Я промолчал. Отец прав – я просто болван!
– Где ты был вчера? – спросил он. – До вчерашнего вечера ты ни разу не пропускал медитации. И после этого, ты внезапно стал всесильным магом.
– Я медитировал…
– Ложь. Скажи правду, Райсэн, – магистр гневно нахмурил брови, руки его, сжатые в кулаки, мелко затряслись.
– Встречался с девушкой, – выдавил я из себя.
– Опять ложь. Я знаю, что ты свято чтишь наши законы, и не нарушил бы их из-за какой-то девушки.
– Это была особенная девушка, отец. Не такая, как все, – я уже не знал, куда деться под его напором.
– И что же в ней было особенного?
– Она сняла с меня, ограничивающую мои способности, печать, которую сама и наложила много лет назад.
– Действительно? Зачем её накладывать, а потом снимать?
Этого я и не хотел говорить. Совсем. Он ни за что не поверит.
– Ну же, Райсэн. Я слушаю.
– Чтобы защитить меня.
– От кого? – ясно, что он не отпустит меня, пока не узнает всё до мельчайших подробностей.
– От дарканов.
Молчание. Слишком долгое. Он не сказал ничего в ответ. Я, не выдержав, нарушил тишину, прежде чем разразилась бы гроза.
– Отец, скажи что-нибудь.
– Дарканов значит? Наслушался сказок, а теперь нагло лжёшь!
– Я и сам до сих пор не верил. Ваи… Магия света и тьмы. Они существуют. Значит, существуют Сэнасер и Райшенис. Те, кто создал анаренов и дарканов.
Раздавшийся со стороны внутреннего двора грохот, сотряс стены храма. Пол, задрожав под ногами, опрокинул несколько стоек с оружием. Мы с магистром переглянулись и немедля помчались на шум. Ужасная картина открылась глазам.
– Нет. Не может быть! – выкрикнул магистр.
Внутренний двор был усеян телами учеников, пронзёнными насквозь, торчавшими из земли чёрными кристаллическими шипами, по поверхности которых медленно стекала кровь. Вокруг царила мёртвая тишина, даже воздух словно застыл, а время остановило свой привычный ход.
– Кто мог такое сотворить? – не веря своим глазам, проговорил я. Взгляд бегал от одного убитого к другому, и внутри меня вскипала ярость. Акен, Тайен, Дит, малыш Оди… Я шептал имена. Каждый из них был мне братом. Только Гайдира среди мёртвых не было. – Отец, возможно Гайдиру удалось спастись. Надо его найти и узнать, что здесь произошло.
Дикий, леденящий душу, хохот прозвучал над нами, а после в воздухе появился человек в чёрном плаще и капюшоне. В вытянутой руке он держал Гайдира за горло. Старший брат лишь безпомощно дрыгал ногами и, ухватившись за кисть врага, безуспешно пытался вырваться из мёртвой хватки.
– Не его ли ищем? – спросил незнакомец, медленно опускаясь на землю.
– Отпусти его! – прокричал я.
– С радостью! – он злобно рассмеялся и резким движением вырвал кадык предпоследнему ученику храма.
– Нет! Гайдир! – я был вне себя от злости, но прежде, чем успел что-либо предпринять, магистр Радений атаковал. Незнакомец достал из-за спины металлический шест.
Гневу магистра не было границ. Откуда в старике столько силы? Несколько точных, стремительных ударов, и незнакомец отступил. Враг замешкался, и магистр атаковал кольцом пламени – магия восьмого риеса.
Враг, взмахнув шестом, создал перед собой щит. Но тот не выдержал напора магической атаки. Раздался взрыв. Когда дым рассеялся, человека в плаще нигде не было. Я уже было решил, что отец с ним разделался, но тот внезапно возник прямо перед магистром и, схватив его за горло, приподнял над землёй.
– Слово силы – смерть! – произнёс незнакомец.
Я бросился на помощь наставнику, но не успел. Мощная силовая волна отбросила магистра. Он пролетел через двор, разбивая шипы с нанизанными на них телами его учеников, и рухнул у стены храма.
– Нет! – прокричал я и посмотрел на врага полными гнева глазами.
Незнакомец сбросил капюшон, открывая лицо. В пустых черных глазницах мерцали зловещие красные угольки.
– Я – Доу Шэ[11]. Я пришёл за тобой, Райсэн.
Я вынул из ножен кинжал, держа его в правой руке обратным хватом, ибо бить с помощью стихий не имело смысла. Я и Доу Шэ уже опустошили силу окружающего пространства. Теперь ни он, ни я колдовать не могли. Однако оставались запасы собственного тела, которые я решил приберечь на крайний случай. Только обольщаться не стоит: насколько я мог судить, полагаясь на чувства и иное зрение, внутренних резервов у врага было больше.
– Пришёл за мной значит? Ну, так иди и возьми! – выкрикнул я.
Убийца ринулся ко мне. Быстро! Я еле отскочил от промелькнувшего шеста, который, с воем, рассёк воздух перед моим носом. Но не тут-то было! Противник неожиданно, словно призрак, исчез, и возник сбоку с занесённым оружием. Я пригунлся, пропуская шест и атаковал кулаком, но рука провалилась в пустоту. Враг вновь исчез, а я, потеряв опору, завалился вперёд. Уже в падении я почувствовал, что Доу Шэ возник сзади. Я успел в последний миг сколдовать магический щит. Последовал страшной силы удар, отбросивший меня шагов на пять, а затем – неприятное падение на землю. Я умудрился не потерять кинжал, и по-прежнему стискивал его рукоять.
Морщась от боли, я поднялся на ноги. Усилием воли я заставил себя не обращать на это внимания. Спина противно ныла. Если б не магическая защита, то я бы больше встал.
Враг не спешил нападать. Вместо этого он стоял в отдалении, уставившись на меня пустыми глазницами. Неожиданно земля подо мной сотряслась. Ничего хорошего это не предвещало. Я прыгнул в сторону, и на моём месте из-под земли ударил знакомый кристаллический шип.
Проклятье! Воспользовался даром? Но как? Пространство вокруг нас по-прежнему выжато до капли. Однако в этот раз я обратил внимание на то, что в образовавшуюся вокруг нас пустоту сиротливо со всех сторон стекаются ручейки силы. Медленно, но достаточно для того, чтобы, спустя некоторое время, вновь использовать ваирагию. Только противник не даст мне этого времени.
«Используй свет, – прозвучал у меня в голове голос Адари. – Дарканы не могут поглощать силу света».
«Дарканы? Так предо мной…» Я быстро отмахнулся от этой мысли! Не об этом думать надо.
Доу Шэ вновь ринулся ко мне. На полпути исчез. Дважды не попадусь! Я прыгнул вперёд, перекатился через голову и резко развернулся. Даркан ударил там, где только что был я. Мимо.
– Попробуй ещё раз! Ну же! – я вызывающе рассмеялся.
И Доу Шэ купился. Как и прежде: устремился ко мне и исчез. Но я уже отскочил, направляя руку в сторону, где даркан должен был появиться и прокричал:
– Сэн!
Всё это – от его атаки до моего выкрика – заняло не больше двух ударов сердца. Яркий луч света ударил в даркана, не ожидавшего от меня такой хитрости. Моя ваирагия пока слаба, поэтому не причинила врагу особых неприятностей. Тело противника всего лишь дымилось в некоторых местах, но, что куда важнее, он оказался ослеплён, и теперь водил из стороны в сторону шестом.
Не мешкая и не давая возможности врагу опомниться, я метнул в него кинжал. Клинок, крутясь, блеснул в лучах светил, и вонзился в грудь безглазой твари. Даркан взвыл от боли и растворился в воздухе. Кинжал, упав на землю, глухо звякнул. И в тот же миг в мир вернулись привычные звуки, тягучий воздух ожил, а ранее застывшее время вновь побежало своим ходом. Я подобрал оружие и поспешил к магистру.
– Отец, я справился с ним, – проговорил я, держа в объятиях обессилевшее тело.
– Я доволен, мой ученик, мой сын. Ты отомстил за братьев, – всегда чистый и густой голос магистра, сипел.
– Помолчи, отец. Тебе следует беречь силы.
– Нет, Райсэн. Силы меня покидают. Послушай, – с каждым словом его голос становился всё тише. По его искажённому болью лицу было видно, с каким трудом ему приходилось говорить. – Прежде, чем покинешь храм… разбей алтарь. В нём ты найдёшь оружие… из твоего прошлого.
– Что ты такое говоришь, отец?
– Женщина, отдавшая тебя нам на воспитание… вместе с тобой, передала нам твоё оружие… и назвала твоё имя. Я никогда… не рассказывал тебе об этом… поэтому прости меня, – он закашлялся. Из уголка губ потекла струйка крови.
– Конечно, отец, – я всегда мечтал оставить храм, но только не так!
– Я рад, что воспитал… тебя сильным воином, – его губы изогнулись в доброй улыбке. – Когда-нибудь… ты станешь героем Дэриона.
Слова магистра подействовали на меня. Услышав их, я поверил Адари: – Спасибо, отец.
– Ещё одно, Райсэн, – просипел он. – Сожги нас… Пусть стихия похоронит хранителей.
Мудрый, непоколебимый магистр Радений произнёс последние слова и испустил дух. Я погладил его по сухой морщинистой щеке, прикрыл его веки и проговорил, прощаясь: – Да примет тебя в объятья госпожа Риданис.
Я уложил тело отца во дворе среди погибших учеников. Перед глазами проносились их улыбающиеся лица. Почему я выжил, а они погибли? Больше не в силах смотреть на их мёртвые тела, я направился к выходу. Дойдя до двери, произнёс:
