какими-то домиками? Вы вообще в своем уме?
— А вы? Вы, полковник, в своем уме? Вы готовы вступить в противостояние с семью самыми влиятельными людьми на планете?
— Я готов противостоять вообще кому угодно, — оскалился я. — Десант! Никто кроме нас!
— О! — вскинул брови Стерлинг. — Так вы идеалист⁈
— Не знаю такого слова, — криво усмехнулся я. — Но лес останется лесом. Это аксиома. Вам знакома такая концепция?
— Иногда, — тяжело вздохнул сенатор. — Для принятии верного решения требуется получить дополнительную информацию. У меня больше нет времени вас здесь дожидаться. А вот помощник это сделает. И поможет связаться со мной. Есть у меня подозрение, что после выхода из этого… заведения, вы свое мнение перемените.
Я даже отвечать не стал. Значит, в офисе федеральных экологов меня поджидали неприятности? Будь по сему. Хорошо, что я уже о них предупрежден.
Обстановка в этом заведении разительно отличалась от администрации континента. Деловая суета, открытый для всех желающих полюбопытствовать огромный оперативный центр экологической обстановки на Авроре, лаборатории и масса весьма качественных фотографий животных и растений планеты. Сразу было понятно: здесь кипит битва за живую планету.
И, несмотря на суету, меня тут же направили к нужному специалисту. Который, кстати, в отличие от всех остальных, почему-то в общей бурной деятельности не участвовал. А кабинет его походил на логово бухгалтера, а не на гнездо эколога. Да и сам специалист — весьма престарелый господин с хитрыми глазками — на борца за здоровье флоры и фауны не смахивал.
Старик даже поздороваться не соизволил. Выслушал мое представление, махнул узкой, выбеленной временем и бумагой рукой в сторону неудобного стула для посетителей, достал скоросшиватель с документами, и начал зачитывать нудным голосом:
— Измененных сосен — один миллион четыреста двадцать тысяч восемьсот три единицы. Измененных тополей — триста тысяч триста тридцать… Всего деревьев на вышеуказанном участке триста миллионов триста сорок одна тысяча одиннадцать… Молодой человек? Вы почему не записываете?
А я, убаюканный монотонным перечислением видов растительности, пусть и не уснул окончательно, но придремал точно.
— Зачем? — пару раз моргнув, и протерев глаза, поинтересовался я.
— Затем, что в следующем месяце вас посетит комиссия по инвентаризации. И в ваших интересах, чтоб реальные цифры совпали с теми, что я только что озвучил.
Они что? За идиота меня держат? За салагу зеленого, только-только из училища, знать не знавшего, как с интендантами разговаривать? Да я зампотыла полка однажды заставил магазины к штурмовым винтовкам пересчитывать! И это ему еще повезло, что современное оружие отдельные патроны не использует. Так бы он у меня до сих пор бы там ковырялся.
— Уважаемый, — вежливо обратился я к старику. — Вы видимо что-то путаете. Я теперь собственник леса. Понимаете? Хозяин. И вам не подчиняюсь. Можете эти списки в трубочку свернуть и… куда-нибудь засунуть. И не будет у меня там никакой комиссии, пока я сам того не захочу. Я доступно объясняю? Тем более, никто не станет что-то с чем-то сверять. Потому что я ничего ни у кого не принимал, и никаких обязательств не подписывал. Или это вы так коварно мзду из меня пытаетесь выжать?
— Да я, за сто лет непрестанных трудов, ни единого раза…
— Вот и не начинайте, — засмеялся я. — Я так понимаю, нужно было сразу к вашему руководителю идти. Вы, на мой взгляд, какой-то неправильный эколог. Потому у вас и леса какие-то неправильные. Маленькие. Честь имею!
Я хлопнул себя ладонями по коленям, поднялся и вышел. Потерянных полчаса было жаль до ужаса. А еще было как-то… горько. Неужели лапы «группы богатых и влиятельных» и в федеральное ведомство пробрались? Неужели так необходимой моему лесу помощи я тут не найду?
Директора представительства на месте не оказалось. Он, если верить его секретарю, пребывал на другом континенте планеты, на симпозиуме по земельным вопросам природопользования. Что бы это не значило. Заместителей же у начальника было два. Одним из которых был тот самый экоинтендант. И — да. Он отвечал за материально-техническое обеспечение работы.
А вот второй — по научно-практической части — был на месте. Ну то есть — в здании. Мне назвали имя — это оказалась женщина — и примерное направление поиска. Потом, по результатам общения со встреченными по дороге сотрудниками, направление еще несколько раз менялось. И наконец наступил вполне логичный итог: в один прекрасный момент я поинтересовался местоположением заместителя у самого заместителя.
— Натали Корсак? — удивилась вполне миловидная с весьма и весьма большими… гм… глазами, женщина. — Это я. А вы?
— Станислав Ронич, — коротко поклонился, усилием воли остановив руку, так и норовившую дернуться к виску, отдавать воинское приветствие. Такая вот особенная вокруг этой дамочки, начальственная, аура оказалась. — Новый владелец Камтелионского леса.
— А! — заинтересовалась мадам Корсак. — Вот вы какой⁈ Признаться, мы все тут сильно удивились, узнав, что некий отставной военный добровольно согласился взвалить на себя… М. м. м… Вы так любите лес? Сами коренной аврорец?
— Нет, мэм. Я родился на другой планете. Но вы правы. Лес я люблю.
— Почему же выбрали Аврору? Здесь не самое лучшее место для любителей дикой природы. Случайный выбор?
— И снова не угадали, мэм. Выбор был вполне осознанным. Решил, что именно здесь мне место. Старый, усталый, битый жизнью военный в старом, побитом, никому не нужном лесу. Подумал, мы поладим.
— Лес — это сложный механизм, Станислав.
— Можно просто, Стас.
— Стас, — женщина покатала имя на языке, удостоверилась в богатстве вкуса, и кивнула. — Тогда будем на ты. И зови меня Ната.
— Принял, — кивнул я. — Я кое-что знаю о биоценозе аврорских лесов. Этот пункт можно пропустить.
— Хорошо, — засмеялась Корсак. — Хорошо, что знаешь хоть что-то. На местный департамент можешь не рассчитывать. Они все поголовно на жаловании у туземных олигархов. Если будут вопросы, обращайся к нам. Я дам все контакты. Никакими ресурсами, чтоб помочь материально мы не обладаем, но информацией охотно делимся.
— И на том спасибо. Я думал, меня только комиссиями гнобить будут.
— Успел пообщаться с нашим Ломоносовым?
Фамилия второго заместителя была как раз Ломоносов.
— Точно так. Успел. Старина хотел вменить мне в обязанности пересчитывать деревья…
— Наш старик в своем репертуаре, — снова засмеялась женщина. — Считает, что правильно составленная инструкция способна решить все экологические проблемы на планете.
