Осенью 1940 г. германский генштаб подготовил прогноз относительно ответных действий Красной Армии на немецкую агрессию. Вариант нанесения русскими войсками превентивного удара по сосредоточивающимся у границы немецким войскам рассматривался как «невероятный». Наиболее вероятным немцы считали вариант, при котором Красная Армия примет на себя удар вблизи границы, чтобы без боя не уступать богатейшие, в т. ч. вновь присоединенные, области. Как показали дальнейшие события лета 1941 г., этот расчет немецких генштабистов полностью оправдался. Немцы считали, что существуют лишь «разрозненные укрепления полевого типа на старой и новой русских границах». В дальнейшем они наблюдали за спешным строительством новых укреп-районов на самой границе, а потому имели полное представление о советской системе обороны{40}. Как свидетельствуют трофейные документы, германский генштаб имел также достаточно точную картину сосредоточения и развертывания на германо-советской границе наших войск.
На пути к мировому коммунизму
22 июня 1941 г. Гитлер в своем обращении к германскому народу пытался объяснить, почему вместо продолжения сотрудничества с Советским Союзом он начал против него войну. Фюрер обвинил Москву в «предательском нарушении» пакта о дружбе: около 160 русских дивизий находятся на границе с Германией и непрерывно нарушают эту границу, русские продолжают осуществлять концентрацию своих войск, «большевистская клика» стремится к тому, чтобы «бросить в огонь пожара не только Германию, но и всю Европу». Так возник тезис о превентивной (упреждающей действия противника, готового к нападению) войне. Его сторонники преподносят нападение Германии на СССР как ответ на советскую угрозу своим западным соседям и этим оправдывают гитлеровскую агрессию.
После войны этот тезис использовали для своей защиты главные немецкие военные преступники и их адвокаты на Нюрнбергском процессе. Так, генерал-фельдмаршал В. Кейтель писал: «После начала нашего превентивного нападения на СССР я вынужден был признать, что Гитлер в оценке предстоящего русского наступления все же оказался прав». По утверждению Кейтеля, именно немецкое «превентивное нападение» в 1941 г. показало «уровень русских агрессивных намерений»{41}. Затем тезис о «превентивной войне» Германии против СССР стали усиленно распространять многие немецкие генералы в мемуарах и книгах, посвященных второй мировой войне, а также некоторые историки из других западных стран.
В середине 80-х гг. данная тема получила новое развитие, особенно после того, как бывший офицер-разведчик из СССР В. Резун перебежал на Запад и начал там с помощью иностранных спецслужб публиковать статьи и книги под псевдонимом В. Суворов. В книге «Ледокол», первоначально опубликованной в ФРГ и Англии, а в 1992 г. в России, Суворов утверждал, что если бы Гитлер не напал на СССР 22 июня 1941 г., то спустя две недели — 6 июля — Сталин двинул бы Красную Армию на разгром Германии. Поскольку Гитлер, опасавшийся агрессии со стороны Советского Союза, завершил концентрацию своих войск в ударные группировки раньше, чем это смогла сделать Красная Армия, он первым и нанес удар. Наши войска, готовившиеся к наступлению, а не к обороне и находившиеся к июню 1941 г. еще только в стадии отмобилизования и развертывания, были захвачены врасплох. В момент немецкого удара они оказались не готовы ни к наступлению, ни к обороне и потому понесли тяжелое поражение{42}.
Затем В. Суворовым был опубликован еще ряд книг, в которых он развивал основной тезис об агрессивных намерениях Сталина. А это значит, как подчеркивается в книгах В. Суворова, что неизменной целью Советского Союза оставалась мировая революция и что мировая война, развязанная Сталиным, была лишь средством достижения этой цели; что вся внутренняя политика СССР с ее неисчислимыми людскими жертвами в ходе коллективизации и индустриализации была направлена не на строительство зажиточной и счастливой жизни советских людей, а на превращение нашей страны в арсенал мировой революции и, следовательно, вторая мировая война была лишь эпизодом в длинной цепи предстоящих битв за мировой коммунизм.
Книги В. Суворова, написанные в яркой, запоминающейся полемической форме, направлены на формирование особого общественного мнения по отношению к истории второй мировой войны в целом, где красной нитью проходит следующая мысль: у Сталина был агрессивный план войны против Германии, материализованный в стратегических наступательных группировках, сосредоточенных на наших западных границах, поэтому нападение Гитлера на СССР затормозило развитие мирового коммунизма.
О книге «Ледокол» много писали в периодических изданиях, ее издали тиражом свыше миллиона экземпляров. Возник своеобразный «феномен Виктора Суворова», расколовший на два «враждующих» лагеря не только ряды профессиональных историков, но и многомиллионную читательскую аудиторию. Как справедливо заметил главный редактор журнала «Отечественная история» С.В. Тютюкин, книга уже «дошла до средней школы» и учителя порой находятся «в полной растерянности». То обстоятельство, что в эти годы в средствах массовой информации развернулась жесточайшая критика коммунистического режима и советского прошлого, во многом определило доверие читающей публики к версии Суворова. Дальнейшее развитие полемики по данному вопросу было связано с рассекречиванием ранее неизвестных науке архивных документов советского Генштаба.
Весной 1992 г. были рассекречены «Соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками» (далее — «Соображения»), в которых содержались ссылки еще на шесть документов, в т. ч. на «План намечаемых боевых действий на случай войны с Германией», «Схему развертывания» и др. Историки полагают, что работа над документом была завершена между 7 и 15 мая 1941 г. «Соображения»-едва ли не единственный серьезный аргумент сторонников суворовской версии, поэтому остановимся на нем подробнее. Документ выполнен рукой А.М. Василевского и не подписан. Имеются исправления, выполненные, предположительно, рукой Г.К. Жукова. Ряд историков считает, что исправления и уточнения были внесены заместителем начальника Генштаба Н.Ф. Ватутиным. На документе нет пометок об утверждении или отклонении, но известно, что его представили Сталину нарком обороны С.К. Тимошенко и начальник Генштаба Г.К. Жуков — они были на приеме у Сталина 10, 12, 19 и 23 мая. А 24 мая у Сталина состоялось секретное совещание, на котором обсудили задачи западных приграничных округов в соответствии с оперативным планом войны и сложившейся стратегической обстановкой. В совещании участвовали В.М. Молотов, С.К. Тимошенко, Г.К. Жуков и Н.Ф. Ватутин, командующие западными приграничными округами Д.Г. Павлов, Ф.И. Кузнецов, М.М. Попов, Я.Т. Черевиченко и М.П. Кирпонос, члены военных советов и командующие ВВС этих округов. По мнению сторонников суворовской версии, на этом совещании были рассмотрены и одобрены «Соображения», главным в которых было «упредить и разгромить» гитлеровскую Германию{43}.
В «Соображениях» Генштаб предлагал разгромить главные силы фашистской армии, сосредоточенные для нападения на Советский Союз — выставить 152 дивизии Юго-западного фронта против 100 германских дивизий. Однако в «Соображениях» не ставилась задача овладения территориями каких-либо государств. Основная цель — разгром главной группировки немцев южнее Варшавы и лишение ее возможностей наступления, а также изоляция Германии от южных союзников. Ни оперативные документы Генштаба, включая план войны и частные оперативные директивы фронтам, ни планы обороны государственной границы СССР силами армий прикрытия и войск второго оперативного эшелона не предусматривали нападения на сопредельные государства. О наступательных действиях Западного и Юго-западного фронтов говорилось только в оперативном плане Генштаба, а в оперативных документах всех западных приграничных округов никакие планы наступательных операций не были предусмотрены.
Некоторые отечественные историки полагают, что «Соображения» были «действующим» документом, на основе которого развернулись широкомасштабные мероприятия; что предложенный военными план был утвержден советским руководством, а указанные в нем меры по подготовке советских войск к «упреждающему удару» стали осуществляться в мае — июне 1941 г. Главными среди этих мер стали следующие: скрытое отмобилизование военнообязанных запаса, выдвижение к западной границе армейских соединений, развертывание фронтовых (в условиях мирного времени!) пунктов управления, которые создавались на базе штабов и управлений особых военных округов с 14 по 19 июня. Другие историки считают, что проводившиеся мероприятия могут свидетельствовать о подготовке Советского Союза к «наступательным действиям в будущей войне», а не к агрессии против Германии{44}.
