Так, стопэ! Меня это уже не должно волновать. Больше никаких рассуждения на тему моего сексуального дяди. Осталось продержаться всего два года. Я смогу!
Беру телефон и набираю подруг. Сегодня гуляю! У меня всё ещё каникулы. И мне всего девятнадцать лет. Вся жизнь впереди!
8
Женя
Как назло, сталкиваюсь с Димой на выходе. Идеально безупречен в темном деловом костюме и белоснежной рубашке. Я же нацепила на себя короткие джинсовые шорты и белый топ без бретелек. На ногах гладиаторы телесного цвета. Он, перегородив проход, принялся с ног до головы меня разглядывать.
— Куда собралась? — спрашивает ровно, без эмоций.
— С друзьями в клуб отдохнуть, — пытаюсь говорить так же без эмоционально, но понятное дело, как у него у меня не получается.
— Ты ещё не наотдыхалась? — криво усмехается, — Имей в виду, завтра в восемь ты со мной едешь в офис. Так, что сильно не увлекайся в клубе.
— Дим, я только вчера вернулась, — пытаюсь достучаться до непробиваемого человека, — Дай мне адаптироваться хотя бы несколько недель.
— У тебя был целый день для адаптации. Не спустишься к восьми в низ — выволоку в машину прямо с кровати. Так что, если будет хоть один минимальный предпосыл проспать, лучше ложись спать одетой, — он было двинулся вперёд, но вдруг передумал и, резко приблизившись, навис надо мной.
Слишком близко. Лицо опалило горячее дыхание, я непроизвольно вдохнула его умопомрачительный запах.
— А если ты вдруг вздумаешь не ночевать дома…, — многозначительная пауза, за которой следует медленный поворот головы в лево и жаркий шепот на ухо, — Сильно пожалеешь, девочка!
Проинформировал дядя и спокойно прошёл в дом. Чёрт, чёрт, чёрт! Как же он достал! И моя реакция на него достала! От бессильной злобы топнула ногой и поплелась в ванную комнату на первом этаже устранять последствия его вторжения в моё личное пространство.
Возражать, переубеждать или что-то доказывать смысла нет. Проверено! Да и узнавать границы адекватности этого индивида не охота. По щучьему веленью, по моему не хотенью многообещающая ночь должна была превратится в унылые посиделки. Как бы не так! Ни за что! Пусть завтра будет плохо, но сегодня я оторвусь. И никто мне не указ.
Собралась наша обычная компашка. Три мои подруги, две из которых были со своими парнями. И Хана — коллега по курортному заключению. Ну и, конечно же, неизменный Костя, осуждающе поглядывающий на сменяющиеся коктейли в моих руках. Да! Я сегодня гуляю! Завтра будет завтра.
Ритмичная музыка, танцы с перерывами смочить горло, алкоголь в крови, убойная атмосфера вокруг, флирт с незнакомцами. Не замечаю, как летит время. Когда в очередной раз падаю за наш столик, Костя не выдерживает:
— Жень, ты завтра не встанешь! Четыре утра! Поехали уже!
— Телохранилушка моя, ещё чуть-чуть, — пьяно пытаюсь показать большим и указательным пальцем минимальный отрезок времени, — Пожалуууууйста!
— Десять минут, а то я тебя на руках вынесу! — даже приставленная им охрана мной командует.
Мозг, не хило подпитанный алкоголем, бунтует. Танцую и вновь теряюсь во времени, когда вдруг подлетаю вверх и опускаюсь животом на чьё-то плечо. Кричать мешает моментально подступившая тошнота. До выхода терплю, а там не выдерживаю и начинаю бить руками по спине со всей дури на которую способна. Костя, видимо понимает, что что-то не так и отпускает меня на землю. Меня тут же выворачивает на изнанку.
— Жень, извини, Дмитрий Владимирович приказал доставить тебя домой, — оправдывается охранник.
В своей комнате, куда меня удачно телепортировали, я тащусь в ванную. Еле умываюсь и чищу зубы. Звездочкой падаю на кровать. Занавес!
Будит меня жало ледяной воды на лице. С перепугу подскакиваю и сразу же падаю обратно. Голова кружиться и беспощадно пульсирует. Непроизвольно вырывается стон умирающего.
— Жень, я тебя предупреждал, — слышу, какой-то слишком мягкий и сочувствующий голос.
