— Джин, мы же знаем, что ты не дуешься, — делая глоток кофе, сказал Марк. — Но если тебе принципиально, то извини, что занял твою ванную, зная как остро ты реагируешь на вторжение в святая святых.
— Поздно. Мстить буду, — потянувшись за гренкой с яйцом внутри, ответила я. — И тебе тоже, предатель, — стрельнула глазами на Шадоу.
— А-ау-уа-ар-р-р?!.
— Как за что? А кто ржал как конь? А кто меня маленькую к полу как бабочку приклеил? — Пес скептически приподнял надбровную дугу, усмехаясь. — Ладно, — выдохнула я, — сама виновата. — Я же первая начала. — И не надо улыбаться. Я умею признавать вину. Когда она есть.
— Ну, коль доброе утро прошло успешно, можно начинать портить настроение. — Отодвигая пустую тарелку, сказал Марк.
— Подожди, сначала я. Ты не мог бы съездить к клубу и забрать мою машину?
— А почему ты сама ее не забрала?
— Ну-у… сложились непредвиденные обстоятельства, — протянула я. За машину я не переживала. У нее новейшая система безопасности и завести мотор могут только три «человека», чьи отпечатки введены в компьютер. А это я, Марк и Николас. Чего мне на самом деле жаль, так это моих красных туфель. — Теперь ты.
— Ну, спасибо за разрешение. Так вот, когда ты ушла, я продолжил наблюдения. — Откинувшись на плетеное кресло, Марк подставил лицо солнечным лучам, щуря глаза. — И то, что увидел меня, мягко говоря, удивило. Я проследил, куда уводят девушек. — Проведя рукой по волосам, он потянулся за своим кофе. Сделав глоток, продолжил. — Джин, там бордель. — Мои глаза расширились от удивления. — И не добровольный. За всем танцполом ведется наблюдение. Богатые клиенты выбирают среди танцующих девушку и во время медляка охрана приводит их. А там, на другой части бара, много комнат с широкими кроватями. Там даже комнаты для БДСМа есть. Вот почему всем девушкам добавляют афродизиак. И никого не волнует человек она или оборотень.
— Нифига себе!
— О, это еще не все, — драматическая пауза, — Тебя тоже заказали.
— А?
— Ага! За тебя заплатили много денег. Когда ты танцевала, тебя захотели несколько клиентов и состоялся аукцион. И поверь мне, сумма была с шестью нулями. Да детка, не удивляйся. Твоя киска оказалась дороже, чем бриллиантовое колье! Вот это и есть проблема. Тебя купил Дориан Сорел.
— Вот черт! Этот фанатик?! — Дориан Сорел был известен своей любовью ко всему редкому и дорогому. При чем любовь эта настолько фанатична, что он не перед чем не остановиться, пока не получит понравившуюся вещь. Этому вампиру уже больше тысячи лет. Силен, умен, красив и богат как сам дьявол. Его не трогает даже Совет. Хотя закон он не нарушает. Не ворует ведь, а покупает. Чертов коллекционер! — И что конкретно для меня это значит?
— А значит, что либо ты побываешь в его постели сама, либо тебя о согласии не спросят.
— Вау! Какой выбор. Я прямо растерялась, — с сарказмом воскликнула я.
— Клуб обязался доставить тебя клиенту, — продолжил Марк. — В течении трех дней. Потом он сам возьмется за это дело, предварительно уничтожив заведение. Я так же нашел и информацию о Бриджит Бишоп. Ее клиент был человеком. Она принимала на дому и была одной из добровольных бабочек. За работу ей не платили, а обещали сделать вампиром. Естественно это было ложью. Но таким как она, давали по глотку крови вампира в неделю. Сама знаешь, что для человека это как эликсир молодости. Но с такой дозой нет внешних проявлений. Так вот, я скачал доказательства, что на момент смерти, жена Бишопа, была с Рональдом Адамсом. Владельцем сети компьютерных магазинов. Так что позже я передам файлы в полицию и это дело можно закрывать. Пусть сами разбираются с этим Адамсом. Что касается тебя, здесь сложнее. Я выяснил, что таких клубов целая сеть. И не всегда девушки лишаются только чести. Некоторые пропали без вести, некоторых нашли, но, к сожалению мертвых. Я так понимаю, что комната БДСМ без стоп слова. Трупы были исполосованы плетью с металлическими наконечниками. Кстати за просмотром этой информации меня и застукали. Ели удрал!
— Нужно обратиться в совет, — слегка пришибленная от информации, промямлила я.
— Я связывался с Мэтью Уолш, главой шотландского клана вампиров, пока бежал к тебе. Он сказал, что это информация не является для них новой. Но для суда, у них нет доказательств. Эти гады, проворачивают все чисто. Из-за возбудителей девушки считают, что сами виноваты. Да и сама понимаешь, как внешность вампиров и оборотней действует на людей. Я думаю афродизиаком, они просто подстраховываются.
— А может скрыться на три дня. Тогда не найдя меня, они будут отвечать перед Сорелом.
— Нельзя. Это мелкий филиал. Но он может привести к учредителям и главному офису.
— И что ты предлагаешь? Пойти к Сорелу с красной лентой на шее?!
— Ну, можешь еще платье одеть…
— Не смешно!
— А если серьезно, то не знаю. Ладно, пойду пока твою машину заберу. Может по дороге какие-то мыслишки и появятся.
Встав из-за стола, Марк схватил гренку и ушел.
— Вот видишь Шадоу, правду говорят, что затишье всегда перед бурей. Мама с одной стороны наседает, клуб с богатым фанатиком с другой. Обложили! — Шадоу подошел ко мне, положил голову мне на колени в знак поддержки. Я почесала его между ушей, — Я знаю мой хороший, знаю, что ты всегда рядом, — взяв голову пса руками, подняла и чмокнула в нос.
— Рррааууу!..!! — Резко дернувшись, Шадоу мотнул мордой отскакивая. Я сначала не поняла, что с ним, а потом увидела в задней лапе дротики с транквилизатором. Я, было, кинулась к нему, но в мое плечо тоже угодил снаряд. Сразу выдернув его, пригнулась и ползком направилась к собаке. Мой мальчик уже лежал тяжело дыша. Я сама уже плохо соображала, но упорно ползла к нему. Нужно выдернуть дротики. Отгоняя темные круги перед глазами, я из последних сил выдернула металлические трубочки с красным оперением и упала рядом, теряя сознание.
Глава 4
В сознание приходила медленно. Голова кружилась, чуть ли не до рвоты, но я часто сглатывала, борясь с тошнотой. Слюна была вязкой и затрудняла мои действия. Вот кто-то приподнял мою голову и влил в рот воды. Я пила маленькими глоточками, понимая, что большими спровоцирую чистку желудка. От воды мне стало легче. Через минут двадцать, по моим внутренним часам, я смогла приоткрыть глаза.
Я находилась в вульгарно красной комнате, на огромной кровати с шелковыми красными простынями. Жуть! Мои руки были пристегнуты наручниками к металлическим скобам в стене. Окон в спальне не было, поэтому я понятия не имела, сколько здесь нахожусь. Дернув руками, поняла, что этот сплав я не разорву. Не бутафория. А обернутся не смогу, так как поза не позволяет. Моей львице просто вывернет передние лапы. Остается ждать.
