пока ресторан с интересом наблюдает за происходящим, но ни один человек не делает ничего, чтобы остановить нас.
— Он никто. Ты это знаешь, и это знаю я, — ее голос — тихий шепот.
Этот мудак хрипит, из-за чего мне трудно расслышать сестру, поэтому мне приходится подойти ближе, удерживая его, чтобы разобрать ее слова.
— Тогда почему ты заставляешь меня быть грубым? — вопрос срывается с моих губ прежде, чем я успеваю обдумать его.
— Она явно наслаждается свиданием, пока ты излучаешь свой дельфинизм, — этот сладкий голос раздается у меня за спиной. Я не задумываясь, отпихиваю этого мудака одному из моих братьев, его судорожный вздох слышен на весь зал, прежде чем я разворачиваюсь на каблуках.
Это не кто иной, как Джиневра. Я мгновение изучаю ее раскрасневшиеся щеки, а затем оглядываюсь назад и вижу напыщенного урода в подержанном костюме, наблюдающего за происходящим из-за их столика.
Я делаю шаг к ней, она отступает, но не отводит взгляд. Она напрягается, и выглядит так, будто готова к войне.
— Оставь свою сестру в покое, — она смело бросает мне вызов.
Я цокаю, делаю еще один шаг, а она замедляется.
— Ты пила? — требую я, прищурившись.
— Сорен, это не твое собачье дело, — она упирает руки в бока, демонстрируя свое отношение к происходящему.
— Джуд — мой лучший друг, поэтому ты — мое дело.
— Слезай со своей высокой лошади и возвращайся в дыру, из которой ты вылез, — она делает шаг ко мне, и ее маленькие острые пальчики тычут в мою твердую грудь. — Прекрати издеваться над Евой.
Я чувствую, как мой левый глаз дергается от гнева. Никто никогда не говорит со мной таким тоном. Особенно на людях. Ей повезло, что я не перегнул ее через колено и не отшлепал по ее милой заднице. Она понятия не имеет, о чем говорит.
— Может, нам стоит поговорить о плане, который ты собираешься придумать, чтобы оплатить ремонт моего нового «Порше», — рычу я, нависая над ней. Все мысли о семье исчезают, когда все мое внимание сосредотачивается на ней.
— Я оказала тебе услугу. Это было некрасиво, — она имеет наглость спорить, отказываясь отступать. Запах ее духов одурманивает меня, разрушая мой мозг и способность здраво мыслить. Это тот же аромат, что и на вечеринке в честь ее шестнадцатилетия. Именно в тот день я заметил ее. С тех пор мне приходится постоянно напоминать себе, что она под запретом.
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее уху:
— Не проявляй неуважения ко мне на людях.
Она колеблется, оглядывая комнату, словно впервые осознает, что мы в центре внимания. Я слежу за ее взглядом и замечаю, что мои братья увели Еву и ее, так называемого, друга из ресторана.
Беру палец, которым она все еще тычет в меня, и прикусываю кончик, просто чтобы поиздеваться над ней. Она тут же одергивает его, но я держу ее палец еще несколько секунд, прежде чем позволяю ей сделать это.
— Возьми свою сумочку. Мы уходим.
Она откидывает голову назад, и я замечаю ее свирепый взгляд: — У меня деловая встреча.
Я смотрю на парня в подержанном костюме. Он выглядит неуверенно и даже не пытается нас прервать. Судя по всему, он неудачник, юрист. Такие люди — кровопийцы. Я делаю мысленную пометку выяснить, не состоит ли он на чьем-то жалованье.
— Нет, встреча окончена. Пойдем, — я прохожу мимо нее к столу, за которым она сидела. Это не встреча, а слабая попытка залезть к ней в трусики. Джин слишком наивна, чтобы понять это.
— Сорен, — зовет она меня, и в ее голосе слышен гнев. От того, как она произносит мое имя, у меня учащается пульс.
Ее спутник встает, когда я приближаюсь, но игнорирую его, хватая сумочку Джин.
— Эй, Джин, прости, что так поступаю, но мне нужно бежать на встречу с клиентом, — он смотрит на меня, и я мгновенно понимаю, что он знает, в каком я состоянии. — С тобой все будет в порядке? Я могу проводить тебя до машины.
— С ней все будет в порядке, — отвечаю я за нее.
Она смотрит на меня, поджав свои идеальные губы, прежде чем обратить все внимание на своего кавалера.
— Все в порядке. Он лучший друг моего брата, — от напряжения ее голос становится более хриплым, чем обычно. — Ты можешь рассказать мне о новом деле, когда у тебя появится свободная минутка.
Это не должно меня беспокоить, но я не хочу, чтобы она смотрела на него. Я хочу, чтобы она не сводила с меня своих великолепных глаз. Неважно, по какой причине.
Она достает свою сумочку, и я обхватываю ее изящное запястье. Жду, пока юрист выйдет, прежде чем потянуть ее к выходу.
По крайней мере, Джин идет рядом со мной, и мне не приходится тащить ее оттуда силой. Странно, но я разочарован, что она не устроила сцену. Я бы с удовольствием перекинул ее через плечо.
Мне не нужно ждать машину, она уже стоит там. Открыв дверь, я усаживаю ее на пассажирское сиденье, а затем забираюсь за руль.
— А как же моя машина? — она скрещивает руки на груди.
— К утру она будет у тебя на подъездной дорожке, — ворчу. Я должен выпутаться из этой смертельной ловушки.
Она издает пронзительный звук и поворачивается, чтобы посмотреть в окно. Мне требуется менее трех секунд, чтобы включить передачу и умчаться оттуда.
Джин отказывается разговаривать со мной, когда я пытаюсь объясниться. Она молчит, глядя в окно. Мои пальцы постоянно сжимают руль в попытках сдержать гнев. Я даже не понимаю, почему злюсь настолько, что моя кровь бурлит так громко, что я ее слышу. Все тело напрягается, готовясь к драке. Это никогда не бывает хорошо.
Я паркуюсь у подъездной дорожки ее дома и выдыхаю, когда она открывает дверь, а затем громко захлопывает ее за собой. Этой девушке нужно преподать урок хороших манер. В голове мелькает образ ее голой задницы на моих коленях. Она младшая сестра Джуда. Я выхожу из машины.
— Ты могла хотя бы поблагодарить меня за поездку, — говорю ей в спину.
Она останавливается на середине пути и медленно оборачивается: — Извини?
Она подходит ближе, я никогда не видел ее такой разъяренной. Лицо покраснело, глаза расширились, а алые губы сжались в крошечную линию. От нее захватывает дух.
— Пожалуйста, — отвечаю медленно, для пущего эффекта. Мое сердце быстро колотится о ребра.
Ее глаза становятся неестественно большими от моего комментария. Все ее тело замирает, и я вижу, как цвет глаз меняется с
