— Понял. Можешь идти, — обрываю дальнейший поток ненужной информации.
Только беру в руки телефон, как он звонит сам. Костя начинает сразу отчитываться. Женя вернулась домой вместе с подругой. С ворохом покупок после шоппинга. Сейчас отдыхают у бассейна.
Моментально успокаиваюсь и усмехаюсь. Подумала, что я ей финансовый кислород перекрою, вот и решила напоследок оторваться. Нет, девочка! У меня другие методы.
Приказываю Косте из дому её не выпускать и в гости никого больше не пускать.
К девяти заканчиваю срочные дела и, в предвкушении, еду домой. По дороге настойчиво таранит очевидность — она постоянно провоцирует меня на эмоции, которые в моей профессии недопустимы. Подымаюсь к ней. Перед дверью даю себе несколько секунд и тут же мысленно матерюсь. Я даже при входе на судебное заседание никогда так не делал. Порыв постучать отрезаю на корню. Про*бала приватность. Захожу и застываю. Сначала в бешенстве, Женя преспокойно себе дрыхнет, укрыта лишь чем-то лёгким. А когда глаза привыкают к полумраку комнаты из-за плотно задернутых штор, в изумлении, которое почти сразу смывает волна мощнейшей похоти. Она, бл*дь, издевается?!
Белая простыня спутана между ног. Спит на спине в одних прозрачных трусах, не прикрывающих, а наоборот подчеркивающих идеальную эпиляцию. Одна рука закинута за голову, вторая подрагивает на плоском животе. Волосы раскиданы по кровати, часть оплетает стан, но не скрывает призывно выставленные обалденные груди с возбуждёнными горошинами сосков. Влажный рот приоткрыт и сквозь образовавшейся в ушах давящий шум до меня начинают доходить тихие стоны.
Что ей, бл*дь, там снится? Сразу получаю ответ на свой вопрос, прозвучавший едва уловимым шепотом:
— Дима!
Подымаю взгляд на глаза, она точно спит. Вот это я подобрал момент завалится к ней в комнату для разбора полётов.
От открывшейся картины теряю способность двигаться. Член в штанах стоит колом! Я ещё никогда не был так возбуждён. И когда её голова слегка закидывается, а рука с живота начинает медленно ползти в низ, у меня напрочь смываются границы. Теряю себя. Кто я? Кто она? Это больше не имеет значения. Передо мной та, которую хочу до одури.
Перехватываю руку, мягко опускаясь на кровать. Всасываю указательный и средний палец, которые собирались ласкать то, до чего хочу безумно дотронуться я, и не только пальцами. Женя стонет громче. Когда я прикусываю её плоть зубами, она сжимает ноги с простыню между ними и бурно кончает даже не проснувшись. Её выгибающееся в агонии экстаза тело взрывает мозг. И отрезвляет!
Пока, словно ошпаренный, шагаю в свою комнату в голове один сплошной народный русский мат. Это же надо было так контроль потерять?
Наскоро стащив с себя одежду, при этом порвав дизайнерскую рубашку, стал под ледяные струи воды. Довольно быстро убедился — проверенный метод в этой конкретной ситуации не помогает. Вытерся как не будь и, натянув первые попавшиеся вещи в шкафу, отправился к Кэтрин. Хорошо, что у меня как бы девушка недавно появилась. Не нужно заморачиваться и искать кого-то.
11
Дима
Милая, красивая, сексуальная Кэтрин. Почему её идеальное тело не оказывает на меня хоть маленькую толику того убийственного эффекта, возникающего при одном лишь взгляде на Женю? Я мучал девушку несколько часов и уехал всё равно полностью не удовлетворенный.
Завтра в одиннадцать самолет в Москву. Спать не хочу совсем. Привык уже. Интересно, когда эта удобная, но плохая привычка мне аукнется?
Не включал нигде свет. В темноте вытащил на ощупь, первую попавшуюся под руки бутылки и устроился в кресле у бассейна. Приглушённая голубая подсветка воды и огни города оповестили, что свидание у меня состоится с коньяком. Мне было безразлично чем накидываться, к спиртному я относился безразлично. Любимых напитков не было. Хотя сейчас захотелось джина. И я знаю почему. От Жени, когда я присел к ней на кровать, шел шикарный аромат хвои.
