обеденном зале. Он наложил в тарелку еду, привычным движением откинул назад светлую, длинную чёлку, и пошёл к свободному столику. Я так обрадовалась! Быстро расправилась с размазнёй в тарелке, отнесла посуду в помывочную и, пока не развеялся мираж, кинулась к Р-двадцать седьмому.
— Привет! — не спрашивая, я села за его стол.
— Привет, Тринадцатая. — его глаза не выражали ровным счётом ничего. Всё-таки он на меня обижается. — Тебе что-то нужно?
Я растерялась от такого холодного приёма.
— Да. Хотела извиниться.
— За что? — Р-двадцать седьмой отправил в рот ложку питательной смеси и уставился на меня пустыми глазами.
— Ну как же… — я растерялась. — Ну мы… ты… тогда…
— Прости, Тринадцатая, я не понимаю тебя. — он слабо улыбнулся. — Соберись с мыслями и попробуй ещё раз.
Вдруг я заметила, что он выглядит как-то по-другому. Его кожа ровнее, волосы гуще и выглядит он… моложе.
По моему телу пробежала дрожь. Эта сволочь клонировала моего Р-двадцать седьмого! Он убил в нём чувства ко мне, стёр воспоминания, поправил гормональный фон.
Мне захотелось кричать и биться в истерике. Слёзы комом встали в горле.
Тёплая рука коснулась моего плеча:
— Тринадцатая, с тобой всё в порядке? — Р-двадцать седьмой всматривался в моё лицо, но в глазах была космическая пустота. Я безразлична ему.
По своей глупости я потеряла близкого человека. Этого, что сидит передо мной, я не знаю.
— Всё хорошо, Р-двадцать седьмой. Приятного аппетита.
Он кивнул и продолжил поглощать витаминный набор. Я заставила себя спокойно, доброжелательно улыбаясь, выйти из обеденного зала.
Почему искин не отдал распоряжение о моей утилизации? Потому что я отказала Р-двадцать седьмому? Хочу выбраться отсюда! Я устала постоянно рождаться в капсуле для клонирования. Я просто хочу состариться и умереть по настоящему — раз и навсегда…
Перед сном я «забыла» выпить транквилизатор. Хочу поговорить со своим жарким сном. Мне нужна помощь.
Я уже расстелила постель и собиралась укладываться, когда искин заметил:
— Тринадцатая, ты не выпила таблетку…
Глава 9
Где-то в далёком космосе
Отчёт искина мог вогнать в тоску. Один из особо крупных обломков попал в зону маневровых двигателей по левому борту. Поэтому и посадка получилась слишком жёсткой.
— Вот, дерьмо. — Имис опрокинул остатки сока мирании и со стуком поставил бокал на приставной столик. — Придётся чинить.
Тоже мне, мистер очевидность. Плюс ко всему обшивку помяло и вывело из строя часть энергетической системы… Короче, похоже, мы в полной заднице.
Имис уже развернул звёздные атласы этого сектора освоенного космоса, пытаясь отыскать ближайшую станцию. Только там мы сможем слегка подшаманить нашу птичку. Нам крупно повезло, что навигационная система в порядке.
Я лениво наблюдал за жалкими попытками брата отыскать что-нибудь поближе, чем Тэя-341.
— Брось, брат. Дальше мы просто не дотянем. — я встал и хлопнул Имиса по плечу. — Нам придётся идти на Тэю. Кто пойдёт в космос: ты или я?
Конечно, я знаю ответ. Но лишний раз ткнуть Имиса моськой в его слабость… Это ли не радость? Он боится открытого космоса. Как в одном теле может уживаться тяга к космическим приключениям, виртуозное пилотирование всего, что может летать, и боязнь выти в скафандре за борт?.. Никогда этого не пойму.
Имис болезненно скривился:
— А то ты не знаешь! Ты иди.
Я довольно хмыкнул и пошёл натягивать автономный ремонтный скафандр. Надо, хотя бы оценить масштаб потерь собственными глазами. Главное — двигатели. Я жду, пока искин закрывает шлюз и открывает выход в ад, а в голове я вижу идеальное тело Тринадцатой… Что за странное имя? Кто мог так назвать свою дочь? Не один раз я слышал, как так назвал её тот странный голос, разрывая нашу связь.
Я шагнул в пустоту, и мне стало не до Тринадцатой. Здесь, в мёртвом мире, любая, даже самая мелкая оплошность, может стать фатальной.
Что ж, я мог только подтвердить — нам надо идти на станцию. И это чревато проблемами. Судя по всему, дрейфуя вместе с облаком, мы сможем подойти к станции на расстояние пространственного прыжка. Не гиперпрыжка, а самого обычного. Гипер наш звездолёт с повреждённой обшивкой и энергетической системой не выдержит.
Через несколько неимоверно скучных недель дрейфа красный маркер нашего звездолёта на звёздном атласе вышел в самую удобную точку для прыжка, ведущую кратчайшим путём к станции.
Имис запустил стартовые процедуры. Лёгкий гул заполнил все палубы звездолёта, наполняя его жизнью и надеждой. Практически с одним мёртвым маневровым двигателем, Имис вывел нас из облака обломков, нырнул в прыжок, и мы оказались на дистанции видимости Тэи-341.
— Красавчик! — хмыкнул я, рассматривая обновлённые данные звёздного атласа. В смотровом иллюминаторе виднелась огромная орбитальная станция Тэи-341, сверкающая весёлой иллюминацией. Я выдохнул с облегчением. Мы дотянули.
Как только мы подошли на дистанцию слышимости, диспетчер запросил связь. Нам повезло, что не было толкучки на орбите и он разогнал редкие суда, давая нам возможность спокойно зайти в ремонтный ангар.
— Да твою ж так космическую задницу… — прошипел Имис.
Вот этого мы и боялись. Просто не говорили друг другу. Прямо по курсу, направив на нас все три лазерные пушки, висел патрульно-сторожевой катер с эмблемами Альянса на бортах. Второй тихо завис сзади, отрезая нам путь к выходу. Даже с исправными маневровыми двигателями, мы вряд ли смогли бы вылететь из ангара без потерь.
И тут, совсем невовремя, чип, отвечающий за связь с Тринадцатой, дал лёгкую ментальную волну. Она готова к связи. И я не собираюсь отказываться.
— Имис, веди переговоры. Убивать нас никто не будет. Понятно же — отец нас просчитал. Торгуйся, как ты умеешь.
Брат бросил на меня взгляд, полный зависти. Я кивнул и прикрыл глаза, моментально, отключаясь от внешних раздражителей. О, сладкая дрожь прошла по моему телу, отозвалась тяжестью в паху. Я готов целовать и ласкать её тело и душу, но вдруг тихий голос с какой-то безмерной тоской попросил:
— Помоги мне…
Глава 10
Тринадцатая
Внутри меня поселился страх. Он занял даже самые дальние уголки моей души. Но я должна его прятать. Я должна вести себя, как всегда. Если искин снова обеспокоится моим состоянием, то отправит к медикам. И, как знать, вполне возможно, на станции может появиться очередная обновлённая Тринадцатая — моложе, здоровее и без всех этих тараканов в голове. Поэтому я очень стараюсь вести себя ровно, улыбаться и выполнять работу очень тщательно и аккуратно.
Всё это время у меня в голове вертится только один вопрос: «Как мне покинуть станцию навсегда?» Раз в месяц