Приподымаю один глаз. Завидно свеженький и, как всегда, безупречный Дима.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Который час? — неприятно хриплю я и тут же пытаюсь прочистить горло.
— Пять минут девятого.
Тру мокрое лицо руками и осознаю весь ужас ситуации. Он вылил на меня ледяную воду. И сейчас выполнит своё вчерашнее предупреждение. Уже не обращая внимание на головную боль, приподымаюсь на локтях и прошу.
— Дим, дай мне привести себя в порядок. Десять минут. Пожалуйста!
Чудовище машет головой. Легко подхватывает меня на руки. Спасибо, что не на плечо — пределов своего желудка на сегодняшнее утро я не знаю. Не смотря на всеобщий бойкот организма, я плавлюсь в желанных руках и почему-то, вдыхая его вкусный запах, мне становится легче. Ровно до того момента пока он не опускает меня на сидение автомобиля. Сам садится рядом. Бросает на колени влажные салфетки и мою сумочку:
— Приведи себя в божеский вид.
— Подождал бы несколько минут, был тебе шикарный вид, — огрызаюсь, но приказу подчиняюсь.
Пока навожу марафет в полевых условиях, голова уже не просто неприятно пульсирует, а просто разрывается на мелкие частицы. С тяжелым вздохом откидываюсь назад.
— Может дать тебя опохмелится? — интересуется с завуалированной издевкой.
Непроизвольно вырывается судорожный спазм желудка. Закрываю рот ладонью. Этот гад искренне лыбится. Зависаю. Увидеть его настоящую улыбку при таких обстоятельствах невероятно. Кажется, что это мираж.
Захожу в здание компании с гордо поднятой, приведённой в более-менее нормальное состояние, головой. Во вчерашнем наряде и… босиком. Когда только успела разуться? Мысленно поздравила себя, что не разделась, ложась в кроватку. С Димы станется меня голой притащить в офис для воспитания. Я сейчас надеюсь, что утрирую!
В лифте включаю покер-фэйс. Выйдя на последнем этаже в наглую иду за Димой к его кабинету. Мой, вечно пустующий, находится в другой стороне. Возле ресепшна торможу. Дима не оглядываясь идёт дальше. Запоздало до больной головы доходят странности в его поведении. Не в силах что-либо анализировать попросту отмахиваюсь.
— Хлоя, максимум через пятнадцать минут в кабинете Дмитрия Владимировича должен быть офисный прикид моего размера. Включая обувь. Если мне что-то не понравится… додумай сама, — эта с*ка ещё когда папа был жив относилась ко мне не очень хорошо, а после того, как компанию возглавил Дима в неё словно дракон вселился. Когда ей приходится со мной контактировать, у неё при каждом раскрытии рта чуть ли не огонь извергался.
Она, что реально не понимает истинное расположение вещей?! Приподымая бровь в ожидании реакции. Мне сейчас самое то, если она в очередной раз взбрыкнёт.
— Будет сделано, Евгения Михайловна, — обламывает меня.
Да что ж за утро такое хреновое?!
9
Женя
Полный эффект от царственного кивка портит мой внешний вид. Но я максимально невозмутимо шефствую в кабинет гендиректора. Захожу без стука. Дима, копошившийся в бумагах на столе, резко вскидывает голову и грубо рявкает:
— Чего тебе? — кажется у кого-то настроение испортилось.
— Не обращай на меня внимание, — спокойно иду в комнату отдыха, — Я душ приму. Ты ведь не против?
Ответ мне не нужен и Дима прекрасно это понимает. Как и то, что сам виноват в моей наглости. Банальная отдача за утренний прикол. Не нужно было меня так сюда тащить.
Уже взявшись за ручку двери я, кое-что вспомнив, оборачиваюсь. Успеваю уловить куда он смотрит. На мою задницу. Не спеша и не скрываясь, он медленно ведёт взглядом по полуобнаженному телу, останавливаясь на лице. Вопросительно приподымает бровь. Резко, словно обухом по голове, приходит понимание почему я посчитала его поведение странным, не таким как обычно. После моего возвращения он смотрел на меня по-другому. Не безразлично. А как бы оценивающе, что ли!
Впихнувшеюся было надежду я сразу же задвинула глубоко и надолго. Достаточно! Прочистив горло всё ж выдала холодным тоном:
