— Вы даже в дом не попали! — крикнул Батлер совершенно озадаченному малышу. — Я же сказал вам, что ваши пули все углы обойдут. Доллар мой. Может, вы хотите еще раз рискнуть, мистер Гринелл?
— Да, — кивнул Сэм.
Второй пулей он все же попал в дом, но где-то внизу, в углу, в то время как цель находилась сверху, в центре стены. Потом Сэм выстрелил еще четыре-пять раз и облегчил свой карман на такое же количество долларов. Старик разозлился:
— Все это оттого, что спорим на один доллар. Если поднимем ставку, мой результат станет лучше.
— Охотно, — усмехнулся Батлер. — Сколько ставите?
— Как и вы.
— Скажем, двадцать?
— Пойдет!
Сэм снова проиграл, попав в тот же угол. Батлер сгреб деньги и спросил:
— Снова случайность, мистер Гринелл?
При этом он едва заметно подмигнул своим людям и с удовлетворением вздохнул.
—Да, — ответил Сэм, как и прежде. — Должен же я попасть хоть раз.
— Я тоже так думаю. Сколько?
— Сколько хотите.
— Пятьдесят долларов.
— Да.
— А может, сто?
— Это слишком. Я хоть и убежден, что теперь наконец попаду, но у меня рука не поднимется отнять у вас столько денег, мистер… как вас зовут?
— Батлер, — слишком быстро прозвучало в ответ.
Вряд ли он назвал бы настоящую фамилию, если бы вопрос Сэма не был бы столь неожиданным. Остановиться Батлер уже не мог:
— Я всегда держу слово. Вопрос только в том, хватит ли у вас мужества…
— Мужества? У портного его всегда в избытке.
— Значит, сто?
— Хорошо.
Батлер был так уверен в победе, что целился совсем небрежно, а может быть, высокая сумма вскружила ему голову. Так или иначе, но пуля пробила стену рядом с листком. Настроения это ему не прибавило, однако он не сильно расстроился, зная, что противник выстрелит еще хуже.
Настала очередь Сэма. Но куда он целился? В угол стены, куда он до сих пор вкладывал все свои пули.
— Что это вам взбрело в голову, мистер Гринелл? — удивился Батлер. — Вы целитесь в угол?
— Само собой, — со знанием дела ответил малыш. — Теперь я понял свою старушку.
— Что?
— Она меняет настроение по собственной воле. Если я целюсь в бумагу, в центр, пуля летит вниз, в угол. Теперь я прицелюсь в угол, и она, пожалуй, попадет в мишень.
Сэм спустил курок, и пуля пробила листок в самом центре.
— Вот видите, я выиграл! — засмеялся малыш. — Победа! Как насчет сотни, мистер Батлер?
Но тот не торопился. Он, похоже, думал, как отказаться от выплаты. И вдруг ему на ум пришла идея, которую он тотчас же решил воплотить в жизнь.
Он вытащил из кармана золотые монеты, протянул их Сэму и спросил:
— Может, закончим?
— Как хотите.
— Или поставим еще раз?
— Не возражаю.
— Тогда не сто, а двести!
— Но это очень много.
— Не для меня. Или вы боитесь?
— И в голову не приходило.
— Тогда двести! Ставим сразу.
— По рукам! Пусть мой спутник, мистер Берри, станет нашим поверенным и возьмет наши деньги, а мы возьмем новый листок бумаги и нарисуем в центре круг. Чья пуля окажется ближе к центру, тот и победил.
— Согласен, — несколько подозрительно кивнул Батлер. — Но стреляем не с двухсот, а с трехсот шагов.
— Тогда я не попаду.
— Ерунда. Вперед, мистер Гринелл, ставьте двести долларов!
Сэм передал деньги Дику Стоуну. Батлер, не имевший, похоже, такой суммы, подошел к своим, чтобы собрать деньги у них. Наконец он тоже передал доллары Стоуну, который хорошо знал, почему Сэм сделал его поверенным. Затем прикрепили новый листок, отсчитали триста шагов, и Батлер приготовился к выстрелу.
— Целься лучше! — крикнул один из его людей.
— Помалкивай! — грубо ответил Батлер. — Этому портняге меня не обшить.
Теперь он целился гораздо дольше, нежели прежде. Пуля пробила бумагу, хотя и не в центре.
— Отличный выстрел! — послышались одобрительные возгласы.
Батлер окинул своих победоносным взглядом, совершенно не обращая внимания на Сэма. Последний, готовясь поднять ружье, прокричал противнику:
— Мистер Батлер, раскройте же глаза! Раз, два, три!
На «раз» старик встал наизготовку, на «два» — прицелился, на «три» — грохнул выстрел. Из глоток искателей чуть ли не разом вырвался дикий крик ужаса — Хокенс попал в самый центр. Дик Стоун поспешил к нему, протянул деньги и сказал:
— Бери скорее, старина, иначе ничего не получишь.
— Ладно, возьму, но кое-что они мне еще должны.
Он спрятал деньги и зашагал к хижине.
— Просто невероятно, черт возьми! — вырвалось у Батлера. — Никогда не видел таких случайностей!
— У меня случайностей не бывает! — признался Сэм и был недалек от истины, ибо являлся превосходным стрелком.
Но Батлер расценил слова иначе и сказал:
— Тогда верните деньги!
— Вернуть? Это еще почему?
— Вы только что признали, что это не ваш случай.
— Хм! Случай не мой, а вот рука и флинт — мои. Случай поразил цель, стало быть, он и победитель. Деньги теперь его. Я при встрече передам их ему.
— Что за дурацкая шутка? — насупил брови Батлер.
Его люди уже успели окружить обоих спорщиков. Их круг начал сужаться. Однако Сэм, не выказывая ни малейшего опасения, ответил совершенно спокойно:
—Сэр, портные не шутят, когда речь идет о деньгах. Это я говорю вам серьезно! Стреляем дальше?
—Нет, я спорил с вами, а не с вашим «случаем». Или вам всегда фортуна благоволит?
Батлер украдкой подал знак своим спутникам, чтобы те пока не торопились с враждебными намерениями. Заметив это, Сэм сказал:
—Если речь идет о паре вшивых долларов — это не по мне. Лучше уж пальнуть в «молоко».
Не успели оба свернуть за угол, чтобы вернуться к фасаду хижины, как нос к носу столкнулись еще с одним персонажем. Им оказалась… мулица Хокенса, решившая проследить за своим хозяином. Батлер, шедший первым, чуть было не упал от неожиданности.
— Чертова скотина! — выругался он и обрушил на голову Мэри свой кулак. — Поистине кляча для портного!
Никому другому и в башку не придет сесть на такую развалину!
— Совершенно верно! — согласился Сэм. — Вы просто не в состоянии скакать на ней…
—Что? Это вы говорите мне? Да лучшего всадника между Фриско [4] и Новым Орлеаном не найти! Вы спятили!
Сэм смерил противника придирчивым взглядом и с недоверием спросил:
— Вы — хороший всадник? Что-то не верится. У вас слишком длинные ноги.
Батлер засмеялся, после чего добавил:
— Да что портной смыслит в лошадях? Еще когда вы только подъезжали к дому, я заметил, как вы повисли на своей кляче, будто обезьяна на верблюжьем горбу. И вы рассуждаете о верховой езде! Не смешите меня. Я так сдавлю бока вашей кляче, что она через пять минут издохнет.
