Птицу Феникс была единственной, которую она читала в страшном приютском детстве. Что эта история постоянного огненного возрожения из пепла потрясла ее. Что она все время думала, представляла себя этой птицей...
Или то, что вся ее жизнь, так или иначе, сочетала в себе цикл из смертей и возрождений, начиная с малых лет, когда ее, грязного оборвыша, нашли в притоне , сидящей возле мертвой матери.
Она много хотела сказать.
Но вместо этого шагнула к человеку, увидевшему в ней то, чего даже на сама не видела, поднялась на цыпочки и поцеловала, наконец-то поцеловала в пухлые манящие губы.
Ни на что не надеясь, ни на что не рассчитывая. Просто благодаря. Просто не зная, как еще дать ему понять, почувствовать, насколько она потрясена.
Насколько она благодарна.
Мужчина чуть отшатнулся от неожиданности, губы дрогнули, размыкаясь. Секундное замешательство.
А затем Роби подхватили большие , тяжелые ладони, подняли, прижали тесно к груди, заставляя задыхаться от яркого мужского запаха.
Кожа, металл, сигареты, слабая сладкая нота парфюма.
Голова закружилась, комната опрокинулась перед глазами, губы оказались смяты внезапным жестким напором .
Коул осторожно, но крепко держал ее на весу за руки, чтоб не потревожить болезненно ноющую спину, и жадно отвечал на ее такой невинный и благодарный поцелуй.
Углублял, исследуя ее рот настойчивым языком, даря новые , совершенно незнакомые ощущения. Ее еще никто не целовал с таким напором. Никто не держал так, словно она была хрупкой драгоценностью, крепко, но осторожно. Никто не вызывал в ней такую внезапную бурю, такое невероятное желание вжаться, влиться в его тело, окончательно сходя с ума, теряя последние мысли…
Похоже, что у Коула были точно такие же ощущения, потому что он ,застонав, оторвался от ее губ, опустил ее вниз только затем, чтоб подхватить под ягодицы, резко усаживая себе на бедра.
Роби с готовностью обвила его торс ногами, почувствовав промежностью его немалый размер и готовность, застонала, уцепившись за широкие плечи, оставляя жаркие поцелуи на его шее. Майка ее уже давно была отброшена в сторону, стоящие торчком соски терлись о его грудь и ныли, ожидая, когда же, наконец, до них доберутся его губы и пальцы, голова отключилась окончательно.
Коул сделал несколько шагов сторону кушетки, и Роби , ощущая как влажно и томительно тянет уже внизу живота, только крепче прижалась, тяжело дыша ему в шею.
- Эй, Рен, ты здесь? - веселый голос раздался внезапно и отрезвил, словно ушат воды на голову.
Роби застыла в руках Коула, трудно дыша и испуганно глядя ему глаза.
- Рен, я здесь подумал, надо мне обновить … О… Прости! - появившийся в дверях высокий рыжий мужчина, весь разрисованный яркими цветными татуировками, застыл на пороге студии, понимающе скалясь. - Я … Дверь открыта…
Роби , мучительно покраснев, зашевелилась, пытаясь выбраться из горячих удерживающих ее рук, и Коул с неохотой отпустил ее.
Девушка, стараясь не смотреть на мужчин, прикрыла грудь руками, поискала глазами маечку.
- Красотка, не это ищешь? - мужчина подхватил с пола у своих ног ее майку и кинул ей. Роби умудрилась поймать ее одной рукой, другой все так же прикрывая стыдливо грудь.
Она повернулась спиной к вошедшему, чтоб одеться и тот восхищенно присвистнул
- Рен, охренеть! Это твоя лучшая работа, клянусь!
- Чего тебе надо, Хазли? - низкий голос хозяина был невероятно злым.
- Да я хотел, чтоб ты глянул на спину, мне кажется, там надо…
Роби натянула майку, не заморачиваясь с лямками комбеза, и повернулась, избегая глядеть Коулу в глаза.
Господи, как стыдно!
Сама набросилась на него, кошмар какой!
- Коул, спасибо тебе, я … Я пожалуй…
Она не смогла ничего больше сказать и выскочила на улицу, в спешке набирая номер такси.
Коул проводил ее растерянным взглядом, машинально сжимая руки, которые еще ощущали гладкость и тепло ее кожи, в кулаки, и развернулся к немного смущенному посетителю.
- Блядь, Хаз! Какого хера? - прорычал он.
- Ну прости, брат, я же не специально, - поднял тот руки в жесте примирения, - ну кто же знал? Ты же никогда работу и удовольствие не мешал…
- Заткнись, блядь, рыжее мудило! - Коул, спохватившись, кинулся на выход, за Роби.
Хазли его только удивленным взглядом проводил, покачивая головой.
Такого Коула он не видел никогда.
Роби стояла чуть в стороне от входа в салон и нетерпеливо ждала уже вызванную машину.
И очень надеялась, что Коул не выйдет вслед за ней.
Корила себя за глупость и несдержанность.
Это все недотрах. Просто надо завести парня. Хотя бы для здоровья. А то тело вон какие номера выкидывает.
Тут сзади раздался тихий голос
- Роби?
Она застыла, не оборачиваясь. Боже мой, не надо! Пусть он уйдет! И так стыдно, невозможно стыдно смотреть ему в глаза!
- Роби, я хотел предложить тебе…
Роби обернулась, не веря ушам. Предложить? Он хочет ей что-то предложить?
Коул стоял совсем близко, невозможно сексуальный с этими своими горящими глазами, слегка неуверенно и выжидающе, но вместе с тем очень голодно оглядывающими ее жалкую фигуру, яркими губами, вкус которых она вряд ли теперь забудет, огромными руками, неловко засунутыми в карманы джинсов.
- Роби, через два дня в соседнем штате будет что-то вроде конференции мастеров , международной… И конкурс… Я бы хотел предложить тебе поехать со мной в качестве модели… Вместо оплаты за татуировку.
Роби, внезапно осознав, что она вылетела из салона, даже не заплатив за работу, буквально залилась бордовым румянцем до самых ушей.
Молодец! Она просто молодец! Все рекорды тупости и хамства сегодня побила!
Не смогла нормально поблагодарить мастера, набросилась на него, приставала нагло… И еще и сбежала, не заплатив!
- Коул, боже мой… Прости меня! Я… Я просто… Я сейчас … У меня есть с собой…