Матюгнувшись в который раз за день, сделал ощутимый глоток жгучей жидкости и запретил себе идти искать другой, более желанный сейчас напиток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё идёт неправильно. И я не знаю, что с этим делать. Потерял контроль над ситуацией, над собой. Пытаюсь абстрагироваться от всего. Тупо бездумно смотрю вперед, постепенно опустошая ёмкость с алкоголем.
Когда бутылка доходит до твердой середины, каким-то шестым чувством понимаю, что уже не один. Слегка поворачиваю голову и вижу её, объятую голубым свечением. Беззвучно выдыхаю с облегчением. В спортивных штанах и футболке. Даже лифчик присутствует. Она сейчас реально последний человек на планете, которого я хочу наблюдать. Но, почему-то остаюсь на месте и молчу, не отрывая от неё взгляд. Наше расположение не позволяет ей заметить меня пока я не захочу. Чем я безбожно пользуюсь.
Вот Женя подходит к бассейну, закатывает штаны и садится, опуская ноги в воду. Голову роняет в ладони. Со стороны выглядит как жест отчаяния. У меня не возникает никакого желания подойти и успокоить её. Напротив, вспыхивает злость. Создается впечатление, что она специально меня соблазняет. Даже сейчас! Довольно успешно, кстати.
Я не пьян. Это не моя доза. Специально делаю громкий глоток. Пора вразумить девчонку.
Женя испуганно вскидывает голову и, в попытке подняться, грохается в бассейн. Да, е* твою… налево! За что мне это??? Осознаю, что если и соблазняет, то как-то наивно и невинно, что ли! Натурально, одним словом.
Не выпуская бутылку из рук, подхожу к тому месту где она только что сидела. Отплевывается и неуверенно смотрит на меня.
— Решила поплавать ночью? — мой голос не просто не вежливый, а даже грубый.
Делаю очередной глоток, не спуская с нее глаз. Реакция долбанного организма не заставляет себя ждать. Просвечивающийся лифчик сквозь мокрую футболку даже в воде не мешает воспроизвести в голове округлости совершенной груди. Закипаю и не только внутри.
— Не поможешь? — протягивает руку.
Да, бл*дь, она угомонится или нет?
— Жень, ты плавать разучилась? — киваю головой в сторону бортика.
Приближение к точке кипения слегка остужает мое желание отыметь глупую девчонку. Фыркнув, плывет в указанном направлении. Грациозно подымается. Отворачиваюсь и присасываюсь к бутылке, делая подряд несколько глотков.
— Ты заходил ко мне, когда я спала, — слышу рядом напряженный голос. Не вопрос — утверждение.
Женя стоит уже в метре от меня и сосредоточенно выкручивает низ футболки. На меня не смотрит. Щеки и скулы розовые. От воды или смущения? Или… Могла ли она специально мне такой натурально эротический спектакль устроить? Если да, то актриса из неё высший класс. Даже злость пропадает. Уже просто интересно. Неужели меня смогла надуть девятнадцатилетняя девчонка.
— Если ты спала, откуда знаешь, что я заходил? — смотрю оценивающе, прикидывая возможности её характера.
— Твой запах! — шепчет, а у меня от её ответа дрожь проходит по телу.
— Что? — тупо переспрашиваю.
— В комнате остался твой запах, — говорит уже уверенней, подымая на меня взгляд, но сразу же теряется, — Ты… Я…, — розовые узоры появляются на шее и ниже, — В комнате было жарко. Вот. Как-то так! Потому и…
— Кондиционер! — подсказываю.
— Когда он долго работает, у меня сопли появляются, — выдает обиженно и шмыгает носом, как-бы в доказательство.
Лишь усмехаюсь, еле сдерживая смех. Я Женю уже в роковые соблазнительницы записал, а девчонка вон чуть сознание не теряет от того, что я её в одних трусах увидел. Она не врёт. И реально не понимает, как на меня действует.
Мысленно вздыхаю и говорю собственно то, что и нужно было ей рассказать с самого начала.
— Жень, тебе стоит кое-что знать. В завещании твоего отца есть ещё несколько пунктов, которые тебе не понравятся. Надеюсь, тогда ты поймешь, почему я так настойчиво пытаюсь заставить тебя заняться делами компании или хотя бы понимать, что там происходит.
